Волшебник и узурпатор - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 46

И увидела Наваждение.

— Ты нарочно это сделал? — Поскольку рядом никого не было, она могло позволить себе говорить с ним вслух. — Ведь ты и есть Алая Рота?

— Мы и все вы, — ответило Наваждение. — Даже вы, недавние пришельцы, потому что, как мне кажется, вы уже влились в ее ряды.

— А что в этом такого? — вспылила Алеа. — Ведь они единственные, кто пытается очистить эту планету от всякой нечисти!

— Так говорят многие, хотя мало кто сталкивался с этой нечистью, — ответило Наваждение. — Мы же просто напоминаем людям о том, что в мире есть зло, о том, как важно помогать друг другу.

Алеа нахмурилась.

— Ты хочешь сказать, что именно вы удерживаете членов Алой Роты от того, чтобы им самим не стать инструментами в руках зла, чтобы они не пытались использовать ее для личного обогащения и власти?

— Когда нет дурных и алчных людей, мечтающих прибрать все к своим рукам, — пояснил Наваждение, — люди становятся жертвами самоуспокоенности, забывают, что значит бороться за свободу других, забывают о том, что есть нечто большее, нежели их собственная жизнь, большее, чем любой из них или любая семья. Встреча с необычным и сильным существом вновь пробуждает в них чувство ответственности.

— То есть вы наводите на людей страх и тем самым держите их под контролем? — сделала вывод Алеа.

— Или же внушаем им благоговейный ужас, и тогда они посвящают себя служению высоким целям, — добавило Наваждение. — Ведь, несомненно, если существа столь развитые, как мы, могут пожертвовать славой и властью ради служения высшей истине, то и люди, хотя они и физически, и духовно уступают нам, тоже на это способны.

— То есть это вы внушили им страх перед богами?

— Не страх, а благоговение. Страх — лишь его малая часть. И тогда они забывают нас, но рвение остается.

— Чистая работа, — подвела итог Алеа с ехидной улыбкой. — Вас забывают, но эффект остается. А какая вам самим от этого польза?

— Это придает смысл нашей жизни, глупая женщина, — ответило Наваждение. — Хотя мы и иная раса, появившаяся на свет в совершенно ином мире, но мы такие же живые существа, и счастье одного — для нас счастье всех и каждого. Ибо даже мы, косматые и зубастые, наделены интеллектом и душой.

— И поэтому посвящаете себя служению всеобщему счастью? — задумчиво спросила Алеа. — А что вы делаете с теми, кто пытается эксплуатировать и притеснять своих собратьев?

— А зачем нам что-то делать? — удивилось Наваждение. — Ты, конечно, видела, пусть даже глазами твоего супруга. Вы, люди, рано или поздно вступаете в Алую Роту, которая пестует тех, кто готов стать на пути у тиранов.

— Но им не всегда удается! — возразила Алеа. — Тот же Малахи сумел избежать трех покушений на его жизнь. Хотя я сомневаюсь, что за сто лет лишь одна живая душа возжаждала власти.

— О, таких много! — признало Наваждение. — Но большинство их слишком беззаботны и бродят по лесу в одиночку.

Алеа вздрогнула.

— Мы их не едим, — поспешило успокоить ее Наваждение, хотя в интонации его слышался легкий упрек. — Мы просто хороним их так, как принято у вас, смерть же их быстра и внезапна. Многие даже не успевают понять, что умерли.

— А как же осторожные? — поинтересовалась Алеа. — Они становятся такими же, как генерал Малахи?

— Они неизменно внушают остальным такую ненависть к себе, что всегда находится кто-то, готовый их уничтожить, — заверило Наваждение. — Правда, если они остаются живы, рано или поздно все равно теряют бдительность, им надоедает постоянное окружение телохранителей и они забредают туда, куда не следует.

— И не возвращаются. — Девушку даже передернуло. — Скажи, а если им не хочется бродить в одиночку, это вы вкладываете им в голову такую идею?

— До сих пор этого не требовалось, — заявило Наваждение, и стало ясно, что дальнейшие расспросы ни к чему.

Алеа поняла, что, как ни старайся, больше ничего из этого мохнатого зверя она не выудит.

— Я никогда не забуду эту нашу встречу, — сказала она вместо этого. — Ты удивительное создание, и благодаря тебе я многое узнала.

