Порт-Артур. Том 2 - Степанов Александр Николаевич - Страница 75

Путь до Шаньятоу был проделан без приключений.

Романовский разговаривал с Соловьевым, а Звонарев с Варей ехали сзади.

– Терпеть не могу этого задаваку: «Я начальник отряда, потрудитесь меня слушать, я предупреждаю», – передразнивала Варя Романовского. – Папа-генерал и то так не разговаривает со своими подчиненными. Давайте отстанем от них совсем или поедем другой дорогой.

– Мне неудобно. Я ведь командирован в его распоряжение.

Варя вздохнула и замолчала.

Соловьевская горка, как ее называли по имени командира оборонявшей роты, оказалась полевым укреплением усиленной профили с двумя рядами проволочных заграждений и прочными блиндажами для стрелков. На флангах стояли два пулемета, а несколько сзади, около деревни, находилась скорострельная пушка. С этой позиции открывалась огромная панорама от Голубиной бухты на западе до горы Высокой на востоке, то есть на протяжении почти восьми верст. Прекрасно были видны японские тылы в районе Высокой. И Звонарев с удивлением заметил, что японцы успели уже взобраться почти до половины горы.

– Однако они времени даром не теряют, – проговорил он, указывая на неприятельские траншеи.

– Зато мы о них совсем не думаем. Будь у нас здесь хотя бы две старые шестидюймовые пушки, никогда японцы не смогли бы не только взять, но и приблизиться к Высокой. Прошу вас обо всем этом довести до сведения вашего начальства, – ответил капитан.

Проходя мимо группы солдат-стрелков, капитан неожиданно велел некоторым из них раздеться. Поеживаясь от свежего ветра, стояли голые люди. Осмотрев их, Романовский брезгливо потрогал заношенное грязное солдатское белье, кишевшее вшами.

– Мадемуазель Белая кое в чем права. Вши и грязь могут оказать большее влияние на длительность обороны крепости, чем все осадные батареи, вместе взятые. Поэтому борьба с ними не менее важна, чем с японскими шпионами и пушками. Господин штабс-капитан, намотайте эго на свой длинный ус.

Прозябшие солдаты поспешили натянуть на себя одежду, вполголоса ругая начальство.

Уже вечерело, когда офицеры вернулись в деревню, где оставалась Варя. Увидя Звонарева, она торжественно потрясла объемистым мешочком.

– Я достала чесноку, который сейчас в Артуре на вес золота. Здесь его фунтов десять. Это все китайцы, им спасибо надо говорить, – пояснила девушка. – Обещал завтра принести нам домой большую рыбу, которую еще и сам не поймал.

– Рыболовство строго запрещено приказом Стесселя, – напомнил Звонарев.

– Есть-то все хотят, и солдаты и офицеры. Поэтому начальство и, смотрит сквозь пальцы на нарушение этого распоряжения. Китайцы знают, как надо ловить здешнюю рыбу и где она больше всего водится. Если бы не наши китайские друзья, то мы давно, бы голодали.

– Значит, и я еще не умер с голоду благодаря китайцам? – спросил прапорщик.

– Конечно. Ели конину и чумизу, а теперь при их помощи питаетесь прилично, – пояснила Варя. – Вы покончили с делами?

– Так точно, госпожа амазонка, – откозырял прапорщик.

– Тогда поехали домой.

– Разрешите считать мою задачу выполненной? – спросил прапорщик у Романовского.

– Вполне.

Свернув на Юдзянтунь, Звонарев и Варя пустили коней рысью и, миновав деревню, вскоре оказались на окраине Нового города. Солнце уже садилось, но на западе четко выступали Высокая и окружающие ее горы. Царила полная тишина, – очевидно, на позициях шла вечерняя смена частей. Вдруг на батарее Золотой горы взлетел огромный столб огня, сопровождаемый целой тучей искр, за ним другой, третий. Донеслись гулкие звуки выстрелов, многократно повторенные эхом.

– Заяц старается. И когда он только спит? Каждую ночь будит меня своей канонадой, – проговорила Варя.

С тротуара их окликнули. Звонарев узнал Сахарова.

– Откуда путь держите? – поинтересовался, здороваясь, капитан. – Я так давно не видал вас, что решился даже задержать на дороге.

