Маг, связанный клятвой - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 44

Фадекорт побледнел, но снова вернулся к прежней теме:

— Ты вроде говорил, что есть другой способ, ну и?..

— Ну... так... — Мозги Мэта заработали на бешеной скорости, пока он импровизировал. — Что-то такое, что польстило бы тщеславию этой бестии.

Фадекорт все еще хмурился:

— Я что-то никогда не слышал, что они тщеславны.

— Я тоже нет. — Слово «бестия» так и закрутилось у него в мозгу. — Давай посмотрим на дело следующим образом: если бы сему извращенному творению природы когда-нибудь пришлось столкнуться с самим собой, оно бы этого не вынесло. — Мэт недоумевал, почему Фадекорт так пристально смотрит, но его уже несло дальше. — Поэтому давай предоставим ей возможность разочек взглянуть. — Мэт повысил голос и начал творить заклинание:

Воздух перед василиском вдруг затуманился, засветился и начал сгущаться в мерцающий диск.

— А это что за устройство, лорд Мэтью? — нахмурившись, спросил Фадекорт.

— Да это же зеркало, — ответила Иверна.

Широко открытыми глазами кокатрисса уставилась на свое собственное отражение, и чем дольше она смотрела, тем быстрее ее зеленовато-серая кожа теряла зелень и приобретала серый оттенок.

— Почему она не отвернется? — полюбопытствовал Нарлх.

— Почему? Да она не может отвернуться. — Иверна как-то странно улыбнулась. — Она очарована своей красотой. Смотрите, она оцепенела!

Кокатрисса стала уже почти полностью серого цвета, глаза подернулись поволокой, это была смесь экстаза и... кремния.

— Неужели она на самом деле думает, что столь прекрасна? — поинтересовалась Иверна.

— Конечно, — пробормотал Мэт, — самокритика — удел лишь высокоразвитых существ.

Кокатрисса вздрогнула, по ее телу пробежала судорога, по поляне прокатился странный звук. Она стояла, застыв. Серое изваяние.

— Окаменела, — выдохнул Мэт. — До чего доводит экстаз.

Потом Мэт поднял руку и стал делать круговые движения, как будто пытался протереть замерзшее стекло.

— Почему ты решил убрать зеркало, лорд Мэтью? — нахмурившись, спросила Иверна.

— Потому, что я не хочу оставлять его висеть там.

— А разве мы не могли бы взять его с собой?

— Да, конечно. Но оно могло бы разбиться.

Иверна смотрела на него широко открытыми от испуга глазами. Нарлх зашипел, а Фадекорт сказал:

— Все правильно. Нам еще только не хватало семи лет невезения.

— Точно, только этого и не хватало. — Мэт хмуро смотрел на окаменевшего монстра.

— Да не жалей ты эту ящерицу, — громко проворчал Фадекорт. — Она получила по заслугам.

— Она же не хотела сделать нам ничего плохого, — покачал головой Мэт. — Она просто повиновалась своим инстинктам.

— Как это? — спросил циклоп.

— Смотреть на все, что может ей угрожать, — это врожденный инстинкт, — начал объяснять Мэт. — Я видел такие машины, которые могли сотворить все, что угодно, реагируя на то, что делали люди. Они просто следовали инструкциям э-э... магов, которые их создали.

— А это не значит, — Фадекорт даже задрожал от такой мысли, — что эти маги оживляли доспехи?

— Нет-нет, хотя если вы на них глянете, то такая мысль может прийти в голову. Они могут даже сражаться с воином, автоматически парируя его удары, выпады, ну вот люди и думают, что они живые. Но на самом деле это не так, они просто следуют заложенным в них программам. — Тут Мэт остановился и увидел непонимающие, пустые глаза своих спутников. Со вздохом он сказал: — Ладно, не берите это в голову, поверьте мне на слово.

— Ну конечно, — ответил Фадекорт, — ведь ты же маг!

— И то правда, — вздохнул Мэт. — Но пока мы не отошли от темы, как насчет того, чтобы я снова оживил твой кулак?