— Ты вспомнишь все, когда покинешь эту планету, — заверил ее таинственный собеседник.

Над головой у девушки прощебетала птица. Трель невидимой певуньи была столь мелодична, что Алеа подняла голову, желая узнать, что за небесное создание наполнило ей душу столь волшебными звуками. Но трель оборвалась, и Алеа разочарованно перевела взгляд ниже, на ветви и стволы деревьев. Как хотелось отправиться в странствия, как тянуло затеряться среди листвы, ощутить полное одиночество, навсегда забыть терзаемое страстями человечество, с его хитростью, тщеславием, алчностью. Но вскоре в гостиницу придет Гар, а у них назначена встреча! Сокрушенно вздохнув, Алеа направилась в обратный путь. И хотя после прожитого дня в голове у нее царил сумбур, на сердце было легко и спокойно.

Гар пришел вечером, когда в зале было полно народу. Мужчины и женщины болтали и смеялись, потягивая из кружек эль. Кое-кто, покончив с пивом, вставал и уходил домой. Огонь в очаге догорал, за окном начинало темнеть.

Алеа с грустью рассматривала веселую публику. Глупцы!

Они даже не представляли, как близка опасность, им было все безразлично. Был им безразличен и храбрый юноша, спасший их, и жестокие побои, которые ему пришлось вынести.

— Теза и антитеза. — Алеа мысленно услышала голос Гара. — Жестокость порождает жестокость. Тиран породил своего убийцу.

Алеа подняла глаза и увидела Гара — он стоял, опершись на отделанную корой колонну. В коричневой тунике и леггинсах он и сам был похож на дерево.

— Ты припозднился, — сказала Алеа, подойдя к своему товарищу.

— В этом весь я, — согласился Гар. — Не выпьешь ли со мной?

Алеа была рада присесть — она ожидала не такого возвращения.

Гар принес две кружки эля.

— У нас есть повод остаться? — спросила Алеа, сделав глоток.

— Не думаю, — ответил Гар. — Давай найдем какой-нибудь голый холм, без деревьев, и посмотрим, как выглядит город в лунном свете.

В знак согласия Алеа подняла свою кружку, но неожиданно застыла, уставясь взглядом в пространство.

Гар нахмурился, моментально поймав витавшие в воздухе мысли, и удивленно покачал головой.

— Жалобы женщин, — сказала ему Алеа. — Но им больше не нужна моя помощь. Пей!

Гар и Алеа выпили, затем встали и пошли прочь из города.

Они молча поднялись вверх по склону, прислушиваясь, не рыщут ли в поисках дурачка и девушки бандиты, но все было тихо. Если неподалеку и бродили головорезы, они явно были напуганы.

Поднявшись на вершину холма, путники окинули взглядом второй холм на другом конце города. В темноте были хорошо видны крошечные огоньки костров.

Наконец Гар нарушил молчание.

— Увы, вынужден признать, но я нашел общество без правительства — или по крайней мере без того, что мог бы назвать правительством. И моя помощь здесь не нужна.

— И поэтому ты чувствуешь себя уязвленным? — спросила Алеа. — Но я так и не рассказала тебе, как прошел день.

Гар быстро повернулся к ней.

— Ты что-то нашла в книгах?

— Нашла, — ответила она, — но не в книгах, а в городе. Днем, когда я вместе со жрецом навещала больных, один умирающий завербовал меня в Алую Роту, на его место.

Гар в изумлении уставился на свою собеседницу. Он растерянно разевал рот, не в силах произнести и слова. Видя его замешательство, Алеа рассмеялась.

— Что? Что он знал о тебе? — в конце концов спросил Гар.

— Я разговаривала с ним, когда пыталась бить тревогу, — объяснила Алеа. — Он рассказал обо мне своей ячейке, а те — другим. Он проследил почти каждый мой шаг. Узнал, что я стала жрицей и посещала больных, и решил, что у меня доброе сердце. Тогда он послал ко мне друга, чтобы тот посвятил меня в Роту.

— Что это было за... посвящение? — спросил Гар сдавленным голосом.

— Лекция и обсуждение — в основном лекция. История и структура Алой Роты: как встретить остальных людей из моей ячейки, как обратиться за помощью в случае необходимости — то есть все, что понадобится для успешной работы в организации.