Французские каникулы - Стил Даниэла - Страница 39

Последней ее работой была роль в фильме по одному из романов Гришема, и Гвен была ею очень довольна. «Играть в таком фильме — большая честь для меня», — сказала она и, очаровательно покраснев, прибавила, что роль, кажется, получилась. Фильм еще не вышел на экраны, и Паскаль с Дианой не могли сказать, насколько ее слова соответствуют действительности, однако обе почувствовали нечто вроде уважения к Гвен. Несомненно, это была серьезная и сложная роль, и плохой актрисе ее бы не поручили. С другой стороны, хорошая актриса была опасна вдвойне; Паскаль и Диана подумали об этом почти одновременно и в очередной раз обменялись многозначительными взглядами.

Роберт и Гвен продолжали говорить о современной литературе. Роберт признался, что из упомянутых ею романов он читал только два, и они произвели на него сильное впечатление.

Наконец обед подошел к концу, и Паскаль подала кофе. К этому времени Эрик и Джон тоже вступили в разговор, но их жены продолжали настороженно молчать, открывая рот, только когда к ним обращались. Они не очень хотели, чтобы Гвен им понравилась, а она могла понравиться! Эрик и Джон уже почти попали под ее чары, и Паскаль уже тоже поняла, почему Гвен Томпсон так нравится Роберту. Она была умна, доброжелательна, обладала редким чувством юмора, и разговаривать с ней было очень интересно. Именно Гвен поддерживала общий разговор за столом, задавая то одному, то другому короткие вопросы, а потом слушала, как мужчины распространялись на предложенную им тему. Она словно перебрасывала мячик от одного к другому, хотя Паскаль и Диана делали все, что было в их силах, чтобы сделать эту задачу как минимум не простой. Каждый раз, когда Гвен обращалась непосредственно к ним, они отвечали односложным «да» или «нет» или кивком головы, а то и вовсе не отвечали, однако она, казалось, этого вовсе не замечала.

Сгустившееся за столом легкое напряжение разрядилось с появлением Агаты, сопровождаемой одним из пуделей. Сегодня Агата была больше обычного похожа на «воздушный шар в бикини», как прозвал ее Джон, и, глядя на нее, невозможно было не улыбнуться. Сама Агата, явно не замечая произведенного ею эффекта, величественно пересекла гостиную и скрылась за дверью напротив.

— Что это было? — потрясенно спросила Гвен, когда обширный зад горничной, обтянутый леопардовыми шортами, исчез из вида.

Все дружно рассмеялись.

— Это всего-навсего Агата, — пояснил Роберт и ухмыльнулся. Одна из особенностей Гвен, которая ему очень нравилась, заключалась в том, что Гвен легко могла его рассмешить. Насколько Роберт помнил, уже давно он не смеялся так много и так весело. — Вообще-то это наша горничная. Обычно она носит строгое черное платье, белый кружевной фартучек и наколку, но в честь твоего приезда она решила приодеться, — добавил он и вдруг перехватил направленные на него изумленные взгляды друзей. «Не может быть!..» — казалось, говорили их глаза. Они слишком привыкли видеть Роберта серьезным, почти мрачным, и никто из них уже не помнил, когда в последний раз они слышали его шутки и смех. Роберт очень изменился, и причина этой перемены, несомненно, таилась в Гвен.

Мужчины сразу пришли к выводу, что эта перемена, пожалуй, к лучшему. Паскаль же, напротив, была недовольна: ей казалось, что, приняв на себя роль шута при этой голливудской принцессе, Роберт унижает их всех, и в первую очередь — себя. Что касалось Дианы, то она вполне серьезно размышляла о том, натурального ли цвета у Гвен волосы или она крашеная. Их оттенок был, безусловно, очень необычным — что-то медно-красное с золотым отливом, но это ничего не значило — пусть редко, но такие волосы встречались. Помнится, когда Диана училась в школе, ей очень нравился мальчик из параллельного класса, у которого был точь-в-точь такой оттенок волос. Да, пожалуй, она не крашеная, заключила Диана и почувствовала что-то похожее на зависть. Что и говорить — Гвен Томпсон была очень хороша. Медно-рыжие волосы, большие темно-карие глаза, светлая гладкая кожа, а главное — ни одной морщинки! С внешностью ей крупно повезло, это факт. А раз так, рассудила Диана, значит, Гвен Томпсон просто не может быть хорошим человеком. Теоретически, конечно, это было возможно, но вероятность подобного сочетания казалась ей ничтожной. Красивая, знаменитая, богатая — и порядочная?.. Нет, такое бывает только в сказках!