Фадекорт сдвинул брови и посмотрел на свою руку. Потом посмотрел на Мэта и с хитрой улыбкой ответил:

— Нет, пожалуй, нет, но я тебе все равно признателен. Мне почему-то кажется, что каменный кулак нам еще пригодится.

— Ну что ж, это твоя рука. — Мэт как-то не очень понял, на что сгодится каменный кулак циклопа, но решил не спорить. — Теперь давайте-ка займемся кокатриссой. Надо убедиться, надежно ли сработало заклинание.

Мэт взял палку и запустил в ящерицу. Фадекорт и Иверна вздрогнули, но кокатрисса просто свалилась на бок, беспомощно растопырив окаменевшие лапки.

— Ох-хо-хо... похоже, все в порядке, — поджимая хвост, вздохнул Нарлх.

— Послушай, ты сам рептилия, по крайней мере наполовину. — Мэт, нахмурившись, глянул вверх: дракогриф, видно, здорово расстроился. — Что ты так волнуешься — родство душ?

— Ах родство, говоришь, оторви мне хвост! Ни в коем случае, Маг! Почему это я должен питать родственные чувства к какому-то мутанту? Просто... это... — Нарлх набрал воздуха, — ты вообще-то хоть представляешь, насколько опасными могут быть эти твари?

— Ну кое-что я о них слышал.

— Он кое-что о них слышал, — пробормотал дракогриф. — Почему ты мне не говорил, что ты такой могущественный маг?

Мэт растерянно развел руками:

— Да уж не такое это великое дело.

Какое-то время Мэт пытался понять, почему так странно смотрели на него спутники.

Он чувствовал себя неловко и, улучив минутку, подошел к василиску, правда, не без страха. Он встал прямо перед застывшей кокатриссой и... остался жив.

— Все в порядке, ребята.

Дружный вздох был ему ответом, после этого все трое приблизились к Мэту.

— Эй, Маг, — рявкнул дракогриф, — в следующий раз пусть кто-нибудь из нас будет рисковать, ладно?

— Но это же было мое заклинание, — нахмурился Мэт.

— И поэтому, если бы первый, кто прошел мимо кокатриссы, окаменел, — объяснил ему Фадекорт, — только ты смог бы вернуть его к жизни.

Иверна кивнула:

— Если бы ты окаменел, лорд Маг, как бы остальные смогли пройти мимо василиска?

— Разумно, — неохотно согласился Мэт, — но и у меня должна быть своя доля риска.

— Я не сомневаюсь, что так и будет, — немного сурово заметил Фадекорт, — тебе еще предстоит много рискованных приключений, их, к сожалению, не избежать. И все же я должен попросить тебя, лорд Маг, по мере возможности поберечься.

У Мэта испортилось настроение, но он уже вел своих спутников мимо камня.

Они спускались по петляющей горной тропе. Прошло немного времени, и Иверна подошла к Мэту, озабоченно поглядывая на него.

— Почему ты все молчишь, лорд Мэтью?

— А что это — впервые?

— Да нет. — Иверна попыталась улыбнуться. — Нет, но мне кажется, ты чем-то озабочен.

— Будешь тут озабочен... — Мэт пожал плечами, стараясь скрыть свою реакцию на близость Иверны. — Просто пытаюсь понять логику этой страны. Вот и все. Пока эта логика не вычислила меня.

— Логика? — Иверна нахмурилась. — Да какая может быть логика в стране Зла?

— Вот то, что мне и надо было услышать! Простите, миледи, но я из тех, кто пытается вершить чудеса из добрых побуждений. Что же я могу противопоставить тому, чего не понимаю?

— Только добродетель, — ответила Иверна, — дело в том, что такой силы здесь не существует вообще.

— Звучит почти разумно. Но... скажи мне, ведь сверхъестественное существо, на которое я наткнулся в горах, совсем не обязательно должно было быть таким жутким. Похоже, что этот монстр — гибрид, порождение чего-то ужасного и неестественного.

— Я не спорю, что это ужасно, но как кокатрисса может быть неестественной? — Иверна озадаченно посмотрела на него.