Чародей поневоле - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 47

Род заглянул в бездонные глазницы Логайра.

– Заарканили тебя, Человек.

– Кого, меня? – нахмурился Роди ударил себя в грудь. – Да огонь любви уж семь раз горел в моем сердце.

– И тебе, видно, это понравилось, – сказал Логайр, – раз ты семь раз испытывал эту кару. Забери ее из моих коридоров, Человек.

Род бросил на него напоследок негодующий взгляд и повернулся к девушке.

– Пойдем, малышка, – прошептал он, – мы должны покинуть это место.

Он подхватил ее на руки. Она вздрогнула, что-то обиженно пробормотала и снова уткнулась ему в плечо, крепко обняв его за шею.

Младенцы и женщины, – раздраженно подумал Род, – хуже зыбучих песков.

– Милорд, – обратился он к Логайру, – вы не проводите меня? Мое внимание, знаете ли, несколько отвлечено на...

– Конечно, – ответил дух и, резко повернувшись, поплыл по коридору. Но Род все же успел заметить мелькнувшую на его лице скептическую улыбку...

Род вышел в освещенный светом факелов коридор, где он давеча встретил Дюрера. Человечишко исчез. Вероятно, он решил, что Роду оттуда живым не выбраться, и весело поспешил по своим делам.

Род поставил девушку на пол. Она что-то неразборчиво пробормотала, протестуя, и еще крепче прижала голову к его груди.

Род сжал девушку в объятиях и потерся щекой об ее волосы, растягивая как только мог секунды наслаждения.

Затем он печально улыбнулся и, приподняв ее голову, провел рукой по подбородку девушки. Глаза с длинными ресницами были по-прежнему закрыты, полные губки надулись и чуточку приоткрылись... Взяв себя в руки, Род нежно сказал:

– А теперь, расскажи-ка, малышка, зачем ты следила за мной?

Ее глаза распахнулись и тревожно расширились, потом она закусила губу и, опустив голову, отстранилась, вцепившись в его камзол.

– Ты должна рассказать мне, малышка, – мягко повторил он, – кто послал тебя шпионить за мной.

Она вскинула голову, испуганно глядя на него, и замотала ею.

– Никто, милорд. Это я сама решила.

– Да? – печально улыбнулся Род. – И ты по собственной инициативе последовала за мной в кишащую призраками часть замка?

Она вновь опустила взгляд.

– Я не боюсь призраков, милорд.

Род причмокнул от удивления. Если девушка не лгала, то она обладала необычной для простой горничной отвагой. У нее лишь слегка сдали нервы, когда она воочию увидела духов... И Род, испытавший на себе силу их стонов, не был удивлен, что это зрелище ее сломило.

Вероятно, она пошла за ним в надежде, что он пересмотрит свое решение спать в одиночестве, а может, она хотела помочь ему, если он попадет в беду. Последняя мысль показалась Роду забавной. И все же, он должен установить истину.

– Ты так и не ответила на мой вопрос: зачем ты следила за мной?

Она вновь закусила губу и насупилась. Род терпеливо ждал.

Наконец она прошептала, словно выдавливая из себя каждое слово:

– Я... я... боялась за вас, милорд.

Род изумленно уставился на нее, затем криво ухмыльнулся и медленно покачал головой.

– Так ты боялась за меня?

– Да, – вскинула она голову. Ее глаза пылали. – Я не знала, что ты – чародей, а... человеку в одиночку в этих коридорах...

Она замолкла и снова потупилась. Род тяжело вздохнул и привлек ее к себе. Она сперва сопротивлялась, но затем уступила.

– Эх, малышка, малышка! – прошептал он. – Чем же ты могла мне помочь?

– Я... у меня есть определенный навык обращения с духами, господин. – Ее голос был приглушен тканью камзола. – Я подумала...

Род нахмурился. Неужели общение с призраками было в порядке вещей на этой свихнувшейся планете? Он нежно потрепал девушку по спине и прижался щекой к ее волосам.

Конечно, не исключено, что девушка лгала. Но такое под силу лишь блестящей актрисе, а для этого она была слишком бесхитростна.

Род вздохнул и еще крепче обнял ее. Девушка что-то обиженно пробормотала и прижалась к нему своими крепкими бедрами. Род закрыл глаза и выкинул из головы все, кроме близости ее тела.

Она была хороша, чертовски хороша. Почти как та крестьянка – Гвендайлон... Он резко открыл глаза и уставился в полумрак освещенного факелами коридора, мысленно рисуя перед собой оба лица, одно рядом с другим.

