Игра ангела - Сафон Карлос Руис - Страница 54

— Вы должны покинуть город?

— Издательские дела требуют моего внимания, и, боюсь, мне предстоит немного попутешествовать. Но я уезжаю с чувством удовлетворения. Вы хорошо поработали. Я знал, что нашел идеального кандидата.

Патрон встал с лавки и протянул мне руку. Я пожал ее, предварительно вытерев о штанину потную ладонь.

— Я буду скучать, — сымпровизировал я.

— Не перебарщивайте, Мартин. Но начало было хорошим.

Я наблюдал, как он исчезает в полумраке павильона. Эхо его шагов растворилось в тени. Я остался на месте и просидел под навесом довольно долго, недоумевая, неужели патрон легко попался на удочку и принял за чистую монету гору чепухи, которую я нагородил. Я не сомневался, что сказал именно то, что он желал услышать. Он верил, что я пойду у него на поводу, и в настоящий момент удовлетворился этим ворохом нелепостей, убедившись, что ваш покорный слуга, злополучный неудачливый новеллист, проникся основной идеей. Я утешал себя, что стоило пойти на что угодно, только бы выиграть время и выяснить, куда я влип. Когда я наконец встал и вышел из павильона, у меня все еще дрожали руки.

18

Годы сочинительства детективных сюжетов не прошли даром. Накопленный опыт позволил вывести ряд закономерностей, задававших основные ориентиры в начале расследования. И один из основополагающих принципов сводился к тому, что практически любая приличная интрига, включая любовную, начиналась и заканчивалась запахом денег и правами на недвижимое имущества. Покинув павильон, я отправился в контору регистрации собственности на улице Совета ста и попросил разрешения посмотреть учетные книги, где содержались сведения о правах собственности на мой дом, его покупке и продаже. Архивы библиотеки регистрационной палаты содержали почти столько же информации о реалиях жизни, как и полное собрание сочинений самых спорных философов, а может, и больше.

Я начал поиски с нотариальных актов, сопутствовавших заключенной мною сделке аренды дома номер 30 по улице Флассадерс. В этом реестре я нашел необходимые ссылки, позволявшие проследить историю купли-продажи недвижимости до передачи ее в управление Испано-колониальному банку в 1911 году. Это произошло в порядке секвестра части имущества семьи Марласка, похоже, унаследовавшей дом после смерти владельца. В записях упоминался адвокат по имени С. Валера, представлявший интересы семьи на судебном процессе. Еще один скачок в прошлое позволил мне найти данные о приобретении особняка доном Диего Марлаской Понхилуппи в 1902 году у некоего Бернабе Массот-и-Кабалле. Я выписал на отдельный листок все сведения, от фамилии адвоката и участников сделок до соответствующих дат. Один из служащих громким голосом предупредил, что регистрационная палата закрывается через пятнадцать минут, и я собрался уходить, но напоследок решил быстро проверить правовой статус резиденции Андреаса Корелли напротив парка Гуэль. Через пятнадцать минут, не добившись никакого успеха в своих изысканиях, я оторвался от страниц книги регистрации, поднял голову и встретил тусклый взгляд секретаря. Это был тщедушный субъект с лоснившимися от воска для волос усами и шевелюрой. Он проявлял враждебную медлительность, свойственную тем, кто возомнил свою должность последней инстанцией и на этом основании изрядно осложняет жизнь другим людям.

— Прошу прощения. Мне не удается найти данные по одному владению, — сказал я.

— Значит, их либо не существует, либо вы не умеете искать. Мы уже закрылись.

На демонстрацию любезности и продуктивной деятельности я отвечал самой приветливой улыбкой из моего арсенала.

— Возможно, я найду с вашей квалифицированной помощью, — намекнул я.

Он брезгливо покосился на меня и вырвал из рук амбарную книгу.

— Приходите завтра.

Моим следующим пунктом назначения стало официозное здание Коллегии адвокатов на улице Майорка, расположенное всего через две улочки от регистрационной палаты. Я взошел по парадной лестнице, охраняемой стеклянными пауками и женской фигурой, по-видимому, олицетворявшей правосудие, с бюстом и обликом звезды с Паралело. Похожий на мышь человечек встретил меня в канцелярии обходительной улыбкой и осведомился, чем может помочь.

