Чародей поневоле - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 35

Да потому, что тогда длина волны радиоимпульса, включающего проекционный механизм, крайне мала и его нельзя засечь за пределами прямой линии, соединяющей приемное и передающее устройства.

Словом, если хочешь обнаружить передающую антенну, смотри вдоль оси приемной.

Учтя поправку на параллакс* [33], он проследил взглядом направление луча, и тот уперся прямехонько в бесформенную груду базальта, которая звалась Домом Кловиса.

Ошарашенный своим открытием, Род какое-то мгновение просто пялился на него. Значит, виноваты все же не советники.

Затем он вспомнил попытку Дюрера отравить королеву за завтраком и поправился: советники не всегда виновны.

И, если поразмыслить, этот трюк с жаровней куда легче провернуть слуге, чем советнику.

Тут его раздумья были внезапно прерваны – руки Большого Тома задрожали у него на лодыжках.

Черт возьми, я вешу не так уж много, – подумал он, но тут же пополз обратно.

Ему показалось, что он услышал вздох облегчения, когда Большой Том втащил его назад.

Род поднялся и повернулся к Тому. По лицу здоровяка струился пот, его физиономия по цвету весьма напоминала воду в самой вонючей луже, а нижняя губа мелко дрожала, когда он со свистом втягивал в себя воздух.

Род, казалось, целую вечность смотрел, не говоря ни слова, в глаза великану, а затем пробормотал:

– Спасибо.

Том еще миг выдерживал взгляд Рода, а потом отвернулся и пошел прочь. Род поплелся за ним.

Они были на полпути к лестнице, когда Большой Том спросил:

– Ты знаешь, кто наслал эти чары, хозяин?

Род кивнул:

– Дом Кловиса.

Их сапоги гулко стучали по камню.

– Почему ты не разрушил их заклятие?

Род пожал плечами.

– Оно исправно предупреждает нас о том, что королева в опасности.

– Кому ты расскажешь о нем?

Род посмотрел на звезды.

– Своему коню, – медленно ответил он.

– Коню? – нахмурился Большой Том.

– Да, своему коню. И никому больше, пока не пойму, за королеву Туан Логайр или против нее.

– Ага, – великан, кажется, удовлетворился таким объяснением. Большой Том резко вырос в глазах Рода. Несомненно, этот человек знал о том, что здесь происходит, куда больше, чем он. Том молчал, пока они не дошли до винтовой лестницы.

– Ты был этой ночью на волоске от смерти, хозяин.

– Ну, я так не думаю. – Род скрестил руки на груди и прислонился к стене. – Это был поддельный баньши и нам ничего не угрожало. К тому же я знаю заклинание, которое избавило бы нас даже от настоящего баньши.

– Я не это имел в виду, хозяин.

– Я знаю. – Род посмотрел Тому прямо в глаза. Затем он повернулся и начал спускаться по лестнице. Он преодолел шесть ступенек, прежде чем сообразил, что Большой Том не идет за ним следом. Род оглянулся через плечо.

Том глядел на него с отвисшей от удивления челюстью. Затем лицо его застыло, и он закрыл рот.

– Ты знал об опасности, хозяин?

– Да, знал.

Том медленно кивнул. Затем он посмотрел на ступени лестницы и начал спускаться.

– Хозяин, – произнес он, когда они прошли первую площадку, – ты либо бесконечно храбрый человек, либо дурак, каких не видел свет.

– Возможно, я и то, и другое, – сказал Род, не сводя глаз с освещенной факелами лестницы.

– Когда ты об этом догадался, тебе следовало сразу же убить меня, – почти выкрикнул Том.

Род покачал головой, не говоря ни слова.

– Почему не убил? – рявкнул Том. Род запрокинул голову и вздохнул.

– Давным-давно, Том, далеко – далеко отсюда... Господи, как далеко!

– Сейчас не время для сказок!

– Это не сказка, а легенда. И кто знает, может все именно так и было. Король по имени Хидэеси* [34] правил страной, которую называли Япония, а самым могущественным герцогом этого королевства был некий Иэясу* [35].

– И герцог захотел стать королем.

