Маг, связанный клятвой - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 45

Мэт посмотрел в ее чистые невинные глаза и заколебался.

Увидев его растерянность, она засмеялась:

— Ты меня совершенно не смутишь, думаешь, я не знаю, как два существа порождают на свет третье? Я — дочь сельского лорда, и я видела, как животные спариваются весной.

— Ну... это не совсем... спаривание... — Мэт набрал побольше воздуха и решил рискнуть. — Дай-ка я тебе расскажу, как выводить кокатрисс. Сначала ты берешь петушиное яйцо...

— О Боже! — воскликнула Иверна и поджала от изумления губы. — Курицы несут яйца, а не петухи.

— Вот-вот, это как раз первое, что необычно во всем этом деле. Итак, берешь снесенное петухом яйцо... Могу себе представить, сколь извращенные заклинания требуются для того, чтобы получить это яйцо! И кладешь это яйцо туда, где его может оплодотворить жаба, потом берешь это оплодотворенное яйцо и кладешь его в навозную кучу, проходит некоторое время, — и вот дело сделано — в полнолуние вылупилась кокатрисса! — Мэт забеспокоился, так как Иверна слегка посерела. Он поторопился сменить тему разговора. — Теперь понимаешь, почему мне хочется узнать, откуда взялись эти монстры?

— Хороший вопрос, — охотно согласилась Иверна. — Мне он и в голову не приходил. Я всегда думала, что раз уж это порождение зла, то так тому и быть. Я ведь никогда не жила там, где царит добро.

— Может, я смогу кое-что прояснить, — встрял в разговор Фадекорт.

— Ну разумеется. — Мэт удивленно посмотрел на циклопа. — Я хочу сказать, что буду рад любой дополнительной информации, но мне казалось, что это как-то не по твоей части.

— Вполне возможно, и все же это часть жизни каждого, кто живет в Ибирии. Нет, это скорее условие жизни здесь, и, если об этом не знать, можно начать играть с очень опасными тварями, которые на первый взгляд не такие уж и страшные, как тот маленький монстр, которого мы встретили. Если этого не знать, можно погибнуть.

Мэт мог представить ватагу шумных деревенских мальчишек, направляющихся к василиску, чтобы помучить его, потыкать в него палками, мгновение — и василиск всех их превращает в камень.

— Прекрасно. Самого главного, чтобы выжить здесь, я и не знаю!

— К сожалению, это легко наверстать, — сказала Иверна. — Ведь мы же теперь двигаемся у подножия гор, большая часть земли здесь испорчена воздействием Зла. Хотя, надо сказать, не все горы подпадают под власть Сатаны.

— Но я думал, что Ибирия занимает половину горных территорий. Да я просто уверен в этом, ведь заклинание, должно было перенести меня через границу.

— И все же, — настаивала Иверна, — король Ибирии не может насаждать свои законы так близко от Меровенса, но и твоя королева не может властвовать над этими пограничными землями. Горы принадлежат горному народу.

Мэт радостно закивал, давая попять, что ему все ясно:

— Конечно! Это серая территория, так?

— Ты хочешь сказать, там серые камни? — Иверна нахмурилась. — Хотя у них склоны довольно хорошо орошаются и очень зеленые.

— Да нет! Я хотел сказать, что это место, где ни Зло, ни Добро не властвуют в полной мере.

— А! Это правда, и правда то, слава Небесам, что Зло никогда не сможет стать полновластным хозяином до тех пор, пока найдется хоть несколько храбрых душ, у которых хватит сил ему противостоять.

— Правда-правда. И всегда найдется пара-тройка испорченных, самовлюбленных людишек, которые посвятят себя Дьяволу, даже если будут жить там, где остальные посвятили себя служению Добру.

— Ну а что насчет самих горцев? Кому преданы они?

— Да никому! Друг другу, это все, что я о них слышала, и поэтому они рьяно охраняют свою независимость, уничтожая любую армию, у которой хватило глупости ступить на их земли.

— Но если они преданы друг другу, — Мэт задумался, — значит, они преданы Добру.

— Да, — Иверна кивнула. — Они совершенно безжалостны с теми, кто желает им зла, и очень добры по отношению друг к другу. Со всякого, кто хочет пройти через горы, они берут дань, но не грабят караваны и не трогают путников.

