Удар молнии - Стил Даниэла - Страница 123

— Я не могу себе этого представить, — тихо сказал Сэм, улыбаясь своей жене. — Спасибо тебе за то, что ты позволяешь себя обнимать… и целовать… Ведь ты же могла стукнуть меня ботинком по голове или позвать полицейских. Я рад, что ты этого не сделала.

— Я тоже, — грустно откликнулась Алекс, внезапно осознав, что не стоит сопротивляться своим чувствам. — Я буду по тебе скучать.

— Не надо. У тебя же есть Аннабел и этот чудо-мальчик, — саркастически заметил он, заставив Алекс рассмеяться. Они вышли из подъезда и направились к дому.

— Он очень хорошо относится к Аннабел, — сказала Алекс с нежностью.

— Я рад. А к тебе?

— Тоже.

— Тогда я за тебя счастлив. — Но это была не правда, что было понятно обоим. Больше чем когда-либо Сэму хотелось, чтобы Алекс понимала, как он ее любит, хотя все это было совершенно бесполезно.

— Береги себя, — сказала она, когда они повернули на 66-ю улицу и оказались у «Карлайла». Дом Алекс был всего в одном квартале от гостиницы, и она намеревалась прогуляться до него в одиночестве, но Сэм настоял на том, чтобы проводить ее.

— Я попробую. Я только не знаю, куда меня направят.

Может быть, в Ливенворт. — Сэм был признан виновным и перед государством в целом, и перед штатом. — Я надеюсь, что это по крайней мере цивилизованное место.

— Может быть, Филип совершит какое-нибудь чудо, например, добьется твоего оправдания в последнюю минуту.

Но сам Филип на это нисколько не рассчитывал. Он должен был отсидеть, хотя и, вероятнее всего, не слишком долго.

А после первых нескольких месяцев или лет его могут перевести в тюрьму с более мягкими условиями.

Когда они проходили мимо «Карлайла», Сэм пригласил ее подняться к нему, но Алекс отказалась. Она знала, что ему нельзя доверять. Дойдя до своего подъезда, она поцеловала Сэма в щеку и поблагодарила за приятный вечер. Алекс поднималась к себе притихшая и задумчивая. Ей о многом предстояло подумать, многое в себе понять.

Брок не спрашивал ее, где она была вчера вечером, но когда они на следующее утро встретились на работе, между ними явно было что-то не так. Казалось, он все знал, но просто не хотел ни о чем спрашивать. Наконец во время ленча он не выдержал:

— Ты ведь вчера вечером была с ним?

— С кем? — глупо переспросила Алекс, чувствуя, как сильно бьется ее сердце. Сандвич, который она ела, комом встал в ее горле. Она ненавидела себя за то, что врет ему.

— Со своим мужем, — холодно ответил Брок. Он все понял — чутье его не подвело.

— С Сэмом? — Алекс сделала паузу, придумывая, что бы соврать, но потом все же решила сказать правду. Она была многим обязана Броку и знала об этом. Но его ревность пугала ее — так же, как и те чувства, которые вот уже несколько дней раздирали ее на части. Хуже всего было то, что Алекс любила обоих. Она чувствовала себя в долгу перед Сэмом за прожитые вместе годы, а перед Броком — за последний год. Но как же она сама? Разве себе она ничего не должна? На этот вопрос она не могла ответить. — Он пригласил меня пообедать, чтобы поговорить об Аннабел… Я думала, что ты не будешь против.

Это была очередная ложь, и Брок это понимал. Она вела себя очень смущенно и неловко. Ей хотелось ненавидеть за это Сэма, но она не могла.

— Почему ты мне не сказала? — спросил ее Брок, обеспокоенный и несчастный.

— Потому что я боялась, что ты рассердишься, а мне хотелось с ним повидаться, — призналась Алекс. Говорить правду было трудно, но она знала, что должна это сделать.

— А почему ты хотела его увидеть?

— Потому что не увижу в течение долгого времени. Мне его жаль, и он, как ты выражаешься, до сих пор мой муж.

Алекс была смущена и огорчена. И взгляд ее свидетельствовал о том, что она многого не договаривает.

— Ты с ним целовалась? — Брок был не дурак. И его ревность выглядывала из всех дыр.

— Брок, остановись. — Она пыталась избежать его расспросов, но он ей не позволял.

— Ты мне не ответила. — Он давил на нее, пытаясь вытянуть из нее признание, и в конце концов она огрызнулась на него — в основном из чувства вины, но по большей части от гнева.

— Какое это имеет значение?

— Это имеет значение для меня.

Алекс даже спросила себя, не следил ли он за ними, но отбросила эту мысль.

— Да, мы целовались. Дальше что?

— Этот тип — настоящий сукин сын, — взорвался Брок, вскакивая и начиная мерить шагами ее кабинет. — Он отправляется в тюрьму и хочет связать тебя навеки. Что ему нужно?

Чтобы ты ждала его двадцать лет? Это будет очень мило с твоей стороны. Какой он замечательный человек, не правда ли?

Неужели ты не видишь, какой он эгоист?

— Да, ты прав, он эгоист. Но он не перестает от этого быть человеком, который напуган и по-своему любит меня.

— А ты его любишь?

— Я была его женой в течение восемнадцати лет, а это многого стоит. Хотя бы дружбы на всю жизнь. Я думаю, что он хочет просто помириться со мной перед тюрьмой, залечить старые раны и устроить свои дела. Он знает, что ему предстоит. Ведь он же подал на развод, разве ты забыл?

— А если он не сядет? — Брок внезапно обернулся к Алекс, совершенно поразив ее.

— Он не выберется из этого, Брок. У него нет никаких шансов, и ты это прекрасно знаешь.

— Но если это все-таки произойдет, ты останешься его женой? Ты вернешься к нему?

Это был трудный вопрос, на который Алекс не хотелось отвечать. Не столько из-за Сэма, сколько из-за себя самой. У него не было никаких возможностей избежать тюрьмы. Она знала это так же хорошо, как сам Сэм. Филип Смит не оставил им никаких иллюзий. Но дело было не в том, сядет Сэм или нет. Все было гораздо сложнее.

— При чем здесь это? Если бы я любила его, я бы осталась с ним вне зависимости от того, грозит ему тюрьма или нет. А я с тобой, Брок. Это должно тебе о чем-то говорить.

— Да, но когда он сядет в тюрьму, он будет писать тебе, чтобы ты его навестила. Ты все еще любишь его, Алекс. Почему ты не хочешь открыто в этом признаться?

Брок был с ней очень резок, и Алекс это злило. Он хотел получить все сразу, не понимая, что в жизни так не бывает.

Алекс знала об этом лучше, чем он.

— Старые раны сразу не зарастают, Брок. Это происходит постепенно. Прояви терпение.