Французские каникулы - Стил Даниэла - Страница 40

Один Роберт ничего не замечал. Он был буквально без ума от Гвен и искренне не понимал, как можно ею не восхищаться. Увы, ему было невдомек, что по крайней мере двое его лучших друзей решили во что бы то ни стало «спасти» его от Гвен. Они всерьез опасались, что эта «голливудская сирена», как назвала ее Диана, заманит его в свои сети и погубит, как, без сомнения, погубила уже многих, и были готовы буквально на все, кроме, быть может, физического устранения Гвен. Моральное убийство уже рассматривалось ими как один из возможных вариантов, но для этого у них, к счастью, не хватало достоверных сведений о личной жизни актрисы. В противном случае они бы уничтожили ее не задумываясь — разумеется, ради пользы Роберта.

Тем временем Роберт попрощался с друзьями и вместе с Гвен вышел из дома. Зафырчал мотор, и машина Гвен стала удаляться по направлению к воротам. Как только шум мотора затих в отдалении, Джон с неодобрением повернулся к жене.

— Как насчет того, чтобы вести себя немного полюбезнее? — спросил Джон, обращаясь одновременно и к Паскаль, и к Диане. — Мне кажется, Гвен Томпсон — совершенно нормальная женщина, к тому же она — наш гость. То есть — она гость Роберта, но ведь это почти одно и то же!

— Мне она показалась очень приятной, — горячо поддержал его Эрик.

— Ага, значит, тебе она тоже понравилась? — с горечью провозгласила Диана. — А мне казалось — рыжие девицы не в твоем вкусе… Впрочем, я, как видно, вообще очень мало о тебе знаю!

Это был удар ниже пояса, и Эрик болезненно поморщился, однако больше всего на свете он не любил несправедливости.

— Сейчас речь не обо мне, и ты прекрасно это понимаешь, — спокойно возразил он. — Я хотел сказать, что на месте Гвен я бы даже не стал распаковывать чемоданы, а отправился бы прямиком в ближайший отель и жил себе там спокойно! Вы отнеслись к ней, как к непрошеной гостье, а между тем ее пригласил Роберт. Гвен здесь ради него, и мне кажется — он ей не безразличен. Она нисколько не виновата, что у Роберта есть четверо друзей, которые настолько дорожат памятью его покойной супруги, что готовы лишить его всякой надежды на счастье. Я, как и вы, не знаю, чем кончатся их отношения, но я знаю: Роберт — умный и самостоятельный человек и сам решит, с кем ему встречаться и с кем проводить время. У нас нет никакого права вмешиваться в его личную жизнь, и тем более — устраивать ее так, как нравится нам! Нам, а не ему!

В его словах был здравый смысл, но женщины не хотели уступать.

— Но ведь она — актриса! — с горячностью возразила Паскаль. — И способна убедить кого угодно и в чем угодно. Вы знакомы с Гвен меньше двух часов, а уже влюбились в нее по уши! Роберт знает ее всего два месяца, а это тоже небольшой срок. Я лично убеждена: он до сих пор не знает, что она собой представляет на самом деле.

А мне кажется, он знает это куда лучше, чем мы. Роберт не ребенок, у него есть голова на плечах. Гвен — красивая женщина и очень милый, славный человек, если ради Роберта согласна терпеть еще и нас. За все время, что она здесь, вы и двух слов нормальных не сказали, и на ее месте я бы послал к черту всю нашу компанию! Зачем ей выносить все это, если сотни, может быть, даже тысячи людей готовы в лепешку расшибиться, чтобы сделать ей приятное? Я уверен, у Гвен и без нас хватает неприятностей, так что будьте добры — обращайтесь с ней по-человечески, когда она вернется. От этого всем будет польза — и ей, и Роберту, и вам самим, — закончил Эрик сердито. Он еще ни разу не видел, чтобы его жена и Паскаль вели себя подобным образом.

— Эрик прав, — поддержал друга Джон. — Если вы и дальше намерены вести себя подобным образом, этим вы причините боль не столько Гвен, сколько Роберту. Оставьте их в покое, пожалуйста. Мне кажется, Робби сам в состоянии разобраться, что к чему!

И он громко фыркнул. Джону не хотелось говорить при Паскаль, что Гвен ему понравилась — понравилась даже больше, чем он ожидал. Она была кинозвездой, однако в ней не было ни заносчивости, ни самомнения. Напротив, Гвен держала себя просто и скромно, а ее любезности можно было только позавидовать. Любезности и выдержке. Эрик был абсолютно прав, когда говорил, что любой другой человек давно бы послал их подальше и уехал. Но Гвен этого не сделала, хотя она и казалась Джону человеком чувствительным и ранимым, и ему было очень неловко за то, как вели себя Паскаль и Диана.

