Зачарованный книжник - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 51

Но ты подрастала и становилась такой милой, такой живой малышкой, что я просто не могла злиться на тебя. Ты превратилась в мою любимую игрушку.

— Игрушку? — притихшая было в ее объятьях Финистер возмущенно вскинула глаза.

— Конечно, игрушку: я ведь играла с тобой все время! Затем ты подросла достаточно, чтоб быть на равных, и теперь мы — друзья. Не волнуйся, Финни, со временем тебе тоже понравится новая малышка.

Она оказалась права: Финистер полюбила сестренку, но это случилось лишь через несколько лет. А пока ей не хотелось позориться в глазах Агнессы или получать выговоры от сестер, поэтому Финни научилась скрывать от всех свою злость и ненависть. Однако время от времени ее гнев на младенца прорывался наружу. Очевидно, кто-то из старших девочек заметил это, потому что Вредитель снова наведался в ее сознание. Его визит отозвался жуткой болью — голова девочки просто раскалывалась. Финистер извлекла урок: надо еще глубже прятать свои чувства.

Ну что ж, этот случай, по крайней мере, доказал, что не так уж она одинока: кто-нибудь из семьи постоянно наблюдет за ней. В этом большом доме всегда можно было найти кого-то для игры, беседы или просто чтобы поплакаться в жилетку. К сожалению, нечасто этим «кто-то» бывала Мама. Порой девочка гадала, а не забыла ли та о ее существовании? Чтобы проверить свое предположение, она даже совершала мелкие проступки и всегда бывала вознаграждена: наказание следовало немедленно. Значит, на самом деле Мама держала ее в поле внимания. Это успокаивало.

Но все же куда приятнее было, когда Мама давала ей какое-нибудь поручение. Девочка старалась, как могла, и тогда Мама обнимала ее и ненадолго прижимала к себе или ласково гладила по кудрям. Однако большую часть времени Финистер оставляли на старших девочек, и те следили за дисциплиной еще строже, чем сама Мама.

Как-то раз, когда Финни сбивала сливки, она ошиблась и выронила маслобойку. Та стала падать. В ужасе, не рассуждая, девочка рванулась своим сознанием и подхватила ее.

— Ну, Финни, как ловко!

Сердце у девочки екнуло, она подняла взгляд. Рядом стояла Мама и улыбалась ей.

— Ты поймала маслобойку при помощи сознания.

Какая ты у меня умелая девочка! — она наклонилась поцеловать Финни в лоб. — Умница ты моя!

Девочка расцвела.

— Я могу и било в маслобойке заставить двигаться, мамочка!

— Конечно, можешь, милая, — с улыбкой ответила Мама. — Но если не будешь работать руками, они станут у тебя совсем слабенькими. Кроме того, повседневными делами вроде сбивания масла никого не удивишь. Вот если ты научишься быстро соображать и импровизировать по ходу дела — это будет действительно здорово!

Она, по своему обыкновению, быстро обняла малышку.

— Сегодня вам обеспечен дополнительный десерт, юная леди!

Впервые Мама назвала ее «юной леди»!

Однако с тех пор Финистер нечасто удавалось заслужить мамино одобрение — оно приберегалось для особых успехов на пси-поприще. Обычно же то, что она делала, воспринималась как должное — награда не предполагалась, чего нельзя было сказать о наказании за невыполненную работу.

Тут уж пощады не жди! Старшие девочки не знали сомнений, когда речь шла о том, чтобы поставить на место кого-то из младших. Волосы дергались сами собой, юбки вздымались именно в тот момент, когда рядом были мальчики, носы сами по себе защемлялись, а палки прыгали в руках и били тебя. Однако самым ужасным были кошмары, когда одна из старших девочек превращалась в монстра и охотилась за тобой. О, эти охоты, когда враг совсем рядом, а у тебя никак не получается проснуться… Финни довольно быстро выучилась повиновению. Ведь, хотя Папа и Мама не могли слышать ее мысли, рядом всегда были старшие девочки, которые сами заботились о наказании и не давали спуску.

Мама и Папа, конечно же, ничего об этом не знали.

Как-то Финистер попыталась пожаловаться, но Мама только печально посмотрела на нее.

— А что ты делала, Финни, перед тем, как тебя больно дернули за волосы? — спросила она.

Финни спрятала руки за спину и, упорно глядя в землю, принялась вычерчивать круги носком ботинка.

