Новые истории Тряпичной Энн - Груэлл Джонни - Страница 3

Тут две курицы, наблюдавшие за петухом и Тряпичной Энн, подбежали к ним. Одна из них загородила куклу, а другая ухватила её клювом за фартук и потащила в курятник. Внутри было темно, и Энн не понимала, что происходит, – она лишь чувствовала, как её тащат между гнёзд.

Но в конце концов старая несушка перестала её волочить, и Энн удалось сесть. Её пуговичные глаза видели очень хорошо, и она с любопытством разглядывала птицу.

– Ох, это была самая тяжёлая работа, которую мне приходилось выполнять за последнее время! – проговорила несушка постарше, переводя дух. – Я боялась, что мистер Петух порвёт тебе платье и фартук!

– Он затеял очень неприятную игру, миссис Курица, – заметила Тряпичная Энн.

Курица насмешливо закудахтала:

– Боже мой, он не играл, он нападал на тебя!

– Нападал?! – удивлённо воскликнула Энн.

– Конечно! Старый Броненосец подумал, что ты угрожаешь цыплятам, и напал на тебя!

– Очень жаль, что я упала в ваш загон, я никому не хотела навредить, – объяснила Энн.

– Если мы расскажем тебе один секрет, ты пообещаешь не выдать его своей хозяйке? – осторожно спросила птица.

– Обещаю! Клянусь своим карамельным сердцем! – ответила Тряпичная Энн.

Курицы отнесли Энн в самый дальний угол курятника. Там, за ящиком, они построили два гнезда. И в каждом было по десять яиц.

– Если люди узнают об этом, они заберут яйца! – сказали курицы. – И мы не сможем вырастить своих детей.

Тряпичная Энн потрогала яйца. Они были приятные и тёплые на ощупь.

– Мы оставили гнёзда, когда ты упала в загон, – объяснили курицы.

– Но как яйца вырастут, если вы будете на них сидеть? – спросила Энн. – Когда Фидо садится на какое-нибудь растение в саду, хозяйка говорит, что оно не будет расти.

– С яйцами всё по-другому. Чтобы вывести цыплят, мы должны сидеть на яйцах три недели и не давать им замерзнуть.

– А через три недели яйца дадут ростки? – спросила Энн.

– Это же не баклажаны! – воскликнула одна из куриц. – Яйца не прорастают, через три недели из них вылупляются пушистые цыплята. Крошечные пуховые шарики, которых мы будем крепко любить и укрывать своими крыльями!

– А вы уже давно сидите на яйцах?

– Мы не засекли время, поэтому не знаем! Видишь, мы никогда не покидаем свои гнёзда надолго, только чтобы попить или немного поесть, поэтому даже не знаем точно, день или ночь на дворе. Мы как раз вышли попить, когда ты упала! А теперь снова сядем на яйца, чтобы согреть их.

Так они и сделали: распушили перья и устроились в гнёздах.

– Когда вы их нагреете, я могу посидеть вместо вас, чтобы вы могли поесть и попить! – предложила Энн.

Спустя какое-то время птицы вышли из курятника, чтобы поклевать зёрен, они ведь не успели поесть из-за Тряпичной Энн. А она тем временем уселась на тёплые яйца. Вдруг откуда-то снизу до неё донеслось: «Пи! Пи!»

– Надеюсь, это не мышь, – сказала себе Энн, когда почувствовала какое-то движение. – Скорее бы старые курицы вернулись.

Когда наседки вошли в курятник и увидели растерянное выражение её лица, они закричали: «Что такое?!»

Тряпичная Энн встала на ноги и посмотрела вниз. В гнезде было несколько пушистых мягких цыпляток, круглых, как шарики.

– Пи-и-пи-пи! – заплакали они, когда Энн выбралась из гнезда.

– Цыплята! – воскликнула Энн, наклоняясь и поднимая один из маленьких комочков. – Они хотят, чтобы их согрели!

Мамы-курицы, сияя от счастья, снова уселись в свои гнёзда и распушили мягкие тёплые перья.

– Скоро вылупятся и остальные! – сказали они.

За несколько дней Энн помогла курицам высидеть и других цыплят. Когда дело было уже сделано, в курятник вошла Марселла.