– Чувствуется, ты знаком с правилами игры. Но Хидэеси не хотел убивать Иэясу.

– Он был дураком, – пробурчал Том.

– Нет, он нуждался в поддержке Иэясу. Поэтому король пригласил герцога прогуляться вместе с ним в саду, вдвоем, без свидетелей.

Том остановился и повернулся к Роду. Его глаза сверкали в свете факелов.

– И они подрались.

Род покачал головой.

– Хидэеси пожаловался на старость и слабость и попросил Иэясу понести его меч.

Том замер.

Затем он облизнул губы, сглотнул и быстро кивнул.

– Ага. И что случилось?

– Ничего. Они поговорили, потом Иэясу снова отдал Хидэеси меч, и они вернулись в замок.

– И?..

– Иэясу был верен, пока старик не умер.

Том прикрыл глаза, его лицо казалось вырубленным из дерева. Затем он кивнул, стиснув губы.

– Рассчитанный риск.

– Весьма напыщенный язык для крестьянина.

Том зарычал и пошел прочь. Род с миг постоял, глядя ему вслед, затем улыбнулся и пошел за ним.

Они почти вошли в караульную комнату, когда Большой Том положил руку на плечо Рода. Тот повернулся к великану лицом.

– Кто ты? – прорычал Том. Род улыбнулся краем рта.

– Ты спрашиваешь, на кого я работаю? Только на себя, Большой Том.

– Я тебе не верю, – покачал головой здоровяк. – Но я имел в виду не это.

Род поднял бровь.

– Вот как?

– Да. Я хочу знать кто ты, что за человек?

Род нахмурился.

– Во мне нет ничего необычного.

– Нет, есть. Ты не убьешь крестьянина между делом.

– Да-а? – уставился на него Род. Затем поджал губы. – И что, разве это не в порядке вещей?

– Естественно. И ты заступаешься за своего слугу, доверяешь ему. Разговариваешь с ним, а не просто отдаешь приказы. Кто ты, Род Гэллоуглас?

Род покачал головой и, глухо рассмеявшись, развел в замешательстве руками.

– Человек. Просто человек.

Том долго глядел ему в глаза.

– Да, это так, – произнес он. – Я получил ответ.

Он повернулся к двери караульной и распахнул ее.

– Господин Гэллоуглас, – сказал паж. – Вас зовет королева.

Одно из величайших и наименее дорогостоящих сокровищ мира – это ложная заря. Мир лежит, дожидаясь восхода солнца, наполненный холодом, свежестью и переливами птичьих трелей.

Большой Том глубоко вдохнул утренний воздух, наполнив легкие невинностью, которой никогда не знал.

– Эх, хозяин! – бросил он через плечо. – Вот подходящий мир для человека!

Род слабо улыбнулся в ответ. Том отвернулся и поскакал впереди Рода, с воодушевлением, хоть и немного не в тон, напевая что-то бравурное.

К несчастью, Род был не в состоянии по достоинству оценить красоты рассвета, поскольку из последних сорока восьми часов он урвал для сна лишь три.

И потом еще эта встреча с Катариной.

Беседа была краткой и холодной. Она приняла Рода в комнате для аудиенций, но так ни разу и не взглянула на него, уставившись в пламя очага. На лице ее застыла бесстрастная маска, губы были сжаты в струнку.

– Я беспокоюсь за моего дядю Логайра, – сказала она. – В его окружении есть люди, которые будут очень рады, если его старший сын станет герцогом.

Род ответил ей таким же жестким и формальным тоном.

– Если он умрет, Вы потеряете своего самого могущественного друга.

– Я потеряю дорогого мне человека, – отрезала она. – Я не стремлюсь к дружбе с лордами, но волнуюсь за моего дядю.

И она, размышлял Род, скорее всего говорит правду... Это делает ей честь как женщине, но не как правительнице.

– Вы сегодня же поскачете на Юг в замок Логайра, – подвела итог Катарина, – и проследите, чтобы никто не причинил ему никакого вреда.

Вот и все, если не считать крайне формального прощания.

Черт ли сладит с отвергнутой женщиной, подумал Род. Она отослала за тридевять земель своего самого опытного телохранителя.

– Векс?