Чародей поневоле - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 36

Конь повернул голову, чтобы взглянуть на всадника.

– Векс, я, несомненно, самый большой олух на свете.

– Ты великий человек, Род, из семьи великих людей.

– О, да, как я велик! Предполагается, что я тут нахожусь, чтобы привести это королевство к конституционной монархии, но пока я тут тащусь на Юг, советники препятствуют моей попытке ввести конституцию, а Дом Кловиса вот-вот убьет монарха!

А я вот скачу на Юг вместе со слугой, который, вероятно, с радостью воткнет мне нож между ребер, как только его чувство долга хоть на полминуты возьмет верх над его совестью.

И чего я добился? Я выяснил, что здесь кишмя кишат призраки, ведьмы и кучи других чудовищ, существование которых противоречит всем законам природы. Я вызвал у тебя пять или шесть припадков, но последней каплей было то, что прекрасная женщина предложила мне себя, а я отказался! О, я так велик, что дальше некуда! Если б я был чуточку пошустрее, я бы уже обтяпал это дельце! Векс, а не лучше ли мне просто сдаться?

Робот начал тихонько напевать:

– А-а, заткнись.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Рассвет застал их среди лугов, наполовину скошенных и тяжелых от росы. Род с пригорка осматривал окрестности. Перед ним раскинувшись обработанные поля и аккуратно подстриженные живые изгороди, а также беспорядочно разбросанные рощицы деревьев, темнеющие на фоне восходящего солнца.

– Большой Том!

Том оглянулся, повернувшись в седле, и натянул поводья, когда увидел, что Род остановился.

– Привал! – крикнул Род, спешившись. Он отвел Векса в сторону от дороги к поросшей дроком скале. Том пожал плечами и тоже повернул своего жеребца.

Покуда Том стреножил коня и отправил его пастись, Род развел костер. Здоровяк изумленно уставился на Рода, когда тот достал сковородку и кофейник, затем недоумевающе покачал головой и, отойдя в сторону, расчистил себе место для сидения чуть ниже по склону. Он втянул в себя аромат жарящейся ветчины, вздохнул и достал пригоршню сухарей.

Род поднял взгляд и нахмурился, когда увидел, что Том сидит на влажной траве, жуя сухарь и запивая его элем.

– Эй! – крикнул он.

Зов застал Тома посредине глотка. Он поперхнулся, закашлялся и поднял голову.

– Да, хозяин?

– Разве моя пища недостаточно хороша для тебя?

Том, разинув рот, уставился на него.

– Брось, иди сюда! – нетерпеливо махнул рукой Род. – И захвати с собой сухари. Они хорошо пойдут, если их поджарить в жире.

Большой Том несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, затем неопределенно кивнул и встал.

Вода закипела. Род приподнял крышку кофейника и бросил вовнутрь щепотку молотого кофе. Затем он поднял взгляд на Большого Тома, который, нахмурившись и выпучив глаза, подошел к нему. Род скривился.

– Ну, чего ты уставился? Неужто в первый раз видишь походный костер?

– Ты предложил мне разделить трапезу, хозяин?

– Разве это чудо из чудес? – изумился Род. – Лучше дай-ка мне хлебнуть зля. Дорога-то становится пыльной.

Том кивнул и, не отрывая взгляда от Рода, протянул ему флягу. Род сделал глоток, поднял глаза и нахмурился.

– В чем дело? Никогда не видел, как человек пьет? Я что, какое-то чудовище?

Том захлопнул рот, глаза его потемнели и стали задумчивыми. Он ухмыльнулся, затем рассмеялся и присел на камень.

– Нет, хозяин, нет. Ты на редкость хороший человек, вот и все. Да, вот и все!

Род нахмурился.

– Что же во мне такого необычного?

Том бросил два сухаря на сковородку и усмехнулся, посмотрев на Рода.

– В этой стране, хозяин, дворянин не станет есть со своим слугой.

– Ах, вот в чем дело! – отмахнулся Род. – Здесь, на дороге, только мы с тобой одни, Большой Том. Я не обращаю внимания на подобную чепуху.

– Ага, – хихикнул Том. – Я же говорил, что ты крайне странный человек.

– И на редкость глупый, да? – Род положил два ломтя ветчины на деревянные блюда. – Полагаю, мы будем есть ножами, Том. Начинай.