— Я ищу адвоката.

— Вы пришли в нужное место. Мы не знаем, как избавиться от лишних. Каждый день прибавление. Плодятся как кролики.

— Наступили новые времена. Того, кто мне нужен, зовут или звали Валера. С. Валера. Первая буква фамилии «В».[44]

Человечек углубился в лабиринт картотечных шкафов, что-то тихо бормоча себе под нос. Я ждал, облокотившись на стойку, и разглядывал обстановку, пронизанную духом неумолимого закона. Через пять минут человечек вернулся с папкой.

— У меня набралось десять Валера. У двоих имя начинается с «С». Себастиан и Сопонсио.

— Сопонсио?

— Вы слишком молоды, но много лет назад это имя было довольно характерным и подходящим для юридической практики. Потом появился чарльстон, и все пошло прахом.

— Дон Сопонсио жив?

— Согласно архивам и ведомости членских взносов Коллегии, Сопонсио Валера-и-Меначо преставился в 1919 году. Memento mori.[45] Себастиан — его сын.

— Практикует?

— Непрерывно и в полном объеме. Чувствую, вы пожелаете узнать адрес.

— Если вас не затруднит.

Человечек записал адрес на небольшом листке бумаги и протянул его мне.

— Диагональ, четыреста сорок два, в двух шагах отсюда. Но уже два часа, а в это время маститые адвокаты обедают с богатыми вдовами, наследницами состояний, или фабрикантами мануфактуры и королями взрывчатки. Я подождал бы до четырех.

Я спрятал бумажку с адресом в карман.

— Я так и сделаю. Огромное спасибо за помощь.

— Для этого мы тут и находимся. С Богом.

Мне предстояло убить два часа до визита к адвокату Валере, поэтому я сел на трамвай, доезжавший до Виа-Лайетана, и вышел районе Графской улицы. Книжная лавка «Семпере и сыновья» находилась неподалеку оттуда, а я по опыту знал, что старый букинист, в русле заведенной в квартале практики торговли, не закрывался на сиесту. Я нашел его на обычном месте, за прилавком магазина. Он раскладывал книги, обслуживая большую группу посетителей, расхаживавших между столами и полками в надежде найти сокровище. Увидев меня, Семпере улыбнулся и подошел, чтобы поздороваться. За время, истекшее с нашей последней встречи, он заметно похудел и побледнел. Должно быть, букинист прочел тревогу в моих глазах. Пожав плечами, он состроил гримасу, стараясь смягчить тягостное впечатление.

— Одному дается, у другого отнимается. Вы стали важной персоной, а я старой развалиной, как видите, — сказал он.

— Вы хорошо себя чувствуете?

— Свеж, как огурчик. Это все проклятая грудная жаба. Ничего страшного. Что привело вас сюда, милый мой Мартин?

— Я собирался пригласить вас пообедать.

— Благодарю вас, но я не могу покинуть капитанский мостик. Мой сын поехал в Саррию оценивать собрание, а дела идут не так бойко, чтобы закрываться, когда покупатели стоят у дверей.

— Только не говорите, что у вас туго с деньгами.

— Это книжная лавка, Мартин, а не нотариальная контора. Здесь за слово берут по справедливости, а иногда и того меньше.

— Если вам нужна помощь…

Семпере остановил меня, вскинув руку.

— Если хотите помочь, купите у меня какую-нибудь книгу.

— Вы же знаете, что я в неоплатном долгу перед вами.

— Поэтому тем более не морочьте себе голову. Не беспокойтесь о нас, Мартин. Отсюда нас вынесут только в сосновом ящике. Но если желаете, предлагаю разделить со мной питательный обед — хлеб с изюмом и свежий сыр из Бургоса. С такой закуской и графом Монте-Кристо можно дожить до ста лет.

19

Семпере едва притронулся к еде. Он устало улыбался и с притворным интересом выслушивал мои замечания, но я заметил, что дышит он с трудом.