Удар молнии - Стил Даниэла - Страница 124

— Почему ты пытаешься скрыть от меня свои чувства? По-моему, ты собираешься к нему вернуться.

— А почему ты никак не вырастешь и не перестанешь на меня давить? — огрызнулась Алекс в ответ.

— Потому что я тебя люблю. — При этих словах на глазах его внезапно выступили слезы. Он действительно любил Алекс и хотел ее, но не было смысла отрицать, что она до сих пор любит Сэма. Это было так, и Брок это понимал. Он просто не знал, что она собирается делать.

Алекс прильнула к нему, и они оба заплакали. Все было очень непросто. Она хотела объяснить Броку, что ей нужно время на то, чтобы забыть Сэма. Желая переменить тему, она заговорила о сестре Брока. Но Брок внезапно стал похож на человека, которого ранили в самое сердце. Алекс стала расспрашивать его. Он сначала не хотел признаваться, но потом понял, что это неизбежно. Брок давно уже хотел сделать это, но ради душевного равновесия Алекс не решался. Особенно трудно было тогда, когда они решили пожениться, и Алекс сказала, что хочет позвать его сестру.

— Моя сестра умерла, Алекс, — грустно сказал он. — Ее нет уже десять лет. У нее было то же самое, что у тебя. После операции ей стали делать химиотерапию, и она этого просто не вынесла. Ей было слишком тяжело, и она решила прекратить лечение и в результате умерла. Правда, раковая опухоль слишком сильно распространилась в организме еще до операции. Но она сдалась.

Брок снова начал плакать, когда заговорил об этом, а Алекс смотрела на него в немом изумлении. Он никогда ей об этом не рассказывал. Наоборот — он использовал свою сестру как пример стойкости, когда Алекс подумывала о том, чтобы отказаться от лечения.

— Понимаешь, она просто сдалась, — продолжал он. — Она перестала ходить на сеансы химии. Она умирала в течение года… Мне был двадцать один год, и я ухаживал за ней в ее последние месяцы. Я хотел, чтобы она выжила, но она была не в силах справиться с болезнью. А ее муж оказался настоящим мерзавцем, совсем как Сэм, — добавил он, со значением глядя на Алекс. — Он и пальцем не пошевелил ради нее, когда она умирала, и женился вторично через полгода. А ей было всего тридцать два года, и она была такая красивая…

Брок надолго замолчал в объятиях Алекс, жалевшей обоих.

— Господи, как жаль… Почему ты мне не говорил? — Она чувствовала себя ужасно. Брок так обнадеживал ее в течение всего того времени, когда она болела, и она только теперь поняла, каково ему было наблюдать за повторением всего, что происходило с его сестрой.

— Я не хотел, чтобы ты сдавалась, — объяснил Брок, вытирая слезы. Вспомнив о сестре, он понял, что любит Алекс больше чем когда-либо. В какой-то степени его чувство к Алекс было второй возможностью спасти сестру. И Алекс была в чем-то на нее очень похожа.

— Поэтому я так и давил на тебя, чтобы ты не прекращала курса химиотерапии… Я не хотел, чтобы и с тобой произошло то же самое, и не говорил, что она умерла, чтобы ты не последовала ее примеру.

— Ты должен был сказать мне. Мне нужно было бы это знать.

Брок ничего не ответил — он молча сидел и вспоминал.

Алекс протянула ему бумажный носовой платок, чтобы он вытер нос. Она спрашивала себя, о чем еще он умалчивал, хотя то, что он не рассказал о сестре, было проявлением доброты с его стороны.

— Мне просто очень страшно, — признался ей Брок, когда они уже возвратились к ней в кабинет. — Я боюсь, что ты к нему вернешься… ведь он все еще тебя любит. Это у него на лице написано… Мне очень тяжело смотреть на вас, когда вы вместе.

Алекс знала, что он говорит правду, — Сэм ее действительно любил. И она не могла этого изменить. Она сама сохранила к нему прежние чувства. Но было уже слишком поздно.

Все было кончено. А Сэм скоро исчезнет из ее жизни, и она его, возможно, больше не увидит и не будет спрашивать себя, что она испытывает. Останутся только воспоминания, сожаления и разочарования. И память о более счастливых днях, когда она не была больна. Но именно этих мыслей Брок и боялся.

После этого разговора они снова занялись работой, а на следующий день Алекс начала готовиться ко дню рождения Аннабел. Она знала, что Сэм придет к ним, и надеялась, что Брок поведет себя разумно. В конце концов он решил, что всем будет легче, если он проведет этот вечер у себя дома. Алекс не стала с ним спорить, хотя Аннабел была очень разочарована.

— Интересно, сколько мне будет лет, когда я выйду из тюрьмы? — задал риторический вопрос Сэм, поедая праздничный торт. Алекс вздохнула. Сэму был всегда свойствен черный юмор; но после их совместного обеда он пребывал в очень приличном настроении.

— Я надеюсь, лет сто, когда ты будешь слишком стар, чтобы помнить, кто я такая, — ответила она.

— Не рассчитывай на это. Я бы хотел пообедать с тобой на следующей неделе, перед судом, если тебя это устраивает, — продолжал он, положив кусок торта на тарелку. — Нам надо выяснить все те бесчисленные вопросы, которые связаны с Аннабел.

У меня все еще остались деньги на ее воспитание и образование.

Месяц назад он продал свою квартиру, и деньги частично ушли на оплату адвокатов. Остальное он хотел отдать Алекс для содержания дочери.

— Могу я тебе доверять? — спросила она, и Сэм рассмеялся. Проблема была в том, что она не могла доверять себе. Впрочем, они оба не могли доверять себе и прекрасно об этом знали.

Сэм сохранил свою прежнюю привлекательность в ее глазах, но Алекс пообещала себе, что никогда к нему не вернется., Теперь она принадлежала Броку.

— Если хочешь, возьми с собой телохранителя, только не приводи своего чудо-мальчика.

— Перестань его так называть. Его зовут Брок. — Неужели Сэм не может по крайней мере проявлять к нему уважение? Тем более что Брок так замечательно общается с их дочерью.

— Прости. Я не знал, что ты так болезненно к этому относишься. — Печально поглядев на Алекс и коснувшись ее руки, Сэм более серьезным голосом добавил — Он удочерит Аннабел?

— Думаю, что да, — мягко сказала Алекс. Они с Броком нежно друг друга любили, и хотя в последнее время их отношения немного обострились из-за Сэма, Алекс была уверена, что, как только ее муж их покинет, все придет в норму. Покинет. Алекс было больно слышать или произносить это слово.