– Мы знакомились с расположением войск на левом фланге, – важно заявила Варя. – Сергей Владимирович интересовался артиллерийскими позициями, а я постановкой медицинской части.

– Которую она нашла в полном беспорядке, за что и объявила Романовскому выговор, – закончил Звонарев.

– Если не очень устали, милости прошу заглянуть ко мне – тут рядом. Третий раз справляю новоселье с момента начала тесной блокады. Сюда покуда снаряды еще не залетают. Я хотел бы показать мадемуазель Варе несколько японских кимоно, а также кое-какие безделушки.

– На десять минут можем зайти, – решила Варя, соскакивая на землю.

Появившиеся денщики взяли лошадей. Небольшая, в три комнатки, уютная квартира Сахарова вся утопала в коврах: они лежали на полу, висели на стенах, покрывали кушетку, служили портьерами на дверях. Всюду красовались различные безделушки в виде драконов, рыб и мифических животных. В углу под иконой находился большой золоченый Будда с неизменным лотосом в руках.

Капитан провел своих гостей в спальню и распахнул большой гардероб. В нем висело несколько десятков кимоно всевозможных цветов и размеров, из самых разнообразных материй – тяжелые парчовые, вышитые золотыми и серебряными драконами, и совсем невесомые, из тончайшего шелка, похожего на паутину, и теплые, на вате, с меховыми воротниками, сплошь расшитые разноцветным бисером. Драконы, змеи, лотосы, хризантемы, цапли, вишни – все это переплеталось в сложном узоре вышивки. Варя с чисто женским любопытством рассматривала эту своеобразную коллекцию.

– Откуда они у вас?

– Досталось от одного знакомого. Я лишь постарался сохранить их от порчи. Разрешите предложить вам, мадемуазель, один из них на выбор.

– Что вы, Василий Васильевич, мне просто неудобно принимать такие подарки! – отнекивалась девушка.

– Мне они достались даром, и я, откровенно говоря, не знаю, что с ними делать. Вам же может пригодиться. Поэтому позвольте из личной симпатии к вам и из уважения к вашим родителям, которые всегда так мило относятся ко мне, сделать маленький подарок. Вы доставите мне этим большое удовольствие, – упрашивал Сахаров.

Соблазн взял верх, и небольшое, совсем прозрачное кимоно, которое все можно было собрать в горсть, перешло в собственность Вари. Она захотела тут же его примерить. Мужчины вышли в соседнюю комнату.

– Каково положение у Романовского? – справился капитан. – Я очень интересуюсь этим участком, так как вся моя связь с внешним миром идет через Голубиную бухту. Нельзя ли взглянуть на вашу карту?

Прапорщик любезно протянул свой планшет. Сахаров быстро перенес к себе линию сторожевого охранения с наличными укреплениями. Затем он расспросил о дальнейших планах обороны и мерах к усилению этого участка. Звонарев подробно рассказал все, что ему было известно по этому поводу. Капитан его поблагодарил.

– Позвольте в знак моей признательности подарить вам маленькую безделушку, – протянул он Звонареву брошку в виде красивой бабочки филигранной работы.

– Благодарю вас, но я, право, не знаю, что мне с ней делать.

– Подарите мадемуазель Белой, она ей, наверно, понравится. Не конфузьтесь, молодой человек. Мы все были когда-то молоды и ухаживали за девушками, – ласково потрепал он по плечу прапорщика.

Последнему ничего не оставалось, как принять подарок.

– Не правда ли, оно мне очень к лицу? – впорхнула в комнату Варя в темно-вишневом, расшитом золотом и серебром кимоно.

– Минуточку, сейчас раздобудем гребень и веер. – И Сахаров вышел из комнаты.

Звонарев молча протянул девушке подарок капитана.

– Какая прелесть! Это Василий Васильевич вам дал? – восхищалась Варя.

– Мет, мне прислали ее от китайского богдыхана. Кстати, с вашим продолговатым лицом и довольно-таки основательным носиком вы мало походите на дочерей Страны Восходящего Солнца.

– Я, конечно, гораздо красивее их!

– Какое самомнение: те хорошенькие куколки, а вы – просто кубанская амазонка.

– А ну вас, замолчите! – рассердилась Варя.

Выбрав из принесенных Сахаровым вееров и гребней наиболее подходящие к ее кимоно, девушка потребовала зеркало и стала перед ним охорашиваться.