— Что такое случилось с вами обоими? — ледяным голосом осведомилась Диана. — Если бы я не знала, сколько вам обоим лет, я бы сказала, что передо мной — два прыщавых юнца, которые думают не головой, а… другой частью тела. Не думала я, что красивые ноги и мини-юбка способны вас так возбудить! Что ж, если вы не хотите понять очевидное, подумайте хотя бы о том, что мисс Томпсон на двадцать два года младше Роберта. По-видимому, он ничем не лучше вас, если позволил себе увлечься этой девчонкой, и точно также, как вы, он не в состоянии представить себе последствия. Я, например, уверена, что эта идиллия не может продолжаться долго. Рано или поздно в жизни уважаемой мисс Томпсон появится какой-нибудь молодой, красивый актер, и тогда она бросит Роберта без всякой жалости. С самой-то Гвен Томпсон — да и с вами двумя тоже — ничего не случится, но если Роберт успеет в нее влюбиться, его сердце будет разбито!

Я думаю, он уже влюбился, — перебил жену Эрик. — А может быть, наоборот — она влюбилась в него. Пусть Роберт сам разберется, мы не должны ему мешать. Даже если их отношения будут недолгими, что ж тут такого? В этом случае они просто разойдутся, как в море корабли, зато потом Роберту будет что рассказать своим внукам. Я уверен, что роман с настоящей кинозвездой — далеко не самое худшее, что могло с ним случиться. В конце концов, — добавил он, бросив в сторону Дианы быстрый взгляд, — Роберт не женат и не обязан ни перед кем оправдываться или объясняться. Какое мы имеем право стоять у него на пути?

— Неужели все мужчины так катастрофически глупеют, стоит им завидеть стройные ноги и красивую мордашку? — возмутилась Диана, глядя в упор на своего супруга. — Хорошо, я согласна: она очень красива, но ведь это еще ничего не значит! Ни вы, ни Роберт понятия не имеете, что у нее внутри. Я лично не хочу, чтобы Робби сделал какую-нибудь глупость и позволил этой голливудской лисице использовать себя.

Но как?! — воскликнул Эрик. — Что, скажи на милость, Гвен Томпсон может от него понадобиться? Деньги? Она, несомненно, зарабатывает их больше, чем все мы, вместе взятые. Секс? Но, переспав с ним, она ничего не получит. Роберт не может дать ей роль в фильме, не может осыпать ее бриллиантами и купить ей особняк в Бель-Эйре. Нет, я уверен, здесь что-то совсем другое, что-то гораздо большее! В противном случае Гвен остановилась бы в четырехзведочном отеле, а не жила бы на старой вилле, где протекают туалеты, кровать может рухнуть, а из душа течет ржавая вода. Чего ради ей терпеть все это, включая общество людей, которые делают вид, будто защищают своего друга, а сами только и делают, что жалят ее, как разъяренные дикие пчелы?! Объясните мне, в чем ее корысть?! Может быть, вы знаете? Тогда сделайте одолжение, просветите нас!

В его словах был смысл, и Джон кивнул головой в знак того, что полностью согласен с другом, но обе женщины были слишком ослеплены ревностью и подозрительностью.

— А что будет, если Роберт решит на ней жениться? — раздраженно спросила Паскаль. — Что тогда?

— Ясное дело, тогда нам придется покупать им свадебные подарки, а я этого страсть как не люблю! — вздохнул Джон. — Ведь Гвен Томпсон богата, а значит, ей придется дарить дорогой подарок!

Эрик расхохотался.

— Я помню, как мы в первый раз ужинали с тобой, Паскаль, — сказал он. — Джон пригласил тебя в ресторан, чтобы познакомить с друзьями. Ты опоздала на час, ты не могла и двух слов связать по-английски, к тому же на тебе было такое тесное платье, что ты едва могла вздохнуть. Ко всему прочему, ты была балериной, заурядной танцовщицей, а это почище, чем быть киноактрисой. Во всяком случае, кое-кто из нас считал — все, кто представляет на сцене, люди распущенные, ненадежные, корыстные. Тогда Энн и Диана тоже отнеслись к тебе подозрительно. Они очень боялись, что ты можешь использовать нашего любимого Джона! Но они сумели это преодолеть. Они даже полюбили тебя, но это пришло потом, а в тот первый день Диаиа и Энн просто решили дать тебе шанс проявить себя… с той или с другой стороны. Почему же теперь ты не хочешь быть снисходительной?..