— Старшие не обидели бы тебя, если б ты не рассердила их, — назидательно произнес Папа. — Так что же ты сделала?

— Агнесса велела мне еще раз пройтись вдоль грядок и выдернуть сорняки, которые я пропустила, — нехотя ответила Финистер.

— И ты сделала это?

— Нет, — призналась она.

— А что же ты сделала? — спросил Папа.

— Сказала ей, что она не Мама, — огрызнулась Финистер.

— Ты была не права, Финни, — упрекнула ее Мама. — Когда старшие девочки что-то приказывают тебе, то делают это, от моего имени. Особенно, если это «что-то» входит в твои обязанности.

— Ты в нашей команде, Финни, — добавил Папа. — И чем старше ты становишься, тем большим числом людей можешь командовать.

Девочка подумала, что ей очень не нравится такая команда.

— Таков порядок, — принялась объяснять ей Мама. — Дори командует Реей, Рея — Ормой и так далее, по цепочке. Любая из них может приказывать тебе, и я жду от тебя послушания. Ты понимаешь меня, детка?

— Да, понимаю, — пробурчала Финни, все еще выписывая фигуры носком ботинка. «Это нечестно!» — громко кричал внутри нее бунтовщик.

— Не переживай, малышка, — Папа похлопал ее по плечу. — Подрастешь немного и тоже сможешь командовать. Целый год ты будешь старшей девочкой в доме и сможешь приказывать всем остальным!

Славная мысль! Финни бросила на Папу восхищенный взгляд и подумала, как будет приятно отдавать приказы всем и каждому.

Как правило, в раннем детстве мы принимаем без рассуждений существующий порядок мироздания, однако с возрастом начинают появляться сомнения. Как-то летним днем, когда жара и сушь буквально сводили с ума, Финни оставила корзинку, куда собирала ягоды, и принялась стаскивать с себя платье. И тут раздался голос Ормы, работавшей на соседней грядке:

— Ну-ка, надень обратно, Финни!

— Но мне так гораздо прохладнее! — захныкала девочка.

— Без платья ты обгоришь на солнце, — возразила Орма, — а мне будет очень больно слышать, как ты плачешь. Одевайся скорее, Финни.

Девочка нехотя подчинилась.

— Почему мы должны работать в такую жару! — ворчала она.

— Да потому что нам нечего будет есть, если сейчас мы не будем работать, — рассудительно сказала Агнесса. В ее голосе слышалась снисходительность взрослого, объясняющего что-то несмышленому малышу.

Уловив этот оттенок, Финни ощутила чистую ненависть младшего к старшему. Затем она вспомнила, как Агнесса признавалась в любви к ней, и глубоко устыдилась. Эта смена чувств не укрылась от окружающих.

— Стыдись, — одернула ее Орма. — ведь ты, в свою очередь, знаешь больше наших малышей. И потом, Агнесса права: мы, дети, должны помогать Папе. Если не пахать и не засеивать землю, у нас не будет ни ячменя, ни пшеницы. Если заблаговременно не проращивать клубни, то не видать нам картошки.

— Но ведь куры-то будут нестись! — торжествующе возразила Финни.

— Да, но только в том случае, если мы о них позаботимся. То же самое с овцами и свиньями: не будем работать — останемся без мяса. А ведь мясо надо еще засолить или закоптить, а также законсервировать овощи и фрукты — иначе зимой придется голодать.

— Я поняла! — обрадовалась Финистер, она и впрямь впервые осознала эти простые истины. — Чтобы осенью получить пшеницу, надо сначала посадить зернышки в землю!

— Точно, малыш! А потом надо вырастить пшеницу, собрать ее в снопы и обмолотить, а то она просто сгниет в поле, — закивала Орма. Наконец-то младшая сестрица поняла! — А если ты не пойдешь в школу, то не выучишься и не сможешь помогать прогнать короля с королевой!

…Финни уже ходила в школу и многое знала про те ужасные вещи, что делали король и королева: они воевали, отнимали у людей деньги, изобретали законы, чтоб мешать другим поступать по совести. Вот только не очень ясно, как сложение и вычитание помогут избавиться от королевской семьи? С чтением понятно: надо уметь читать, чтоб узнать, как люди с давних пор боролись с монархами и какие шаги предпринимали враги. Выучиться писать тоже необходимо, чтобы рассказать грядущим поколениям о своем вкладе в общее дело.