Удар молнии - Стил Даниэла - Страница 94

Брок посмотрел сначала ей в лицо, как будто спрашивая разрешения посмотреть в другое место. И Алекс поняла его без слов и взглядом дала свое разрешение. Брок опустил глаза ниже и почувствовал, что его сердце готово вырваться из груди. Она была такая красивая и молодая, такая ранимая! Одна грудь по-прежнему оставалась твердой и округлой, а другую словно отсекли от ее тела шашкой. Не задумываясь, Брок протянул к ней руки и медленно привлек к себе. Больше скрывать свои чувства он не мог. Он слишком долго любил Алекс для того, чтобы сейчас не отреагировать на ее такой простой и смелый поступок.

— Ты такая красивая, — ласково сказал он в ее волосы. — Ты само совершенство, Алекс, такая смелая и… я очень высоко тебя ценю. Ты просто потрясающая, — добавил он, чуть отстраняя ее от себя, чтобы посмотреть на нее.

— С одной грудью или с двумя? — спросила она со смущенной улыбкой, вспомнив, почему она решила показать ему свое тело. Надо сказать, что такой реакции она не ожидала.

— Я люблю тебя такой, какая ты есть. Ты была права, — продолжал он, снова прижимая ее к себе и ощущая тепло ее тела. — Я люблю тебя любой.

Брок был в некотором замешательстве. Их взаимное доверие стало невероятно сильным и особенным.

— Я не думала, что ты об этом заговоришь, — тихо сказала она. — А я-то хотела, чтобы ты объективно высказал свое мнение.

Алекс чувствовала, что его прикосновения взволновали ее, и удивилась самой себе. Их отношения так долго были целомудренными, что она была не готова к внезапному взрыву чувственности и любви.

— А я что, по-твоему, делаю? — прошептал он, покрывая поцелуями ее лицо. — Ты очень, очень красива, и я хочу тебя всю…

И с этими словами Брок поцеловал ее — очень медленно, с нежностью, которой Алекс никогда ранее не испытывала.

Одной рукой Брок ласкал ее оставшуюся грудь, а второй нежно коснулся рубца, а потом, скользнув по животу, обнял за талию. Руки у него оказались очень сильными. Алекс почувствовала прилив захватывающего дух желания, и в этот момент Брок поцеловал ее более властно.

— Брок… что мы делаем? — спросила она, не в состоянии собраться с мыслями. Впрочем, еще через мгновение она поняла, что этого и не стоит делать. — Что мы… что… о-о-о…

Брок расстегнул ее джинсы и скользнул в них рукой, а потом медленно снял их при помощи Алекс. Его руки осторожно исследовали ее ноги, бедра и то, что между ними. Алекс сняла с него одежду, и через несколько минут он уложил ее на кушетку перед горящим камином в гостиной этого уютного домика, в который он привез ее уже во второй раз. Брок покрывал ее тело поцелуями, двигаясь от груди и рубца на юг, пока Алекс не застонала от этих прикосновений. «О, Брок… О, Брок…» — шептала она, не в силах поверить в то, что происходит. Как они могут? Он ведь всего лишь близкий друг. Но когда он вошел в нее, он стал чем-то большим — частью ее жизни, ее тела. Комната наполнилась долгими, нежными стонами бесконечного желания. Они долго любили друг друга; поленья мирно потрескивали в камине, иногда рассыпаясь искрами.

Наконец Брок издал грудной вопль, а Алекс содрогнулась. И после этой одновременной кульминации они долго лежали в объятиях друг друга, безмолвные и потрясенные. Брок желал ее долго, а Алекс не осознавала, что он чувствует. Просто им надо было созреть, как двум деревьям, переплестись ветвями, срастись корнями и стать одним существом, чтобы никогда не разделяться.

— Господи, да что же это такое? — лениво улыбнулась она в ответ на его очередной поцелуй.

Брок привлек ее к себе, не потрудившись даже извлечь из нее орудие своей страсти.

— Хочешь, чтобы я объяснил? — поинтересовался Брок. — Ты не знаешь — и никогда не узнаешь, — как я мечтал об этой минуте. Ты никогда не узнаешь, как я тебя люблю и как я молился о том, чтобы ты ко мне пришла.

— Да где же я-то была все это время? — спросила она, глядя на него удивленным и безоблачно счастливым взглядом. Это был самый радостный момент в его жизни. Брок был чувственным, нежным и невероятно сексуальным. И они так долго были друзьями, что полюбить его не составляло особого труда. Теперь она чувствовала, что связана с Броком до конца своих дней. — Как же я не замечала, что ты ко мне что-то испытываешь? — спрашивала она, ругая себя за собственную глупость и слепоту.

— Ты была слишком занята своей рвотой.

— Это точно, — улыбнулась она. — Я рада, что в конце концов я сделала нечто более утонченное — я имею в виду стриптиз.

Внезапно Алекс рассмеялась своей наивности. Ей ни разу не приходило в голову, что их отношения так далеко зайдут, но теперь она была рада такому повороту событий. Трудно было поверить в то, что ее хотели — с ее «уродством» и рубцом. Она ведь даже не пыталась от него это скрыть. Вдруг. Брок снял с нее парик и отложил его в сторону. Между ними не должно было быть ничего неестественного.

— Похоже, мне теперь не нужно делать пластическую операцию, раз у меня есть молодой мужчина. Ведь выбор был именно таким, если я не ошибаюсь? — с улыбкой сказала она, но потом добавила обеспокоенным голосом:

— А ты понимаешь, как я чудовищно стара, дурачок? Я на десять лет старше тебя.

Можно сказать, что я тебе в матери гожусь.

— Ерунда. Ты ведешь себя так, как будто тебе двенадцать.

Без меня тебе придется трудно, — откровенно, без заносчивости и притворства сказал он.

— Похоже, ты прав. Но все-таки я старше.

— А мне плевать.

— У тебя не правильная позиция. Когда тебе будет девяносто, мне будет сто.

— Я закрою глаза, когда мы будем заниматься любовью, — успокоил ее он.

— А я одолжу тебе свой парик.

— Хорошо. — Брок крепко обнял ее и поцеловал. В приступе смеха Алекс вдруг почувствовала, что он снова возбуждается. Их поцелуи стали горячими и страстными, и столь долго томившееся в одиночестве тело Алекс отвечало на ласки Брока с подлинным неистовством. После этого Брок, боявшийся утомить ее, принес одеяло и прикрыл свою подругу, лежавшую прямо на ковре у камина. Она мирно спала в его объятиях, а он думал о том, какой он счастливый человек. Брок знал, что теперь никуда ее не отпустит. Он слишком долго ждал того, чтобы она к нему пришла. И она пришла — нагая и бесхитростная, и теперь он был готов на все, чтобы удержать ее. Отныне она принадлежала ему, а не Сэму. И Брок собирался провести с ней всю жизнь.