– Как ты умудрилась сюда попасть, Энн? – удивилась она. – Я везде тебя искала! Это курицы тебя затащили?

Наседки за ящиком негромко кудахтали со своими цыплятами, но Марселла их услышала.

Она подняла ящик и ахнула от изумления и радости.

– Ах вы мои дорогие старенькие курочки! – воскликнула она, вынимая обеих куриц из гнёзд. – Вы спрятали свои гнёздышки, и теперь у вас один, два, три, четыре… Двадцать цыплят!

Сосчитав цыплят, девочка посадила их в свой передник и, подхватив Тряпичную Энн, положила её сверху.

– Пошли, старушки! – сказала она и вышла из курятника. За ней по пятам с кудахтаньем бежали мамы-птицы.

Марселла попросила папу прикатить под дерево два небольших бочонка и устроила в каждом из них по милому гнёздышку. Потом папа забил отверстие досками, оставив место для входа. Каждой курице было отдано по десять цыплят, и у каждой куриной семьи был теперь свой домик.

Куклы были счастливы, когда узнали о приключениях Энн, ведь маленькие детки – это всегда радость. А Энн помогла цыплятам появиться на свет. Игрушки не могли дождаться, когда же их вынесут во двор посмотреть на будущих петушков и курочек.

Тряпичная Энн и мышь

Новую восковую куклу звали Жанетт, и она, как и Хенни, кукла-голландка, умела говорить «мама», когда кто-нибудь наклонял её вперёд или назад. У неё были красивые русые кудри из настоящих волос. Их можно было расчёсывать или заплетать, завивать или взбивать, не запутывая. Тряпичная Энн была горда, когда Жанетт поселилась вместе с ними.

Но сейчас Энн была очень сердита. У неё даже лопнули два шва на макушке, когда она своими ватными руками нахмурила себе брови (впрочем, когда она убрала руки, лицо снова расплылось в обычной жизнерадостной улыбке). Думаю, вы бы тоже рассердились на её месте. Дело в том, что с Жанетт кое-что случилось.

Кто-то этой ночью прокрался в детскую, когда куклы спали, и сгрыз весь воск с прекрасного лица Жанетт, и от её красоты ничего не осталось!

– Какой стыд! – проговорила Энн, обнимая Жанетт.

– С этим надо что-то делать! – воскликнула французская кукла и топнула своей маленькой ножкой.

– Если я поймаю преступника, я – я даже не знаю, что с ним сделаю! – пригрозил оловянный солдатик, который временами бывал весьма свиреп, хотя ему редко приходилось с кем-то сражаться.

– Вот дыра, через которую он пришёл! – закричал дядюшка Клем с другого конца комнаты. – Идите сюда, посмотрите!

Куклы побежали туда, где на четвереньках стоял дядюшка Клем.

– Да, это здесь! – сказала Тряпичная Энн. – Мы чем-нибудь заткнём дыру, и он больше не придёт.

Куклы принесли лоскутков и обрывков бумаги и заткнули выход из мышиной норы.

– Мне кажется, я слышала скрежет зубов этой ночью, – сказала одна из маленьких куколок. – Прошлым вечером я выпросила у хозяйки лишний кусочек пирога, и он не давал мне спать.

Пока куклы всё это обсуждали, Марселла успела сбегать с Жанетт вниз и поговорить с мамой и папой. Родители поднялись наверх вместе с дочкой, чтобы найти мышиный лаз.

– Ах, почему нельзя было съесть моё лицо? – спросила себя Тряпичная Энн, увидев печальную Марселлу. Энн никогда не была эгоисткой.

– Папа возьмёт Жанетт с собой в город, её починят, и она станет как новенькая, – сказала мама, завернула куклу в папиросную бумагу и унесла.

Через некоторое время Марселла пришла в детскую с сюрпризом для кукол. Это был прелестный пушистый котёнок. Марселла представила его всем игрушкам.

– Его зовут Сапожок, потому что у него беленькие лапки, – объявила она.

Сапожок, крохотное милое создание, играл с маленькими куклами. Он катал их по полу, выскакивая и напрыгивая из-за стульев, словно это были мышки. Куколкам эта игра очень нравилась.