Маг-менестрель - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 41

И снова двор замка огласился могучим кличем. А потом седеющий сержант завел куплет боевого марша. Королева улыбнулась и подхватила марш.

Но как только отзвучали последние слова, во двор на верховой дамской лошадке выехала леди Констанс в легкой кольчуге и плаще с вышитыми родовыми гербами. Королева удивленно воззрилась на свою фрейлину.

— Миледи! Что это значит?

— Если вы решили ехать, ваше величество, когда вам ехать нельзя, значит, я должна ехать с вами, — ответила леди Констанс. — И не пытайтесь меня отговаривать! Я все равно поеду с вами, хотите вы этого или нет! Должна же быть рядом с вами хотя бы одна женщина в такое-то время!

Алисанда чуть было не приказала фрейлине вернуться в замок, однако слова приказа так и не сорвались с ее губ: она вспомнила, что в поощрении верности своих подданных есть смысл. Услуги леди Констанс отвергать не стоило. В конце концов Алисанда — владыка, но не деспот. В итоге королева заставила себя улыбнуться, то есть она так думала, что заставляет себя улыбнуться, а улыбка вышла искренней и радостной.

— Но вам, миледи, вряд ли стоит подвергать себя таким опасностям.

— Если вы, ваше величество, собираетесь подвергать себя опасностям, то и я с вами.

— Что ж, с радостью принимаю ваше общество! — воскликнула королева с сияющими глазами. — Ну, в путь!

Итак, королева отправилась в поход в дамском платье, чего раньше не делала никогда. Поверх платья — только легкая кольчуга, и на голове — походная корона. Правда, позади седла была приторочена кольчуга более плотного плетения, поверх которой лежал шлем. Королева ехала в дамском седле, но ехала гордо, высоко держа голову, и ее белокурые волосы развевались по ветру, словно знамя. Рыцари и пехотинцы приветствовали свою повелительницу радостными криками, а после, пропустив ее вперед, тронулись следом и завели древнюю походную песню.

Войско выехало изворот, преодолело подъемный мост, прошагало по извилистой дороге на равнину и дальше, дальше... Воины распевали походные песни. Минул примерно час, когда войско Алисанды добралось до невысокой цепи Холмов, замыкавших долину, и королева увидела на фоне неба одинокого всадника, закованного с ног до головы в латы. Он не трогался с места и поджидал войско. Сердце Алисанды радостно забилось. Они подъезжали все ближе к всаднику. Вот уже стали видны черты его лица, однако доспехи рыцаря оставались черными, на них не было никакого герба. Алисанда поняла: это он!

— Сэр Ги де Тутарьен! Какая радостная встреча!

— Я тоже рад, ваше величество, — ответствовал сэр Ги и склонил голову перед королевой — так кланяются друг другу равные.

— Но почему же вы не заехали навестить свою супругу?

— Мы с ней уже попрощались, — ответил сэр Ги, пристроился в колонне позади королевы, и войско приветствовало его радостным кличем. Он обернулся, помахал воинам и сказал Алисанде: — Зачем разрывать ей сердце, когда через час мне снова трогаться в путь. А что с вашим супругом, ваше величество?

— Что с ним может быть, если я держу путь к югу? — насмешливо проговорила Алисанда, но лицо ее тут же стало взволнованным. — Но скажите мне, сэр Ги... гонец что-то говорил о знахаре Савле...

Сэр Ги сочувственно глянул на королеву.

— Я его разыскал, ваше величество, и говорил с ним. Леди Анжелика здорова, они действительно поженились, но пока у них нет детей.

«Что ж, — подумала Алисанда, — хотя бы от них я не отстала».

— Это добрые вести, сэр Ги, но придет ли он нам на помощь в поисках лорда Мэтью?

Сэр Ги вздохнул:

— Увы, боюсь, что нет. Он продолжает твердить, что терпеть не может общество...

— А леди Анжелика твердит, что это не так, и старается его отучить от человеконенавистничества, — сухо добавила Алисанда. — Но чем он таким занят, что отказался ехать с вами?

— Он называет это «исследованиями».

— Да? И что же он исследует?

— Вот на этот вопрос я в силах ответить. Он добивается своей прежней цели.

— Неужели? Он по-прежнему пытается изобрести магию, которая действовала бы, не прибегая к помощи Добра и Зла, Бога и Сатаны?

