Момо (другой перевод) (с илл.) - Энде Михаэль Андреас Гельмут - Страница 48

— Это, наверное, из-за холода серых господ, — предположил Мастер Хора, — я могу себе представить, как ты вымоталась и устала. Тебе, прежде всего, надо основательно выспаться. Так что иди и отдыхай.

«Спасибо», — появилось на спине черепахи.

Кассиопея нашла себе тихий уголок, втянула голову и все четыре ноги под панцирь, и на нем медленно проступили буквы, видимые только тем, кто прочитал эту историю:

Короткое послесловие от автора

У многих моих читателей, наверное, возникнет немало вопросов, когда они прочитают эту книгу. Боюсь, что я не смогу на них ответить. Всю эту историю я записал по памяти, как мне ее самому поведал один загадочный человек, не менее загадочный, чем его удивительный рассказ.

А может, и человека не было, и все мне пригрезилось, пришло не из нашего мира? Мы ведь не чувствуем, как иногда получаем информацию из других миров, нам неведомых. И приходит она в виде невероятных картин и фантастических образов, которые при ближайшем рассмотрении оказываются более реальными, чем наша настоящая жизнь.

Лично я не знаком ни с маленькой Момо, ни с ее друзьями. Я не знаю, что с ними случилось потом и как они живут сегодня. Или они существовали вне нашего времени? Или Момо пришла из другого измерения, чтобы вмешаться в жизнь большого города? Ничего этого утверждать нельзя, но все это было нужно — и потому случилось.

Я до сих пор не могу точно вспомнить, когда и как рассказчик поведал мне эту историю: то ли во сне, то ли в воображении, или попутчиком в купе поезда? Да и не важно это. Важно то, что я ее сохранил во всех деталях и поспешил записать, пока суетные мысли не стерли из памяти самое главное.

Поражало в моем рассказчике то, что совершенно невозможно было определить его возраст. Сначала я решил, что передо мной сидит старец, но вскоре убедился, что сильно ошибался, ибо он внезапно показался мне очень молодым. Но и здесь я ошибся.

Когда он закончил свою историю, мы оба какое-то время молчали. Потом этот загадочный человек дополнил рассказ еще одной фразой, которую я не имею права утаивать от читателей:

«Я изложил вам все так, словно это уже произошло. Но я мог бы рассказать и так, будто все только должно случиться. Для меня здесь нет большой разницы».

Потом он непонятным образом исчез и больше мне никогда не являлся. У меня к нему не меньше вопросов, чем у моего любознательного читателя ко мне. Но у кого теперь спросить? Так что оставим жизни — нашей и детей наших — ответить на них и многое другое.