— Возможно, они достаточно умны, чтобы понять: не будет купцов — не будет дани. — Мэт задумался — И понимают, что бандитизм погубит торговлю.

— Мне кажется, — Иверна нахмурилась, — это какое-то странное понимание, не совсем доброжелательное.

— Может быть, но зато точное.

— Позволю себе усомниться. Но зато они очень гостеприимны, и всем известно, что горцы не раз помогали путникам, попавшим в бурю на их земле.

— Похоже, они хорошие ребята. Все в порядке, и самое главное, я немного знаком с такими народами. Мне приходилось слышать о таких, как они, в некоторых горных странах. Но если они хорошие люди, разве они тем самым не принадлежат Меровенсу?

— Они не подчиняются приказам королевы Алисанды, — улыбнулась Иверна.

— Да, но в борьбе Добра и Зла они на стороне ангелов. — Перед глазами Мэта мелькнул образ его любимой.

— Это правда, — согласился Фадекорт. — Но даже в странах, где правит Добро, Зло никогда не спит, оно всегда искушает души, старается их разрушить. Поэтому-то эти силы как-то уравновешены в горах, и здесь Зло не может полностью уродовать саму природу животных.

— Но у подножия гор силы Зла преобладают, вот и появляются такие страшные уродцы, как кокатрисса. — Мэт кивнул. — Конечно, это не их вина. Но во всех объяснениях есть одна загвоздка, миледи.

— И что же это, лорд Маг?

— Небольшое затруднение в том, чтобы понять, какое действие принадлежит какой из сил. Вы могли бы доверять магу, который не может точно провести границу между Добром и Злом?

Иверна и Фадекорт остановились, ошарашенно глядя на него.

— Я думаю, что нет. — Мэт виновато опустил голову.

— Но кто же может ошибиться? — выдохнула Иверна.

— Очень многие, миледи, — мрачно ответил Фадекорт. — Особенно молодежь и дети, потому что плохое всегда можно представить как нечто хорошее. Но Господь сказал: «И по плодам вы узнаете их...»

— Да, если плоды дурные, то, возможно, это Зло, — согласился Мэт, — но как об этом можно судить прежде, чем все дурное покажет себя?

— Есть различные признаки, — задумчиво ответил Фадекорт.

— Да, если ты можешь их распознать, — с грустной улыбкой сказал Мэт. — Ну ладно, едем дальше и будем надеяться, что не напоремся ни на что такое, о чем мы еще ничего не знаем.

Мэт погрузился в размышления. Конечно, пояснения Фадекорта все значительно упростили, теперь Мэту только и оставалось, что выяснить, что же это за признаки, по которым можно узнать о преданности человека Богу. Он-то вырос со стандартным списком, да и как отличить настоящее от подделки?

Мэт вздохнул. В конце концов, жулик — всегда жулик, а уж в какой стране это происходит — дело десятое.

— Да не так уж и много солдат, — говорил крестьянин. — Они расставили своих приспешников на тропе у перевала, а так там не больше горстки солдат — конвой для сопровождения, ваше величество.

— А горстка — это сколько? — требовательно спросил Совиньон.

— Десяток — на посту, — испуганно ответил крестьянин, — еще десять спят или чистят оружие.

— Ну что ж, — брезгливо заметил Совиньон, — это нам только на закуску.

— Потерпите, мой лорд, — успокоила его Алисанда. — Скоро их будет больше. Как только король Гордогроссо узнает, что наш лорд Маг где-то на его территории, он ударит по Меровенсу всеми своими силами.

— Так вот почему мы здесь! Да как посмел лорд Маг так бесцеремонно нас покинуть?

На самом деле Алисанда и сама задумывалась над этим, но уже отнюдь не на государственном уровне, и это при том, что у нее все еще были свежи воспоминания об их расставании.

— Он служит Богу, милорд, так же как и мы все, и должен следовать, куда велит ему Господь — Она снова повернулась к крестьянину. — Как мы можем пройти через горы? Не обидит ли жителей наше вторжение?

— Да откуда ему знать? — запротестовал Совиньон. — Он что, один из них?

— Может, и нет. — Крестьянин одарил Совиньона щербатой улыбкой. — Но тетка кузины моей сестры замужем за горцем, и именно сыновья его двоюродного брата выследили Гордогроссовых прихвостней и солдат на десять миль вдоль подножия гор.