Солдат Пешкин и компания - Чеповецкий Ефим Петрович - Страница 70

Вовка, сюда! Тут место есть!

Я подхожу, а там всего одно место. Слева — девчонка сидит, а справа какой-то верзила. Жук на свободное место сел и давай верзилу сталкивать.

— Вставай! Здесь Вовка сядет.

— Отстань, я раньше занял.

— Нет, встань! Надо маленьким уступать! — и лезет в драку. Машет кулаками и кричит: — Я Вовке скажу! Он тебе задаст! Он за меня заступается… Вовка! Вовка!

Верзила как посмотрел на меня, так у меня мурашки по спине побежали. «Всё равно,- думаю,- если драться придётся, не отступлю, а то у Жука весь авторитет потеряю».

На моё счастье, свет Погасили. Схватил я Жука и потащил в пятый ряд — там места свободные были. «Довольно,- решил я.- завтра другое поручение себе возьму, а сегодня уж как-нибудь домучаюсь».

Кино началось. «Ну,- думаю,- Жук меня больше беспокоить не будет».

Очень интересные события пошли на экране. Люди, как рыбы, на дне океана плавают, с рыбами хороводы водят… Жук тоже шею вытянул, смотрит.

Не прошло и минуты, чувствую, меня кто-то локтем в бок — толк, толк. Оказывается, это Жук в своих карманах роется.

— Сиди, не вертись! — приказываю. А он протягивает мне что-то блестящее и говорит:

— Вовка, у меня шарики есть! Настоящие, серебряные!

«Откуда,- думаю,- у него серебро может быть?» Хотел посмотреть, да в темноте промахнулся, выбил шарики из его руки. Жук как заревёт:

— Отдай мои шарики! Я их от кровати отвинтил, меня отец ругать будет!

— Ладно, молчи, потом найдём!

— Не хочу потом, сейчас давай! — и полез под стулья искать.

Ну и пусть ищет! Не стану же я из-за него картину пропускать? И так целую часть прозевал…

В передних рядах шум поднялся: ребята ёрзают, ногами стучат. Какая-то женщина спрашивает:

— Чей йто ребёнок под стульями ползает?

Я говорю:

— Это мой ребёнок, он сейчас вылезет, только шарики найдёт.

Во втором ряду какая-то девчонка закричала: «Не щипайся!» — и ногами на стул вскочила. Задние зашумели: «Садись! Ничего не видно!»

Тут из-под стульев рёв Жука послышался. Видно, кто-то его ногой ударил. Подошла билетёрша и говорит:

— Сейчас же уберите ребёнка, а то зажгу свет и выведу!

Пришлось мне под стулья лезть. До третьего ряда долез. Ребята ругаются, ногами толкают.

Нашёл я наконец Жука и давай тащить его на место. А он кричит:

— Не пойду! Я только один шарик нашёл!

Сверху паренёк спрашивает:

— Чего он там ищет?

— Шарики,- говорю,- серебряные. Потерял.

— Я ему два дам, только пусть убирается отсюда поскорей.

И действительно два шарика даёт. Я их сейчас же Жуку сунул и тащу на своё место.

Наконец сели.

— Теперь,- говорю Жуку,- замри! Иначе домой отправлю.

Жук успокоился.

«Всё,- думаю,- теперь ни за что с ним больше дела иметь не буду. Хватит, нашефствовался. Завтра же пойду к Вале и скажу, пусть любое поручение даёт, самое тяжёлое. На всё пойду, только бы развязаться с Жуком».

Наверное, ещё одна часть прошла. Уже показали, как черепашонки народились и в воду побежали, а Жук всё молчит. Не похоже что-то на него. Посмотрел. А он спит. Голову на грудь уронил и посапывает. У меня прямо гора с плеч свалилась. Вот повезло! Всю картину до конца спокойно досмотрел.

Когда свет в зале зажгли и ребята зашумели — Жук проснулся.

— Где мы? — спрашивает.

— В кино,- говорю.

Он как заревёт:

— А где картина? Хочу смотреть картину,- и слезами заливается.

С трудом его выволок из зала. Хотел ему сразу сказать: «Ищи себе завтра другого шефа!», но вдруг почувствовал, что мне его жалко стало. Он же всё-таки маленький, глупый. И потом я сам виноват, что так получилось: я же с ним никакой воспитательной работы не провёл.

— Успокойся, Валерка,- говорю.- Завтра снова пойдём эту картину смотреть.

Жук обрадовался, начал в ладоши хлопать, прыгать. А потом повис у меня на шее и поцеловал прямо в нос. «Ты,- кричит,- хороший, добрый!» И всё прижимается ко мне.

