Солдат Пешкин и компания - Чеповецкий Ефим Петрович - Страница 69

— Уже недолго,- отвечает Бублик.- На будущий год Вова в школу пойдёт, тогда его бабушка водить будет, я ей поводок отдам.

— Вот это правильно! — обрадовался Максик.- Тогда мы с тобой куда захотим бегать будем!

— Да уж тогда побегаем… вдвоём. А пока Вову ждать надо. Вон уже он позавтракал, зовёт. Ну, иду привязываться. Выходи!

— Гав-гав! — говорит Максик.

— Гав-гав! — говорит Бублик. И оба убегают с балконов.

МОЙ ПОДШЕФНЫЙ ЖУК

Однажды на перемене подошла ко мне наша вожатая Валя и сказала:

— У тебя, Вова, уже целый месяц никаких поручений нет! Что ты себе думаешь?! Ну, стал бы стенкором, или отвественным за кроликов, или хотя бы шефство над каким-нибудь малышом взял…

— Хорошо, подумаю,- ответил я. Пошёл в класс, сел за парту и начал думать: «Стенкором я уже был, с кроликами возни много, лучше уж с человеком дело иметь». Тут я вспомнил о своём соседе Валерке, фамилия которого Жук. Очень забавный парнишка. Сам чёрный, глазки маленькие, хитрые и непоседа такой, точно у него внутри моторчик работает — ни минуты ему на месте стоять не даёт. Ребята его во дворе так и зовут — Жуком. Он и не обижается. Только не любит, когда его беззубая Света по фамилии называет, потому что у неё вместо Жук — Зук получается. Её саму дразнят «Зила Зуцка, злая собацка».

У Валерки отец и мать работают, а он целыми днями по двору гоняет. Вот я и решил: возьму над ним шефство. Доброе дело сделаю, и самому весело будет.

Пошёл я вечером к Жукам и говорю:

— Если вы позволите, я над вашим Валеркой шефство возьму. Буду за него заступаться, сказки ему рассказывать, в кино водить. Я даже специальный план составлю, а наша вожатая утвердит. Так что вы не беспокойтесь. Это ведь лучше, чем по двору кошек гонять.

Отец посмотрел на меня и говорит: -

— А ты сам дурных примеров ему подавать не будешь?

Валеркина мама покраснела и говорит:

— Что ты, Павел?! Это же сын Говорковых. Он даже, кажется, хороший ученик.

Я насчёт своих отметок ничего не стал говорить, потому что у меня в этой четверти троек больше чем надо получилось. А что касается дурных примеров — тут я откровенно признался: буду за собой следить, потому что сам знаю, как малыши легко их перенимают.

Мне предложили сесть, а Валерка сразу уцепился за мой рукав и начал на радостях прыгать и кричать:

— Будем шефствовать — путешествовать, будем в кино ходить! Я давно в кино не был…

— Добро,- сказал отец.- Если ты, Вова, такой хороший парень, то, кроме спасибо, тебе за это ничего не скажем.

— Конечно, конечно,- засуетилась мама. — Ты нам окажешь большую услугу.- Она тут же достала из сумочки двадцать копеек и дала их мне.- Вот возьми. Если у тебя по плану будет культпоход в кино, то пусть и деньги будут.

Я взял деньги и сказал:

— Пожалуйста, я с удовольствием, мне не трудно.

Назавтра иду из школы домой и думаю, какие уроки раньше делать: арифметику или сочинение писать?… Вдруг смотрю, навстречу Жук летит:

— Вовка, Вовка! Правда, мы сегодня в кино пойдём?

— Почему сегодня? Я ещё даже плана не составил.

— По плану — кино! — говорит Жук.- Нам же мама деньги дала!…

И приготовился плакать. Мне его жалко стало. Он, бедный, один во дворе целый день скучает. «Ладно,-думаю,- раз он так просит — надо идти. Сейчас ещё на детский сеанс успеем». Хотел я ему сказать, что согласен, да посмотрел на него — и тошно мне стало: грязный он, как поросёнок, будто носом землю рыл.

— Вот что,- говорю,- если хочешь, чтобы мы в кино пошли,- сбегай домой и умойся.

— Тогда мы опоздаем! — заупрямился Жук.- Я лучше здесь умоюсь.- И показал на дворника, который из шланга двор поливал.

Не успел я Жука остановить, как он побежал прямо к струе, начал ловить руками воду и мазать по щекам. Всю грязь по лицу размазал.

«Так дело не пойдёт! — решил я.- Надо самому его вымыть: мне как шефу это положено». Подбежал я и тоже начал воду ловить. Тут кто-то дворника подозвал, он отвернулся, шланг опустил, и нас окатило с головы дб ног. А Жука даже струёй с ног сбило.

— Ну, что теперь будем делать? В таком виде идти нельзя, надо просохнуть.

— Ага, просохнуть! — захныкал Жук. — По дороге просохнем, по дороге даже скорей…- И давай тянуть со двора.

Вышли мы на улицу. Жук сразу повеселел. Начал скакать, что-то выкрикивать, потом сам взял меня за руку и говорит:

— Ты меня, Вова, покрепче держи, потому что я всё время на мостовую сбегаю.

Я ему руку так сдавил, что он даже запищал.

А тут новое дело. Увидел Жук трамвай.

— Надо сесть на трамвай! — говорит.- Скорей доедем!

— Куда же тут ехать? Кинотеатр рядом.

Всё равно надо ехать! — упёрся Жук.- Надо! Надо!

«Ладно,- думаю,- заодно и покатаемся. Запишу как мероприятие».

Стали в очередь, а Жук тянет вперёд, к передней площадке, и кричит:

— Идём через переднюю, тебя с ребёнком пропустят; даже папу со мной пускают!…

Нас действительно впустили.

— Стой здесь,- говорю ему.

— Нет, сядем, с детьми нужно сидеть!

Тут как раз нам места уступили. Пришлось сесть.

Кондукторша с конца вагона кричит:

— Граждане, кто вошёл через переднюю площадку, передавайте на билеты!

— Сиди и помалкивай,- моргаю ему.- Нам всего одну остановку ехать.- А сам в кармане деньги щупаю. Там ровно двадцать копеек. Если взять билеты — в кино не попадём.

— Возьми билеты! — закричал Жук.- У меня рост больше метра.

Вдруг какая-то тётушка стыдить меня начала:

— Ай-яй-яй, сам без билета едешь и меньшего учишь!

Я, конечно, немедленно десять копеек передал. Тут как

раз трамвай остановился. Жук кричит: «Приехали, приехали!» — и к дверям. Я его за руку:

— Стой, а сдача? Сдачу с десяти копеек! — кричу кондукторше.

Трамвай снова пошёл. Жук руку выдернул и к дверям- чуть на ходу не соскочил. Меня аж в пот бросило…

Сошли на второй остановке. Два лишних квартала проехали. Обратно идём. «Ну,- думаю,- уж лучше бы с кроликами возился, чем с таким Жуком дело иметь. Больше никогда с ним в трамвае не поеду».

Наконец пришли в кино. Я ему и говорю:

— Если на картину не попадём — не обижайся. Один билет мы с тобой проездили.

— А нас на один пропустят, я же маленький.

— Теперь-то ты маленьким стал. А знаешь, что на детские сеансы даже трёхлетнему клопу билеты брать надо…

Картина шла «В мире безмолвия», цветная, приключенческая, про глубины океана. Наши ребята смотрели, говорят — сильная вещь! «Эх,- думаю,- жалко будет, если не попадём!…» В общем, стал я в очередь и, конечно, только один билет взял. Потом пошёл на разведку, посмотреть, как контролёрша пускает. Вижу — не очень придирается, но билеты у каждого спрашивает. Начал я строить планы: «Если билет в левую руку возьму, а Жука правой держать буду, будто он мой младший братишка,- может, пропустит».

Взял я Валерку за руку и говорю:

— Пригнись и помалкивай.

— Хорошо,- отвечает Валерка.- А где наш билет?

— Тише, у меня.

— Дай его мне!

— Нельзя, не пустят!

— Отдай! — закричал Жук.- Это мой билет, моя мама деньги давала.- И вырвал билет.

Не успел я оглянуться, как он уже контролёрше его протянул. Та прорвала его, Жука пропустила и ко мне обращается:

— Давай билет, чего смотришь?

— Я с ним,- говорю,- мы вместе…

Посмотрела контролёрша на меня сердито и срамить начала:

— И не стыдно, такой здоровый, а к малышу примазываешься! Он вдвое меньше тебя и то с билетом идёт!…

Мне очень стыдно стало. Я покраснел и говорю:

— У нас денег не хватило… Мы вместе, честное слово…

Вдруг из зала голос Жука раздался:

— Тётенька, он со мной! Он мой подшефный, он маме обещал!…

Тут ребята сзади как нажали — я и влетел прямо в зал. Контролёрше не до меня было, она у других билеты проверять стала. Догнал я Жука и со злости щелчок ему в лоб закатил. А он хоть бы что, смеётся. Побежал в первый ряд и кричит: