Маг при дворе Ее Величества - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 68

— Рыцарь верен королю, разумеется, но верность эта проходит по цепочке вассал — сюзерен. Поскольку король — сюзерен сюзерена, то вассал верен и ему.

— А если король воюет с сюзереном рыцаря? — спросил третий голос.

Что это? Ему устроили устный экзамен на степень доктора?

— Тогда рыцарь должен стать на сторону того, кто прав. И если его сюзерен не прав, а прав король, рыцарь должен пойти к сюзерену и официальным образом отстраниться от службы. После этого, если от него что-то останется, он может предложить свои услуги королю.

— Хороший ответ, — одобрил Мэта четвертый голос. — А каково первое правило битвы?

Мэт нахмурился.

— Нападения или защиты?

— Дельное уточнение, — похвалил четвертый голос. — Первое правило нападения!

Они бомбардировали Мэта вопросами, а он дрожал в ледяной воде, как ему казалось, уже много часов. Вернулся сэр Ги, неся на руке ворох одежд, и встал, почтительно слушая, как рыцари экзаменуют Мэта. Иногда он не попадал в точку с ответами, и его строго поправляли. Эрудиция в области истории позволила ему правильно ответить в девяти из десяти случаев, но этим мертвым рыцарям все было мало. Похоже, они приберегали свои вопросы веками.

Наконец заговорил сам Гардишан:

— Довольно! Он знает законы рыцарства столь же хорошо, сколь каждый из нас. Оставьте его!

Сэр Ги наклонился, протягивая руку. Мэт принял ее и благополучно выбрался из бассейна. Подземный воздух залы показался ему чуть ли не горячим в сравнении с водой. Он изо всех сил старался не щелкать зубами и яростно растирал ноги, чтобы не дрожали колени. Когда дошел черед до спины, сэр Ги взял у него из рук полотенце. Мэт воспротивился было, но Черный Рыцарь стал сам осушать его спину, и Мэт понял, что такова церемония.

— Ты верно на все ответил.

Мэт посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос, и увидел седобородую фигуру. Она не двигалась, но голос явно принадлежал ей.

— Вы рассуждали тут только о рыцарстве и ни слова не сказали о магии. Поговорим же... Опасайся Малинго, маг Меровенса. Он еще хуже, чем кажется, потому что он ближе к демонам, чем к людям. Но в этом-то и его слабость...

Мэт не успел осмыслить сказанного, потому что сэр Ги уже протягивал ему новый костюм — чистый! Мэт напялил штаны в обтяжку, они пришлись ему в самый раз, потом рубаху, потом стеганый кафтан. Когда он подпоясался, сэр Ги взял из доспехов одну их часть и принялся прилаживать на Мэте.

— Эй, погодите минутку! Я не намеревался носить рыцарские доспехи!

— Почему же? — Сэр Ги уже возился со второй частью.

— Ну... разве это не против правил и все такое?

Сэр Ги только пожал плечами.

— Но вы же не скажете, что они вам не нужны. Мы идем на бой, господин маг.

Мэт сдался и позволил сэру Ги обрядить себя. Может, это и было не по правилам, но кто он такой, чтобы возражать?

Доспехи сидели на нем как влитые. Но насколько они были хороши, настолько и тяжелы. Мэт сделал шаг и чуть не грохнулся. Пока еще к ним привыкнешь!

— Держи спину совершенно прямо, — посоветовал ближайший к нему рыцарь. — Основной вес должен лечь на плечи, пока ты не сядешь на коня.

— И вначале помедленнее, не делай резких движений, — добавил второй. — Дай себе время: тело должно заново научиться ходить и сохранять равновесие.

Пока они наперебой давали ему советы, Мэт в порядке эксперимента двинулся по направлению к ним. Учителями они были терпеливыми, что несколько удивило его — после того перекрестного допроса-экзамена. Пока шел инструктаж, сэр Ги опять куда-то скрылся.

Когда рыцари позволили Мэту вынуть меч из ножен и наставили его в тонком искусстве рубить с плеча так, чтобы рука падала, как свинцовая, он понял, что выдержал еще один экзамен. Тут появился и сэр Ги, уже облаченный в свои латы.

— Идемте, господин маг.

— Дорога нас заждалась, да?