Покрась волосы в черный цвет, подведи малость уголки глаз, выпрями носик...

Она почувствовала, как он напрягся, и подняла глаза.

– Что случилось, милорд?

Да, ее голосок был малость выше, но того же типа. Род оглядел девушку с головы до пят. Безупречная фигура, чистая, без единой веснушки, кожа. Но не надо обладать передовой технологией, чтобы уметь состряпать элементарную косметику. Он погрозил ей пальцем и сказал, прикоснувшись к кончику ее носа:

– Ты обманывала меня.

В ее глазах мелькнула тревога, затем она вновь стала воплощением невинности.

– Обманывала вас, милорд? Я... Я не понимаю...

Род щелкнул пальцем, и кончик носа отлетел. Он кивнул, мрачно улыбнувшись.

– Крахмал и вода. Но ты зря выпрямила его, таким, немного вздернутым на конце, мне он больше нравится.

Он провел пальцем по уголкам глаз, и они перестали быть раскосыми, а на его руке появилось темное пятнышко.

– Крахмал, вода и черная краска. А также немного муки, смешанной с жженой амброй* [45], на лицо и хна для волос.

Она поджала губки и густо покраснела от гнева под слоем пудры. Он покачал головой, наморщив лоб.

– Но зачем, малышка? Твое лицо и без того прекрасно, – Род мысленно похвалил себя, увидев, как гнев ее растаял, сменившись нежностью и страстью.

Она потупилась.

– Я... Я не смогла расстаться с тобой.

Он закрыл глаза и, стиснув зубы, неимоверным усилием воли не позволил себе заключить ее в объятия.

– Но... – Род запнулся и со свистом вдохнул в себя воздух, – как ты поспевала за мной, малышка?

Подняв голову, она посмотрела на него невинными глазами.

– Я приняла облик скопы, господин.

Он изумленно вытаращил глаза.

– Ведьма? Ты? Но...

– Ты ведь не станешь презирать меня за это, господин? – обеспокоенно спросила она. – Ты же сам чародей.

У него потемнело в глазах.

– Как? Э-э... чародей? – Он потряс головой, пытаясь прочистить мозги. – Э... я хочу сказать... нет, конечно, я не чародей. Хотя... ну, некоторые из моих близких друзей... э-э...

– Милорд? – она заглянула ему в глаза. – Здоров ли ты?

– Кто, я? Конечно, нет! Хотя минуточку... – Он запнулся и сделал глубокий – преглубокий вздох. – Итак, ты ведьма. Ну, что ж, ладно. Но твоя красота волнует меня больше, чем все твои таланты.

Горящие угли ее глаз готовы были вспыхнуть, если бы он подул на них.

Он вновь глубоко вздохнул и призвал свои гормоны к порядку.

– А теперь давай внесем ясность в один вопрос.

– Да, милорд, – прошептала она и прильнула к нему.

– Нет, нет! Я не это имел в виду! – Он отступил на шаг, удерживая ее подальше от себя. – Послушай. Если я правильно понял, то единственная причина, по которой ты следовала за мной, – это страх, что я попаду в переделку, из которой мне самому не выкарабкаться.

Она помолчала. Ледяная волна разочарования погасила бушующее в ее глазах пламя. Девушка потупила глаза.

– Да, милорд.

То, как она это произнесла, навело Рода на мысль, что она чертовски много не договаривает. Однако он поспешил задать следующий вопрос.

– Но теперь ты знаешь, что я – чародей. Верно?

– Да, милорд. – Он еле-еле расслышал ее.

– Значит, ты понимаешь, что мне нечего бояться, так ведь? Следовательно, тебе больше незачем следовать за мной по пятам. Правильно?

– Нет, милорд! – Девушка посмотрела ему в глаза. Затем она вскинула подбородок – гордая, надменная и упрямая. – Я не отстану от тебя, Род Гэллоуглас. В этом мире есть уйма заклинаний, о которых ты даже и не подозреваешь.

Больше всего в ней раздражало то, решил Род, что она всегда была чертовски права. В этом безумном, вывернутом наизнанку мире наверняка существовали такие «чары», которых он и представить себе не мог. Но, с другой стороны, сомнительно, чтобы она сама знала их все до единой. Скорее всего, она просто ведьма-любительница, которая уже слишком стара, чтобы вступить в ковен – вероятно, они почти ровесники. К тому же, ее «ведьмовское искусство», кажется, включало в себя лишь умение изготовлять косметику, способность превращаться в птицу (вот этого он пока не понимал) и необычайную для женщины отвагу.