— Все правильно, — кивнул сэр Ги сокрушенно. — Он с головой ушел в занятия и говорит, что прервет их только в том случае, если возникает дело «чрезвычайной срочности», — так он и сказал.

— Но ведь сейчас именно такое дело!

— Пока Мэтью не грозит смертельная опасность, ваше величество, — сказал сэр Ги и вынул что-то из-под нагрудника — какой-то шарик на цепочке...

Рассмотрев его получше, Алисанда увидела, что шарик весь испещрен крошечными дырочками.

— Чародей Савл дал мне вот этот талисман, — пояснил сэр Ги.

Алисанда нахмурилась и пристально посмотрела на шарик.

— Внешне — ничего особенного, хотя красиво блестит и видно, что серебряный. А что в нем толку?

— Этот талисман изготовил чародей Савл и сказал, что с его помощью мы сможем вызвать его, если сэру Мэтью действительно будет грозить опасность.

Алисанда еще внимательнее рассмотрела маленький шарик.

— Интересно, как это мы сможем его вызвать? Там и язычка-то нет, стало быть, это не колокольчик!

— Верно, но, если мы произнесем нужные слова, он заговорит, — заверил Алисанду сэр Ги. — Тогда точно такой же шарик, который Савл носит на ремне, зазвенит, а точнее, запищит. Тогда, как обещал чародей Савл, он сможет с нами переговорить, и в том случае, если Мэтью действительно будет в беде, Савл примчится ему на помощь со всей приличествующей чародею скоростью.

— Замечательно, — буркнула Алисанда. — И что же это за магические слова?

— Набор цифр, — ответил сэр Ги и нахмурился — судя по всему, эти цифры для него ничего не значили. — Девять, один, один.

— Девять, один, один? — недоуменно повторила Алисанда. — Интересно, что же это за магическое сочетание цифр?

Закатное солнце прекрасно освещало зал, однако посередине стола ждали своего часа четырехрожковые канделябры. По залу сновало с десяток членов семейства, весело переговариваясь друг с дружкой. Сквайр Джузеппе ввел Паскаля и Мэта и возгласил:

— Сыновья и дочери мои? Послушайте!

Все замерли и обратили к сквайру любопытные взгляды, впрочем, мгновенно переведя их на Паскаля и Мэта. Мэт понял — их особы были предметом оживленнейшей болтовни в доме весь вечер. Одна из девушек протиснулась между двумя молодыми людьми, чтобы лучше разглядеть гостей, — белокурая красавица в шелковом платье с оборочками. Длинная коса лежала на ее молочно-белом плече, большие синие глаза искали Паскаля. А Паскаль, увидев ее, остолбенел и теперь напоминал гончую, сделавшую стойку.

Мэт пригляделся к девушке повнимательнее — судя по всему, это была Панегира. По крайней мере красота ее была такова, что стоила всей болтовни Паскаля. О том, что она собой представляет как личность, Мэт пока судить не решался.

Как только все были представлены друг другу и расселись за столом, Паскаль прошептал на ухо Мэту:

— Мне нужно остаться с ней наедине!

— Спокойно, дружище, спокойно, — пробормотал Мэт уголком рта, ухитряясь при этом улыбаться тем, кто сидел напротив. — Поспешишь и нас вышибут отсюда. Жди, и ты дождешься своего шанса.

— Да нету времени! — срывающимся шепотом отозвался Паскаль. — Ее же могут замуж выдать через неделю, если не скорее! Надо же действовать!

— Это кажется мне маловероятным, — ответил Мэт своей соседке слева.

— Вы считаете союз Латрурии и Меровенса маловероятным? — переспросила дама. — Почему же?

— Тут дело в доверии, — пояснил Мэт. — Ведь столько времени вы были нашими врагами, и нескольких лет явно недостаточно, чтобы поверить, что у твоего бывшего врага только добрые намерения.

— А мне ты собираешься отвечать? — надрывно Прошептал Паскаль.

— Гм? — удивленно воззрился на своего спутника Мэт и шепнул: — Слушай, веди себя прилично и успокойся, иначе тебя вышибут отсюда — десерта не дождешься!

— Ну, если я отойду с ней в сторону, ты сможешь хотя бы компанию отвлечь?