Решив, что Гвен Томпсон — вполне достойный объект для ненависти, Диана неожиданно успокоилась. Теперь она твердо знала, что должна любой ценой спасти Роберта от этой голливудской блудницы.

— Горничная? А… прибираться она умеет? — Казалось, Гвен удивилась еще больше, и Роберт снова улыбнулся и покачал головой. Всю последнюю неделю он неизменно пребывал в прекрасном расположении духа, и Паскаль догадалась, что Роберт с самого своего приезда предвкушал визит Гвен. Во всяком случае, он нисколько не походил на убитого горем вдовца, каким он был на протяжении нескольких месяцев, и Паскаль почувствовала, как внутри нарастают возмущение и гнев. «Как он мог так скоро забыть Энн?!» — мысленно спрашивала она себя, хотя Джон и говорил ей, что измерить глубину страданий Роберта можно, лишь сравнив их с усилиями, которые он прилагает, чтобы не портить друзьям отдых своей мрачной физиономией.

— Мне кажется, при ее внешности это не обязательно, — снова рассмеялся Роберт. — Но вот Паскаль утверждает, что Агата ей очень помогла. К тому же она очень любит собак; при желании это тоже можно считать достоинством. Ее мужа Мариуса ты уже видела. Он любит заложить за воротник, но и с ним можно договориться. Впрочем, выбирать нам не приходится — оба идут в комплекте с домом.

Гвен Томпсон улыбнулась.

— Я так и поняла.

Кстати, у кого какие планы на сегодняшний вечер? — неожиданно вмешалась Диана и пристально посмотрела на Гвен и Роберта. Она уже решила — если они скажут, что хотят «вздремнуть» после обеда, она тоже найдет себе какое-нибудь занятие в доме и будет держать в поле зрения двери их комнат. Диана поклялась оберегать целомудрие Роберта любой ценой, и сейчас ей казалось: самое меньшее, что она может… нет, обязана сделать, это не давать им уединяться. Это был ее долг и перед Робертом, и перед покойной подругой.

— Мне бы хотелось съездить в Сен-Тропе и кое-что купить, — сказала Гвен, очаровательно улыбаясь. Когда-то давно она говорила Роберту, что обожает бегать по магазинам, но, к сожалению, у нее почти никогда не бывает на это времени.

— Я поеду с тобой, — быстро сказал Роберт, и друзья снова воззрились на него в немом изумлении. Всем им было прекрасно известно, что он терпеть не мог таскаться по магазинам, бутикам, сувенирным лавкам. И он, и Энн всегда считали это напрасной тратой драгоценного времени, но теперь его убеждения коренным образом изменились, и причину этого не нужно было долго искать. Всем было очевидно: Роберт изменился после того, как познакомился с Гвен Томпсон.

— А вы любите кататься на яхте, Гвен? — коварно спросила Паскаль. Роберт был заядлым яхтсменом, и она надеялась, что он хоть немного охладеет к своей актрисе, если выяснится — она не выносит качки и путает кливер с румпелем.

Очень люблю, — негромко ответила Гвен и повернулась к Роберту. — Может быть, ты бы предпочел морскую прогулку? — спросила она, с нежностью глядя на него.

— Одно другому не мешает, — ответил Роберт. — Давай сначала съездим в Сен-Тропе, а потом покатаемся на яхте по заливу.

— Тогда я пойду возьму сумку, — сказала Гвен и, встав из-за стола, ушла к себе в комнату, а Роберт, улыбаясь, посмотрел на друзей. Его лицо буквально сияло.

— Ну, разве она не чудо? — спросил он. Роберту не терпелось поделиться с друзьями своим счастьем, и он даже не заподозрил, что кто-то из них может относиться к Гвен иначе, чем он.

— Нет. То есть — да, — ответила Паскаль сквозь стиснутые зубы, и Джон бросил на нее предостерегающий взгляд. Ему казалось, что Паскаль и Диана зашли слишком далеко. Самому Джону Гвен понравилась; он считал, что она действительно приятный человек и ее присутствие вряд ли может испортить им отдых. Эрик придерживался того же мнения, и ему было не совсем понятно, почему обе женщины держатся с Гвен столь холодно и враждебно.