Ели они молча: Род – уставившись в свою тарелку, а Том откинувшись назад и не отрывая взгляда от раскинувшегося перед ними пейзажа.

Они расположились в горловине небольшой долины, которая служила ловушкой для солнечных лучей. Солнце пряталось за живыми изгородями, золотя туман.

Том усмехнулся, дожевывая, и ткнул пальцем в сторону долины.

– Там конец радуги* [36], хозяин.

– Гм? – вскинул голову Род. И кисло улыбнулся. В конце концов, это был самый большой горшок с золотом, на который он мог когда-либо рассчитывать.

Том оглушительно рыгнул и поковырял ножом в зубах.

– Золотистый туман, хозяин, а в нем, возможно, загорелые девушки.

Род судорожно сглотнул и возразил:

– О, нет! Никакой гульбы на стороне во время этой поездки, Большой Том! Мы должны попасть на Юг, и как можно быстрее!

– Эх, хозяин! – протестующе взвыл Том. – Что случится, если мы задержимся на часок-другой? И кроме того... – Он подался вперед и, ухмыляясь, ткнул Рода под ребра. – Голову даю на отсечение, что ты превзойдешь меня. Сколько девчонок может обслужить чародей, а?.. Эй, в чем дело?

Род засопел и ударил себя в грудь.

– Просто кусок сухаря повздорил с моим желудком. Том, я в последний раз вежливо повторяю – я не чародей!

– Конечно, хозяин, само собой! – сказал Большой Том, улыбнувшись во весь рот. – Можешь быть уверен, ты крайне неумелый лжец, впрочем, как и палач.

Род нахмурился.

– Я еще никого не убил за все время, что нахожусь здесь.

– Ну, именно это я и имел в виду.

– А-а, – Род повернулся и посмотрел на поля. – Ну, Том, ты вполне можешь добавить искусство любовника в список тех занятий, в которых я не силен.

Здоровяк выпрямился, нахмурил брови и попытался заглянуть Роду в глаза.

– Мне кажется, ты и впрямь не шутишь!

– Уж будь уверен.

Том откинулся назад и, уставившись на своего хозяина, принялся подбрасывать кинжал, ловя его то за рукоять, то за острие.

– Да, ты говоришь правду в глаза. – Он подался вперед. – И поэтому я осмелюсь дать тебе совет.

Род усмехнулся.

– Ну что ж, просвети меня. Расскажи мне, как это делается.

– Нет, – поднял ладонь Том. – Ни капельки не сомневаюсь, что ты сам все прекрасно знаешь. Но я должен предупредить тебя насчет этих крестьянок, хозяин.

– Вот как?

– Да. Они... – лицо Тома расплылось в улыбке. – О, они великолепны, хозяин, хотя и простоваты. Но... – он вновь нахмурился, – ...никогда не давай им ни лучика надежды.

Род тоже нахмурился.

– Почему бы и нет?

– Это будет твоей погибелью. Ты можешь спокойно баловаться с ними, хозяин, но только один раз. Потом ты должен как можно быстрее оставить их, и никогда не оглядываться.

– Почему? Я превращусь в соляной столб* [37]?

– Нет, ты превратишься в мужа. Ибо стоит дать им хотя бы тень надежды, хозяин, как эти деревенские девки вцепятся в тебя хуже пиявок, и тебе никогда от них не избавиться.

– Стану я еще ломать голову над этим! – фыркнул Род. – Давай, допивай свой кофе и по коням.

Они погасили костер, упаковались и нырнули прямо в червонно-золотой туман.

Проехав, наверное, ярдов триста, они услышали звонкие голоса, приветствующие их. Род огляделся, оставаясь настороже.

На одном из полей, у подножия стога сена стояли и махали им две рослые крестьянские девушки с вилами в руках. Глаза Большого Тома впились в них с почти слышным щелчком.

– Эй, хозяин! Хорошенькие маленькие кошечки, не правда ли?

– Действительно хорошенькие, – вынужден был признать Род, хотя малютками их назвать было трудно. На них были свободные блузки и широкие юбки, нисколько не скрывающие высокую грудь и полные бедра. Девушки подоткнули юбки выше колен, чтобы не намочить их в росе.