Маг, связанный клятвой - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 113

— Святой Яго, — выдохнула Алисанда. Монах кивнул:

— Знайте, что в двух сверхъестественных мирах, равных по рангу, Добро будет всегда более могущественным, чем Зло. Дьявол предполагал, что все проиграно, но сделал еще одну попытку, ему все равно нечего было терять. Но и в очередной раз ни ему, ни его приспешникам ничего не удалось сделать. Бог запретил исчадиям ада вмешиваться в дела людские, мы, смертные, должны решать свои судьбы сами, нам самим дано выбирать — спасение или проклятие. Поэтому Господь и явил нам одного из своих святых с тем, чтобы Милосердие могло бы противостоять Злу. Как это и должно быть всегда, Милосердие победило, ибо Добро всегда сильнее Зла.

Люди молча стояли, пораженные тем, что им удалось увидеть. Они испытывали одновременно и восторг, и смирение. Они радовались, что оказались в этом месте и в это время.

Глава 29

МАСКИ И ПАРЫ

Воздух прорезал отчаянный крик. В изумлении все оглянулись.

На помосте Фадекорт, стоя на четвереньках, раскидывал подушки с трона, ворошил пыль, которая некогда была одеждой короля.

— Ну где же она? — стонал Фадекорт. — Где? Она не могла превратиться в прах вместе с королевскими одеждами! Она не могла сгореть вместе с ним — он же был голый! — Циклоп вскочил на ноги. — В его кабинете! Она должна быть в его кабинете!

— Эта комната и была его кабинетом! — пробормотал ошеломленный стражник. — Он никогда не покидал этой комнаты.

Мэт с опаской оглянулся вокруг, подумав, что ему следует проверить, не оставил ли после себя король-колдун охранных заговоров.

— Значит, тут! — Фадекорт бросился к гобеленам и сорвал их — голая стена предстала перед его глазами. — Значит, здесь! — Следующий гобелен упал на пол.

— Он что, умом тронулся? — шепотом спросил сэр Ги.

— Совершенно точно, наглядевшись на дьявола, он рехнулся, — заметила Мариан. — Маг, ты не мог бы его привести в себя?

— Она должна быть здесь! — С победоносным криком Фадекорт сорвал со стены последний гобелен, и тут все увидели рабочий стол и громоздящиеся над ним полки. Фадекорт наклонился над столом и начал перебирать банки, внимательно читая надписи, затем он отшвырнул их в сторону. Послышался звон разбитого стекла и грохот свалившихся плошек. По полу растеклась темная, омерзительно пахнущая жидкость, воздух начал наполняться зловонием.

— Маг, останови его! — закашлявшись, попросил Робин. — Он всех тут перетравит!

Мэту совсем не хотелось делать этого, но он уже придумал успокоительное заклинание для циклопа. Оно будет действовать лишь некоторое время, прежде чем он успеет разбить какую-нибудь склянку с по-настоящему ядовитой волшебной жидкостью.

В этот момент Фадекорт издал победный крик:

— Я нашел ее! Теперь она моя! — В руках он держал большую банку с темной жидкостью, в которой плавал какой-то комок.

Фадекорт сорвал крышку и выловил странный кусок. Иверна вскрикнула, и, прежде чем они успели остановить его, Фадекорт прижал его ко лбу.

— Он, точно, сошел с ума! — Сэр Ги взмахнул руками, но Иверна, хватая ртом воздух, с изумлением смотрела на Фадекорта.

Фадекорт стонал.

На их глазах Фадекорт корчился и распухал — его мощные мускулы начали перераспределяться, окаменевшая рука снова превращалась в руку живого человека, а его единственный глаз начал сдвигаться в сторону, чтобы освободить место для приложенного ко лбу комка. Все завороженно смотрели на происходящее: комок постепенно начал оживать и приобретать блеск, потом он начал втягиваться в кожу, череп сам по себе вдавился, образуя новую глазницу, еще секунда, и на них уставились два глаза. Фадекорт кричал от боли, но в его крике слышна была и радость: теперь он стоял перед ними — высокий и прямой, нормальный человек. Руки Фадекорта возносились вверх в благодарственной молитве. Рядом с ним парил улыбающийся призрак.