Хотел я ему сказать, что мы ещё и в зоопарк с ним пойдём, да не смог — горло сдавило и в глазах почему-то защипало. «Как же это я от Жука собирался отказываться?!.» Опустил я руку в карман и нащупал четыре копейки — сдачу, что от трамвая осталась.

— Газировки с сиропом хочешь? — спросил я Жука.

— Хочу!

Взял я ему стакан с клубничным сиропом. Отпил Жук немного и мне протягивает.

— На, пей. Я тебе больше половины оставил.

— Сам пей. Не хочу,- говорю ему и думаю: «Добрый он. Будет у нас дружба!» И не ошибся.

ГОВОРЯЩИЙ АВТОМОБИЛЬ

У меня есть большой недостаток — не хватает выдержки. А может быть, у меня её даже совсем нет. И странное дело, когда начинаешь думать, кем ты будешь, когда вырастешь, какую профессию себе изберёшь,- то всюду, оказывается, нужна выдержка. Ну, я понимаю — фотографу без выдержки никак нельзя, без неё снимки не получаются. А зачем, скажем, она нужна инженеру или врачу? Так вот, представьте себе, что даже футболистом без неё не станешь. Но особенно она важна работникам милиции. В этом я убедился сам.

В прошлом году я в Москве у дяди Серёжи гостил. Он лейтенант милиции, в Московской ГАИ служит. И не просто постовым или участковым, а инспектором-водителем говорящего автомобиля!

А вы знаете, что такое говорящий автомобиль? Если не видали — можете пожалеть. Это такая жёлтая «Волга» с синей полосой по всему кузову и двумя громкоговорителями на крыше. Они словно две пушки торчат. Так вот, дядя Серёжа на такой машине ездит и руководит всем движением города Москвы. Без него, наверное, одни аварии на улицах были бы. А он останавливает свою говорящую машину на перекрёстке и спокойно командует через громкоговорители:

— Гражданин в серой кепке, вернитесь на тротуар!

— Гражданка с двумя авоськами, не нарушайте правил!

— Машина-такси, уйдите с осевой линии!

И все как один подчиняются.

А не будь его на посту — наскочил бы гражданин в серой кепке на гражданочку с двумя авоськами, а на них такси с осевой линии… и заварилась бы каша!…

В воскресенье утром будит меня дядя Серёжа и говорит:

— Если хочешь сегодня со мной на дежурство ехать — вставай!

Я так торопился, что с трудом в рукава рубахи попал, один ботинок прямо на босу ногу надел.

Смотрит на меня дядя Серёжа и говорит:

— Спокойно! Спокойно! В нашем деле главное — выдержка! Выдержка должна быть железная!…

Ровно в 8.00 выехали мы в говорящем автомобиле на дежурство.

— Едем на самый ответственный участок, на площадь Дзержинского,- сказал дядя Серёжа.- Мы туда как раз в часы пик попадаем: на улице тысячи прохожих, все торопятся — и люди, и машины.

У меня сердце заколотилось так, будто вперегонки с мотором побежало. Подъехали мы к площади и стали на перекрёстке, против «Детского мира». Посмотрел на меня дядя строго и сказал:

— Сиди молчи. Включаю микрофон!

Сцепил я зубы, чтоб ни звука не проронить, прижался к сиденью и во все глаза смотрю. Народ валом валит, машины одна за другой, чуть ли не бодают друг дружку. Вдруг слышу сразу два дядиных голоса: один в машине, другой на площади.

— Внимание, граждане! Соблюдайте правила уличного движения! Переходите улицу только в указанном месте!…

— Гражданка в полосатой кофточке, не стойте на проезжей части. Это опасно для вашей жизни!

— Товарищ полковник на мотоцикле, прекратите двойной обгон!…

Посмотрел я на дядю: может быть, он шутит? Как это лейтенант и вдруг полковнику приказывает?! А дядя снова повторяет своё приказание… Тогда я справа от нас и увидел военного полковника на мотоцикле. Косит он с опаской глаза в нашу сторону, а сам тормозит и в затылок «Волге» становится: подчиняется дядиному приказу! Этого я никак не ожидал. «Так вот, значит, какая власть у моего дяди! Полковник и тот подчиняется! Э, жаль, никто из ребят не видит, в какой я машине сижу! А ведь приеду и расскажу — не поверят…» Только я ткк подумал, вдруг вижу — через площадь Тимка Тихонов идёт, тот самый, что в прошлом году полгода в нашем классе учился, а потом вдруг куда-то уехал. Я не удержался да как заору на всю Москву: