Зачарованный книжник - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 52

Финистер всеми силами стремилась заслужить почет и уважение. Поэтому ей гораздо больше импонировало рассказывать людям о своих успехах, чем сообщать о неудачах. Девочке нравилось, когда ее хвалят.

Увы, это случалось не так уж часто, поэтому она из кожи вон лезла, чтоб заслужить похвалу.

Учителя осознанно подогревали это стремление в детях. Мама внушала им, что очень важно не утратить стремление к победе, ведь впереди нелегкая борьба с королем и королевой, у которых было все: богатство, множество солдат и даже такие люди, которые, подобно Финни и ее семье, могли читать чужие мысли. Этих девочка ненавидела всей душой, еще бы — ведь они должны были сражаться на их стороне! Мама окрестила этих королевских приспешников метким словечком — «предатели». Она также строго-настрого запретила рассказывать кому-нибудь из соседей об их планах свержения королевской семьи. Никто и никогда не нарушал этого правила. Односельчане продолжали считать Папу и Маму милыми и самоотверженными людьми.

Они поражались щедрости и заботливости, с которой те выхаживали брошенных сирот, воспитывали в них трудолюбие, более того, обучали чтению и письму, чтобы в будущем дети могли заработать себе на жизнь, не отбивая куска хлеба у других.

Однако, похоже, крестьянская детвора не разделяла восхищения своих родителей. Финни хорошо помнила первую поездку в город. Малышка была так возбуждена, что едва могла устоять на месте, пока Дори повязывала ей чепчик.

— Запомни, Финни, не ввязывайся в ссоры, не позволяй чужим детям разозлить тебя, — наставляла ее старшая сестра. — Пообещай, что как бы они ни выводили тебя, ты не покажешь им свои мысли. И не сделаешь попытки навредить им, как бы тебе этого ни хотелось!

Эти слова слегка остудили радостный пыл Финистер.

— Обещаю, Дори, — девочка глядела на сестру широко раскрытыми глазами, сердце ее сжалось от недоброго предчувствия.

— И ты должна пообещать мне, что никто и никогда не узнает о твоей способности читать чужие мысли и двигать предметы.

— Но почему? — удивилась Финни.

— Видишь ли, милая, большинство людей не умеют делать это. Если они выяснят, что мы обладаем такой способностью, то станут завидовать нам, бояться и даже могут попытаться как-то навредить нам. Пообещай мне, родная!

— Обещаю, — упавшим голосом проговорила девочка: день, казалось, померк вокруг. Она чувствовала себя так, как будто уже сделала что-то дурное.

Впрочем, когда они вышли из дома и уселись в повозку, хорошее настроение вернулось. Финни было не усидеть на месте, и она неожиданно начала пританцовывать. Дори не удержалась от смеха при виде такой детской непосредственности и стала отбивать такт каблуками.

Финистер никогда не доводилось раньше видеть столько высоких домов вместе. Она прильнула к руке Ормы, глядя во все глаза и вдыхая смесь необычных запахов.

Девочка рассматривала яркие, заманчивые вещи на прилавках под навесами. Нет, она знала, что те шероховатые зеленые и желтые штуки были, скорее всего, овощами, а красные и зеленые — фруктами, но как назвать вон те пухлые цветные стопки на третьей полке?

— Орма, что это? — спросила она.

— Это? — Орма проследила, куда показывала девочка. — Это же одежда, глупышка! Просто много разной одежды.

— Все это — одежда? — она в удивлении уставилась на прилавки. Качество и цвета радовали глаз, это было куда красивее той мрачной, серой и черной, материи, которую ткали дома старшие девочки.

— О, посмотри! Вон там — столяр-краснодеревщик! — ткнула пальцем Орма.

Финистер поглядела и не нашла ничего увлекательного в лицезрении старика, выскабливающего стружку из каких-то деревяшек с помощью странного двуручного ножа. Хотя, надо признать: стоявшие вокруг столы и стулья выглядели гораздо красивее тех, что мастерил Папа.

— Ня-ня-ня! Маленькие подкидыши!

Девочка удивленно посмотрела на четверку богато одетых мальчиков, корчивших им рожи. Орма выпрямилась так, что стала выше ростом, и решительно отвернула голову Финистер.

— Не смотри, Финни. Не обращай никакого внимания!

— Брошены мамой, не знакомы с папой! — насмешливо распевали двое мальчишек.

— Если б я была знакома с их родителями, эти гаденыши узнали бы почем фунт лиха! — бросила Орма.

Краешком глаза Финни видела Рею и Агнессу: уставились прямо перед собой, подбородки вздернуты.

— Убирайтесь прочь отсюда! — еще двое из четверки присоединились к дразнилке. — Убирайтесь поскорей, поищите матерей!

Как ни странно, Финистер чувствовала угрозу, исходящую от мальчишек. Их мысли совсем не были милыми и добрыми, они причиняли девочке нестерпимую боль. Они порождали в ее голове такие уродливые картины, что Финни вздрогнула от отвращения.

— Закрой свой мозг! — пробормотала заметившая это Орма.

Финистер стала привычно думать о яблоках. Это было нелегко с той грязью, которую излучали мальчишки, но она справилась: перед ее мысленным взором были только яблоки, ну, может, еще парочка груш.

— Точно, отвернитесь от нас, — выкрикнул один мальчишка, — как ваша мамуля сделала с вами!

Финни внезапно почувствовала, как горячо стало ее лицу. Не понимая, в чем дело, она взглянула вверх и увидела, что Орма и Агнесса тоже покраснели.

— Эй, дитя любви, как насчет поцелуя! — продолжал паясничать маленький паршивец.

— Ну, ладно! — разозлилась Орма. Она обернулась и скомандовала:

— Пойдем, Агнесса!

Финни в удивлении глядела, как сестры, протянув Руки и скривив губы, бросились к мальчишкам. Оттуда послышались вопли отвращения, но мысли… Теперь мозги обидчиков источали страх, мальчишки бежали.

Маленькая Финистер радостно закричала и захлопала в ладоши.

Сестры вернулись с красными лицами, но довольно улыбаясь.

— Хорошо, что они еще маленькие, — сказала Орма, вновь беря малышку за руку. — Никогда даже не пытайся проделать такое с взрослыми парнями!

— А почему? — спросила девочка.

— А потому, что они могут и сами поцеловать тебя! — отрезала сестра.

— Фу! — идея целоваться с кем-то, чей мозг устроен так отвратительно, ужаснула Финистер.

Она решила никогда не пробовать.

— А, вот вы где!

Финни оглянулась и увидела, что к ним направляется улыбающийся Папа с мальчиками.

— А мы продали поросят по очень хорошей цене, а зерно — еще лучше! — похвастался Папа. — Вперед, детвора! Всем — по леденцу!

Леденцы были замечательно сладкие, все смеялись и шутили. Затем, пока взрослые пили из кружек что-то пенящееся, дети глазели на акробатов, дававших представление на городской площади. А потом был еще спектакль с марионетками и менестрель со смешными песенками. Все так веселились, что Финни почти забыла о мерзких мальчишках.

Почти, но не совсем. Уже в повозке, на обратном пути, девочка прикорнула на коленях у Дори и перебирала впечатления. Она не знала, что и думать. Город понравился Финни, леденец был для нее редким угощением, и вообще — все было так здорово, но были и ужасные имена, которыми их дразнили маленькие злобные горожане.

— Дори, почему они нас ненавидят? — тихо спросила она.

— Потому что мы не похожи на них, дорогая, — ответила сестра. — Мы выделяемся, и они чувствуют это.

— Может, они полюбили бы нас, если б мы жили с ними в городе?

— Нет, милая, — вздохнула Дори. — Ведь наши настоящие матери действительно бросили нас на Мамином пороге. Они были слишком бедны и не могли сами вырастить нас. Затем они вышли замуж за богатых людей, и уж остальным-то их детям повезло больше.

Вот почему они смеются над нами — это позволяет им считать себя лучше нас.

— Как хотелось бы сделать так, чтоб у них разболелись животы или головы! Мне так трудно было сдержаться!

— Понимаю. Но ты справилась с этим, и я горжусь тобою! Финни, детка, если б ты так поступила, люди из деревни пришли бы к нам на хутор и тоже попытались нас обидеть.

Подобная мысль ужаснула и заставила устыдиться Финистер.

— Дори, а это не правильно, что мы читаем мысли?