Порт-Артур. Том 2 - Степанов Александр Николаевич - Страница 76

– Похожа я на гейшу? – спросила она у капитана.

– Конечно, только гораздо красивее.

– Вот видите! – торжествующе обернулась Варя к Звонареву.

– О вас последнее время много говорит князь Гантимуров, – вкрадчиво сообщил Сахаров.

– Я не переношу его.

– Зато он от вас без ума.

– Если он вздумает высказать мне свои чувства, то боюсь, что он останется без головы. Ну, нам пора. Большое, большое спасибо вам, Василий Васильевич.

Сахаров приложил руку ко лбу.

– Нет ли у вас средства от мигрени?

– Можно достать фенацетин. Завтра же вам привезу. Вид у вас не совсем здоровый. Дайте-ка руку, – перешла на докторский тон Варя. – Учащенный пульс, небольшой жарок. Покажите язык, – я уже кое-что понимаю в медицине. Обложен, надо немедленно же обратиться к врачам. Сейчас в связи с недостатком и ухудшением качества воды сильно распространяется брюшной тиф.

– Не пугайте, ради бога! Мне гадалка давно предсказала, что я умру от тяжелой болезни.

– Завтра с утра навещу вас по дороге в госпиталь, – на прощанье подтвердила Варя. – Теперь прямо домой, – обернулась она к Звонареву, когда они сели на лошадей.

Луна закрылась тучами, с моря налетел туман, и Артур утонул во мраке. Спотыкаясь на каждом шагу, лошади медленно двигались по разбитым бомбардировкой улицам города. Когда путники миновали доки и свернули к Артиллерийскому городку, до их слуха долетел из придорожной канавы тихий плач. Варя сразу остановила лошадь.

– Кто тут? – громко спросила она, вглядываясь во тьму. – Сергей Владимирович, чиркните спичку.

Всхлипывания сначала прекратились, а затем послышались вновь. Не дожидаясь, пока Звонарев зажжет огонь, девушка соскочила с лошади. Прапорщику удалось наконец зажечь спичку. При ее слабом свете Варя увидела бедно одетого ребенка лет десяти – двенадцати, вытиравшего кулаками заплаканное лицо.

– Сегодня избу разбило, тятьку убило, – сквозь слезы ответил он на вопрос Вари. – А мамка еще в апреле умерла.

– Пойдем со мной, я тебя накормлю и устрою. Как тебя звать-то?

– Вася Зуев… Куда вы меня поведете?

– В Артиллерийский городок. Перестань плакать и пойдем, – распоряжалась Варя.

Мальчик повиновался.

Скоро они добрались до дому.

– Здесь живет усатый генерал, – проговорил Вася.

– Да. Это мой папа.

Мальчик недоверчиво покачал головой.

Отдав конюхам лошадей, Звонарев и Варя направились в дом. Вася неожиданно заупрямился и не захотел идти с ними.

– Боюсь я! Генералы – они сердитые.

– Мой папа совсем не сердитый, не упрямься, – уговаривала мальчика Варя.

Вася стоял в нерешительности.

– Иди без разговоров, – рассердилась Варя и повела мальчика за руку.

– Мама, посмотри, какого я тебе привела внука, – весело закричала она из передней.

– Чего еще придумала? – отозвалась Мария Фоминична, выходя в переднюю. – Где ты подобрала этого хлопчика?

Варя рассказала.

– Видать, плохо кормленный, такой худой и совсем раздет. Накорми его, а я поищу для него что-нибудь из одежды. Смотри только не воруй, а то выгоню, – пригрозила Белая.

Вася густо покраснел и что-то пробормотал себе под нос.

– Не обижай его, мама! Он хороший, честный, только бедный мальчик. Не правда ли, Вася? – ласково погладила Варя его по голове. – Сначала я его выкупаю. – И Варя поспешила увести его в ванную.

Звонарев тоже умылся, а затем направился с докладом в кабинет к генералу. Белый внимательно его выслушал.

– Я попрошу вас нанести линию расположения отряда Романовского мне на карту. Что касается его соображений о значении занимаемого им участка, то нам это хорошо известно.

Вскоре Мария Фоминична пригласила их к ужину. Проголодавшийся за день прапорщик отдал должное всему, что находилось на столе. Только к концу ужина появилась Варя.

– Вымыла я Васю зеленым мылом с головы до пят, обстригла его лохмы, накормила до отвала и уложила спать, – тараторила она. – Велела себя называть тетей

Варей. Он будет у меня на побегушках здесь и в госпитале.