Новый Фадекорт был мускулистым и хорошо сложенным человеком. Алисанда и Иверна какое-то мгновение изумленно моргали, но тут же приосанились, Мариан промурлыкала:

— Ах, до чего хорошо сложен!

— Ну уж, не настолько и хорошо! — резко бросил Робин.

— Никто не может сравниться с тобой, мой господин! — ответила Мариан, взяв его за руку. — Но миг доставляет радость видеть, что человек приобрел свое истинное лицо.

— Но на самом ли деле это его истинное лицо? — нахмурился Мэт. — Давайте-ка выясним! Фадекорт! Что происходит? И какое отношение имеет к этому призрак?

— Не называй меня больше Фадекортом, друг Мэтью! — последовал ответ высокого человека, который говорил голосом Фадекорта. Он ухмыльнулся и спрыгнул с возвышения на пол. — Это имя колдун мне дал в насмешку, когда с помощью колдовства украл у меня мой глаз. Зови меня тем именем, которое мне было дано при рождении, — Ринальдо дель Берай.

— Принц! — воскликнула Алисанда. — Наконец нашелся наследник престола Ибирии, которого вот уже столько лет считали мертвым!

— Ваше величество! Миледи! Дамы! Друзья! — Принц галантно поклонился. — Много лет назад, когда я был еще ребенком, мне пришлось бежать и прятаться, и те, кто любил меня, распространили слух, что я умер. И это помогло мне выжить, и все было спокойно до тех пор, пока я не стал взрослым. И тогда король-колдун направил по моему следу колдунов-ищеек, и они не знали покоя, пока не напали на мой след. После этого король отправил солдат, чтобы захватить меня в плен. И хотя я уже не был ребенком и уложил около дюжины солдат, им удалось схватить меня и притащить в этот тронный зал, чтобы превратить в такого урода, которого народ никогда не станет чтить, как своего короля.

— Слава Богу, он не убил тебя! — воскликнула Иверна.

— Да, я остался жив, но, пока я был таким уродом, король черпал волшебную силу из моего унижения. Я помню, как он пнул тогда меня ногой. Мой глаз он оставил себе, и я снова и снова благодарю Бога, что он не использовал его для приготовления какого-нибудь зелья. С тех пор все эти годы я искал способ свергнуть его, и благодаря тебе. Рыцарь, и тебе, Маг, я вернул свое лицо!

— Тук, здесь все еще порядочная неразбериха, — помрачнев, заметил сэр Ги. По тону чувствовалось, что ему совсем не хочется говорить этого, и он рад бы увильнуть, но долг есть долг. — Эта дама, — сказал он, указывая на Иверну, — дочь герцога Томмары, единственного оставшегося лорда, который не стал приспешником колдуна, и прапраправнучка последнего короля! Она — полноправная наследница трона!

Алисанда, похоже, собиралась спросить, откуда сэру Ги было знать это. Но ни у кого никогда слова Черного Рыцаря не вызывали сомнений, и королева промолчала, хотя ей очень интересно было узнать, откуда сэр Ги черпал свои сведения. Все повернулись и уставились на Иверну.

— Это правда, — сказала она. — Король и герцог Бруитфорт хотели поймать меня не только из-за владений отца.

— Бруитфорт! — воскликнула Алисанда и, повернувшись к своим рыцарям, кивнула.

Они расступились, и двое вытолкнули вперед и бросили к ногам королевы человека.

— Герцог! — задыхаясь, произнесла Иверна.

— Как видите! — ответила Алисанда. — Коварный герцог. Мы обследовали его замок, пока он лежал без сознания, а его солдаты разбрелись в поисках того, что они хотели прихватить с собой.

Бруитфорт поднял на них глаза — брошенный слугами, избитый, с опущенными плечами и закованными в кандалы руками. Герцог огляделся вокруг, и его лицо посерело: он понял, что все его мечты рухнули.

— Ну, говори, презренный! — приказала Алисанда. — То, что рассказала девушка, правда? Ты на самом деле хотел жениться на ней, чтобы добиться трона?

Герцог поднял глаза и, прочитав на лице Алисанды свой смертный приговор, сказал:

— Да, ее притязания законны. Она полноправная наследница трона. Свергнув короля, я бы заслужил народное почитание. Тут бы и женитьба на наследнице была бы весьма кстати.

— Минутку! — нахмурился Мэт. — Похоже, кое-кто все-таки сомневается в праве на наследование.