Волшебник и узурпатор - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 45

За исключением Крела.

После полудня майор Ивак вернулся с допроса; его лицо пылало гневом. Солдаты подошли к своим товарищам, которые участвовали в порке, — после тяжелой работы те потягивали пиво и с удовольствием делились впечатлениями о том ужасе, в котором принимали участие.

— Мы отделали его под орех, — сказал один из них, которого нашел Гар, коренастый бандит по имени Горбо. — Он сразу же сказал нам свое имя — Крел, но вначале пришлось его отмутузить. Он сказал, что бочар, горшечник и кузнец учили его, как убивать одним ударом, но ему пригодился только способ кузнеца — один короткий удар, в который надо вложить всю силу. Майор приказал нам бить его после того, как он признался, потому что до этого нам не требовалось его бить.

— А кто отдавал приказы горшечнику, бочару и кузнецу? — спросил кто-то из слушателей.

— Этого он нам сказать не мог, как мы ни старались, — ответил Горбо, — потому что не знал.

— Они никогда не знают, — пробормотал один солдат.

— Он сказал лишь, что вступил в Алую Роту в надежде, что ему выпадет честь убить генерала, — продолжил свой рассказ Горбо. — Именно так и сказал — «честь», — но он не знал, кто отдавал приказы этим троим — да его и не интересовало. А вот от нас он удостоился чести получить еще полдюжины горяченьких.

— Кто рассказал ему, как вступить в нашу армию?

— По его словам, это был бочар, — ответил Горбо. — Бочар сказал Крелу, будто Алой Роте стало известно, что появится некий парень, полный ненависти, и которому нечего терять. Он и будет тем, кто убьет главаря бандитов. За это наш дружок тоже получил дюжину ударов. — Горбо сделал глоток пива, уставился в пространство, а затем подвел итог допроса:

— Но это не помогло узнать что-то новое об Алой Роте.

— От него еще хоть что-то осталось? — спросил Гар, в надежде оказать Крелу помощь.

— В нем еще теплится жизнь, — признал Горбо, — и мы не перебили ему ноги. Майор Ивак хочет его красиво повесить. Или растянуть на дыбе и четвертовать. Не знаю, как у него это получится.

— Завтра посмотрим, — сказал кто-то из солдат.

Горбо покачал головой.

— Перед заходом солнца. Майор хочет разделать его, пока дух генерала Малахи еще витает вокруг, чтобы посмотреть на казнь.

Солдаты вздрогнули и оглянулись по сторонам.

— Значит, у тебя не было времени, чтобы спасти его, — подумала Алеа с болью в сердце.

— Мне это и не требовалось, — ответил Гар и позволил ей вспомнить остальное вместе с ним.

Майор Ивак взял на себя командование. Казалось, он не придал особого значения тому, что после смерти генерала фактически занял его место, не стал пыжиться и важничать, а лишь расхаживал по лагерю со свирепым видом, очевидно, подыскивая, на ком бы сорвать злость, и раздавая короткие, чеканные приказы. Тем не менее Гар заподозрил, что в душе майор уже примеривает на себя генеральский мундир.

Самый главный приказ был таков: майор велел перебросить через сук веревку и поставить под деревом верстак. Гар гадал про себя, где Ивак мог слышать о дыбе и четвертовании, но потом решил, что это, должно быть, часть какого-нибудь кровавого предания, передаваемого из поколения в поколение, искоренить которое все попытки оказались бессильны. Майор Ивак, судя по всему, был охоч послушать подобного рода истории.

Гару он не понравился с первого взгляда.

Майор разонравился ему еще больше, когда уселся за стол в сопровождении прежних телохранителей генерала Малахи.

Сержанты прогорланили «стройсь!», и солдаты нехотя выстроились вокруг древнего дуба, с толстого сука которого свисала зловещая петля. Тем временем Горбо и еще один рядовой вывели из палатки Крела. Вид у него был измученный, руки связаны за спиной, лицо в кровоподтеках. Горбо и его подручный подтащили его к дубу и поставили спиной к стволу и лицом к Иваку. После чего накинули на шею петлю и слегка затянули ее.

— Каково твое последнее слово? — злобно прошипел майор.

— Смерть злодеям, убивающим невинных людей! — прошептал Крел разбитыми губами.

— Вздерните его! — рявкнул Ивак, но не успел отдать приказ, как стоявший рядом телохранитель сделал быстрое движение, и в сердце майору впился кинжал.

Глава 17

Вся рота безмолвствовала, потрясенная внезапностью происшедшего. Каждый отчетливо услышал слова телохранителя:

— Малахи был слишком осторожен — чего никак нельзя сказать о тебе.

— З-за что? — только и сумел вымолвить капитан.

— Он вел отряд, который захватил мою родную деревню. — Телохранитель поднял голову, оглядываясь по сторонам. — Да, меня выставили из деревни, но все равно это были мои односельчане, черт побери! Вот тогда я вступил в Алую Роту.

— Хватайте его, — крикнул один из капитанов.

Но телохранитель уже успел выставить копье.

— Ну, кто рискнет? — Он обернулся к капитану:

— Попробуй взять меня. Но помни — а вдруг я здесь не один из Алой Роты? Я дождался своего часа — кто следующий?

Солдаты пришли в замешательство. Гар ощущал, как страх борется в их душах со злостью. От него не скрылось, что каждый бандит посматривает на своих соседей, как старается незаметно оглянуться на стоящего сзади. Гар уловил момент, когда страх одержал победу, и напряжение спало.

Телохранитель тоже почувствовал перемену в настроении солдат. Он повернулся и с кинжалом в руке направился к Крелу. Тот весь напрягся, но телохранитель воткнул копье в землю, схватил веревку и быстрыми движениями перепилил ее.

Крел зашатался и чуть не упал на своего спасителя.

Телохранитель перекинул юношу через плечо, вновь взял в руки свое копье и окинул взглядом солдат.

— Ну, мы уходим, — сказал он. — Если вздумаете нас преследовать — внимательно смотрите, кто идет с вами рядом.

Затем повернулся и зашагал в сторону леса.

У присутствующих вырвался облегченный вздох. Бандиты подались вперед, ожидая, что им прикажет капитан. И все-таки все до единого искоса поглядывали на тех, кто стоял рядом.

Капитан бросил в спину скрывшимся в лесу злобный взгляд, но ничего не сказал. Немного постояв, он повернулся и зашагал к своей палатке.

Солдаты немного расслабились и постепенно разговорились, правда, негромко, словно боясь, что их кто-то подслушивает, и мало-помалу разбрелись по лагерю. Гар осмотрелся.

Со стороны могло показаться, что он сбит с толку и растерян, но на самом деле он внимательно прислушивался к мыслям в головах бандитов в надежде услышать еще что-нибудь про Алую Роту. Вдруг кто-то еще здесь мечтает о том моменте, когда вытащит кинжал.

Нет, никто. Но хитрость сработала.

Правда, откуда телохранителю было знать, что его слова окажутся лишь хитрой уловкой?

Алеа пыталась переварить услышанное.

— И что нам теперь делать? — наконец спросила она.

— Я и сам задаю себе тот же вопрос, — признался Гар. — Я приду к тебе сегодня в полночь, и мы поговорим обо всем наедине.

— Придешь ко мне? Но ведь ты солдат!

— Все начинают разбредаться, — пояснил Гар, — потихоньку собирают вещи и уходят в лес. Никто никого не останавливает.

— Без генерала Малахи армия разваливается на глазах, — подумала Алеа.

— Особенно после того, как майор Ивак пытался не допустить развала. Никому не хочется разделить его судьбу. Я уйду, как только стемнеет. Где мы с тобой встретимся?

— Я сейчас на постоялом дворе «Северная Звезда», — ответила Алеа. — Извести меня, как только отправишься в путь, и мы встретимся в зале.

У нее еще оставалось время, и Алеа решила немного прогуляться. Все еще потрясенная услышанным, она направилась к реке и пошла по берегу против течения, то и дело останавливаясь посмотреть на воду, словно в темных омутах покоилась разгадка человеческой алчности и жестокости. Или же сами жестокость и алчность затаились там, пока их не размыло водой. Постояв, Алеа шагала дальше, слушая тихий плеск реки, такой нежный и умиротворяющий. Когда к воде подступили деревья, Алеа с тихой радостью шагнула под густые кроны — шелест листьев ласкал ей слух и успокаивал душу. Опустившись на колени, она зачерпнула пригоршню воды и дала ей стечь между пальцами. Затем выпрямилась и вздохнула.