– Ты прежде всего присмотрись, что он за ребенок, – охладила пыл дочери Мария Фоминична.

– Что же вы не похвастаетесь полученным от Сахарова подарком? – спросил Звонарев.

– Я совсем забыла! – спохватилась Варя и выбежала из комнаты.

Через некоторое время она появилась в кимоно, с брошкой на груди.

– Не правда ли, мамочка, оно прехорошенькое, совсем как из паутинки, и очень мне к лицу! Бабочка словно живая.

– Почему, собственно, Сахарову вздумалось делать тебе такие подарки? – недоумевала Мария Фоминична.

– Он говорил, что не знает, куда девать это кимоно. Брошку же я получила от Сергея Владимировича, а он от Сахарова.

– Сахаров большой умница и хитрец, никогда ничего зря не делает. Очевидно, вы ему зачем-то нужны. Наверное, он скоро что-либо попросит у вас, – предупредил Белый.

– Я напишу ему письмо с благодарностью, – добавила Мария Фоминична.

Прапорщик начал прощаться.

– Куда вы? Неужели отправитесь на ночь глядя пешком к себе на батарею? – заволновалась Варя. – Мама, а почему бы Сергею Владимировичу не переночевать у нас, хотя бы в папином кабинете?

– И в самом деле! Оставайтесь-ка, молодой человек, утром мы вместе с вами побываем у Кондратенко и окончательно решим, что нам делать на участке отряда Романовского, – решил Белый.

– Вот и отлично! – захлопала в ладоши Варя.

– Вы с Варей совсем на дружеской ноге, – улыбнулась Мария Фоминична.

– Она все время так самоотверженно заботится обо мне. Я глубоко благодарен ей за это и весьма ценю ее дружбу, – ответил Звонарев, невольно краснея под внимательным взглядом Марии Фоминичны.

Через полчаса прапорщик уже лежал в чистой постели, на мягком кожаном диване.

Перед сном Мария Фоминична зашла в комнату дочерей. Катя уже лежала под одеялом, а Варя нетерпеливыми рывками расчесывала на ночь свои длинные волосы.

– С каким бы я удовольствием обрезала эти противные косы. С ними одна только морока, – сердилась она.

– Коса – девичья краса, – заметила Мария Фоминична. – Да не торопись ты так.

– На что мне нужна эта краса?

– Не тебе нужна, а людям, твоему будущему мужу.

– Я замуж не пойду!

Катя громко расхохоталась.

– То-то ты с Звонарева глаз не сводишь и готова с ним скакать верхом хоть на край света.

– Слушай, Варя, – серьезно проговорила Мария Фоминична, – сегодня у меня была Вера Алексеевна и сватала тебя за князя Гантимурова.

– Ты же, мама, сама говоришь, что мне еще рано думать о замужестве.

– Верно! Но люди, видно, считают, что ты уже заневестилась, и засылают сватов.

– Надеюсь, ты ее выпроводила не солоно хлебавши?

– Обещала поговорить с тобой. Теперь ведь вы, молодежь, сами все решаете, старших не спрашиваете, – вздохнула Мария Фоминична.

– А как ты самокруткой шла за папу? Небось тоже не спрашивала разрешения у деда с бабкой? – возразила Варя.

– Не тебе судить твоих родителей, дерзкая девчонка! – вспыхнула мать. – Не о нас речь, а о тебе.

– Давай, мама, условимся, что ты всех женихов будешь отваживать. Я, мамочка, свой выбор уже сделала и менять его не собираюсь!

Мария Фоминична с удивлением посмотрела на посерьезневшее лицо дочери.

– Но если он тебя не выберет? – спросила она.

– Выберет! Как он посмеет не выбрать! – упрямо проговорила Варя.

– Я буду только рада этому, он юноша хороший. Ну, спите, детки. – И Мария Фоминична вышла.

Когда Звонарев проснулся и торопливо оделся, генерал уже ушел в Управление.

– Почему меня не разбудили? – спросил прапорщик у Вари, которая встретила его у входа в столовую.

– Воспитанные люди прежде всего здороваются – это раз. Во-вторых, папа сам не велел вас будить, чтобы вы хоть немного отдохнули после длительного пребывания на позициях. А в-третьих – садитесь пить чай, – скомандовала девушка.

В столовой сидели Мария Фоминична, Катя и Вася.

Последний был наголо острижен и сиял от восторга, глядя на свои новые брюки и рубаху. Его круглое, в веснушках, лицо со вздернутым носом и живыми глазами было преисполнено сознания собственного достоинства.