Мэт повернулся лицом к ближайшим рыцарям и ухитрился отвесить весьма поверхностный поклон и даже, что еще удивительнее, снова принять после него вертикальное положение. Повернулся ко второму ряду рыцарей и тоже поклонился.

— Благодарю вас, сэры и лорды, за совет и учение.

Одобрительный шепот прошел по рядам рыцарей, и только тот, что стоял рядом с Мэтом, сказал:

— Ступай за Тутарьеном.

Прежде чем Мэт сообразил, в чем дело, сэр Ги взял его за плечо и развернул в сторону императора. Мэт оробел, но сэр Ги неуклонно шел вперед, чуть ли не таща его за собой.

Что они затевали, хотелось бы ему знать.

Сэр Ги остановился в пяти футах от императора и тихо приказал:

— На колени!

На колени? Он и поклониться-то исхитрился еле-еле! Но в этой зале сэр Ги был единственным, кто не смотрел на него. Как могли наблюдать за ним мертвые рыцари, если их глаза были закрыты, Мэт не знал, но они наблюдали, и Мэту было от этого неуютно. Не раскисай, жестко сказал он себе и сконцентрировался на том, чтобы подогнуть колено. Медленно и неуклюже он наконец коснулся одним коленом пола и взглянул вверх.

Мертвый император возвышался над ним, огромный, весь в золоте.

— Не хочешь ли ты, — громко проговорил исполин, — принести присягу на верность мне и моим потомкам, в том, что ты будешь нести мою службу, отвечать на мой зов и быть верным мне и моим близким, защищать меня и их не щадя живота своего, если будет в этом надобность?

Мэт не отрываясь смотрел на златоносного исполина, пораженный внезапной мыслью, что человек этот был воплощением лучшего, что дала миру армия и аристократия, и что был он кристально чист и свободен от зла и слабости.

— Почту за великую честь, ваше величество, присягнуть вам на верность. Буду служить вам без страха и упрека.

— Хорошо сказано, — одобрил кто-то. — Поклонись.

Пока Мэт склонял голову, он заметил, как сэр Ги подступил к императору и вынул у того из ножен гигантский меч, согнувшись под его тяжестью. После чего Мэт видел только пол: своим острым концом меч лег ему на плечо.

— Этим мечом, — произнес император, — я посвящаю тебя в рыцари.

Мэт похолодел.

Потом медленно поднял широко раскрытые, недоверчивые глаза на великого императора, кляня себя за то, что не понял, к чему идет дело, — или не пожелал допустить такой мысли, когда она забрезжила в его голове.

— Встань, сэр Мэтью, — приказал император.

Мэт поднялся — в полном смущении и одновременно в приливе восторженного чувства.

— А теперь я дам тебе наставления, — сказал император. — Остерегайся химер и злых чар, а пуще всего остерегайся деяний Зла, что проявляют себя в недуге бесцельности. Ибо мы всегда имеем цель, и состоит она в том, чтобы ждать и верить, что и нас ждут в тот день, когда Зло покажется непобедимым. Только пребывая так, в готовности, сможет мы остановить его.

— Я запомню это, ваше величество, — со склоненной головой пробормотал Мэт.

— И ни перед кем не склоняй головы, даже передо мной, — прогремел император. — Стой прямо и гордо, ибо ты — рыцарь Гардишана.

Мэт принял это к сведению.

— Ну а теперь отправляйся в путь со своим отрядом, — голос императора посуровел. — Разбей колдуна Малинго, свергни его пешку, продажного Астольфа. Верни эту землю чистоте и Богу.

— Я приложу к этому все усилия, ваше величество.

Сэр Ги кончил засовывать Гардишанов меч обратно в ножны и, подступив к Мэту, тихо сказал:

— Поворачивайтесь и идемте.

Мэт с мгновение постоял в оторопи. Повернуться спиной к императору? Потом он пожал плечами — вернее, попытался это сделать в своем стальном панцире, — поклонился, выпрямился, повернулся и пошел вслед за сэром Ги.

Между делом его взгляд скользнул по пустому креслу, стоявшему одесную императора; оно было ненамного меньше Гардишанова трона и богато изукрашено позолоченной резьбой. Для кого оно предназначалось? Для рыцаря, который погиб так, что от него не осталось и праха? Или для того, кто сейчас просто отсутствует? Мэта передернуло при мысли о восковой фигуре, расхаживающей среди живых. Но он отложил эту загадку на потом.