Король-Провидец - Банч Кристофер - Страница 116

– И теперь вы посылаете депешу в Никею, собираясь повторить свой опыт с Чарским Братством? – меня передернуло. – Я не хочу быть тем сержантом, который станет учить их , с какой ноги нужно шагать.

– Не думаю, что в этом возникнет необходимость, – с улыбкой заверил Тенедос. – Но я действительно собираюсь послать тайную депешу Скопасу и попросить его организовать утечку сведений. Это должно испугать разжиревших, ленивых самозванцев и склонить их к любому сотрудничеству, которое мне потребуется.

Что касается твоего невысказанного вопроса... нет, Дамастес, это каллианское заклинание, и они должны были заранее подготовить контрмеры. Зато теперь, когда я знаю, в чем заключается их главный секрет, я смогу придумать кое-что получше, – он снова улыбнулся, но теперь его улыбку нельзя было назвать приятной. – Через несколько месяцев я приготовлю Чардин Шеру большой сюрприз.

Но первые сюрпризы ожидали армию... и меня в том числе.

Тенедос снова созвал совещание старших армейских офицеров. Согласно полученному приказу, я должен был привести с собой капитана Петре. Я понял, что это имеет отношение к нашему предложению, и во мне шевельнулась надежда: Тенедос был не тем человеком, который может вызвать подчиненного, чтобы публично содрать с него шкуру. Я получил реальные доказательства того, что наши идеи начинают применяться на практике: два дня назад, без всякого шума, Розенна покинула лагерь и вернулась в Никею, а прочие любовницы или жены высокопоставленных офицеров последовали за ней.

На совещании присутствовали и другие младшие офицеры. Я был очень удивлен, заметив легата Йонга, о котором Тенедос не упоминал в своем приказе. Йонг улыбнулся и незаметно помахал мне.

Тенедос вышел из своей палатки и заговорил без вступления:

– Как вы знаете, мы создаем новую армию. Я хочу сообщить, что грядущие перемены окажутся более серьезными, чем первоначально предполагалось. Некоторые из моих офицеров выдвинули интересные предложения, которые я собираюсь применить на практике и развить в дальнейшем. Последуют изменения и в военной тактике, но сначала мы проведем организационные перемены, которые позволят нам воевать по-новому.

Он обвел взглядом слушателей и улыбнулся, заметив, что генералы и домициусы обменялись озабоченными взглядами. Мысль о дальнейших переменах явно пугала их.

– Не беспокойтесь, эти изменения будут не так велики, как вам кажется, – сказал Провидец. – Во всяком случае, внешне.

Затем он начал свою речь. Сперва было объявлено о намерении пересадить в седло как можно больше пехотинцев; Тенедос уже разослал распоряжения реквизировать всех мулов, которых можно найти, и отправить их на юг.

Выдержав паузу, он сказал, что отныне кавалерия становится отдельной частью армии, не подчиняющейся никому, кроме главнокомандующего. Это вызвало удивленный ропот, но многие кавалерийские офицеры, уставшие от роли почетной стражи при своем начальстве, обменялись торжествующими взглядами. Тенедос сообщил, что на них будет возложена новая миссия, которая пока что остается в тайне. Но я знал, в чем она заключалась: когда мы в следующий раз пойдем в бой, именно кавалерия нанесет удар в сердце Чардин Шера.

– Есть другой род войск, который я собираюсь создать, или, вернее, взять существующие войска и переопределить их задачи. Я создаю Корпус Разведки, в который войдут все части легкой пехоты, а также заново сформированные подразделения. Они будут глазами и ушами армии, вместо основной массы кавалерии, на которую, как уже сказано, будет возложена иная миссия.

Для этих новых корпусов понадобятся новые командиры.

Я произвожу домициуса Ле Балафре в чин генерала и назначаю его командующим Корпусом Конной Пехоты.

Командующим Корпусом Разведки будет человек, возможно, еще незнакомый вам и имеющий низкий чин – гораздо меньший, чем тот, которого он заслуживает. Это произошло из-за моего невнимания, а не по какой-то иной причине. Итак, я произвожу Йонга в генералы.

Тенедос тактично не стал упоминать о том, в каком именно чине состоял Йонг. Хиллмен выпрямился, зачарованно глядя перед собой, а затем завопил от радости, как мальчишка, и высоко подпрыгнул.

– Генерал! – воскликнул он. – Я – генерал! Эй, Дамастес, я опередил тебя! Я первый!

Некоторые офицеры выглядели возмущенными, другие смеялись. Я присоединился к смеющимся и уже собирался произнести здравицу в честь Йонга, когда Тенедос объявил:

– И наконец, командующий Корпусом Кавалерии... домициус, а теперь генерал Дамастес а'Симабу!

Единственным человеком счастливее меня был в тот день капитан Мерсиа Петре. Тенедос назначил его новым домициусом 17-го Уланского полка.

Период Жары подошел к концу, и начался Период Дождей. Мы проклинали все на свете, ворочаясь в грязи, но интенсивность наших тренировок не ослабевала.

Тенедос обещал, что мы выйдем на бой с врагом до начала Периода Штормов, и мы были решительно настроены выполнить это обещание.

"Мой драгоценный Дамастес!

Я пишу эти строки перед дворцом Совета Десяти и наняла специального курьера, чтобы доставить письмо к тебе как можно быстрее, несмотря на любые издержки.

Я свободна!

Менее часа назад мое прошение о разводе было удовлетворено специальной сессией Совета – почти на год раньше, чем мы предполагали. Не знаю, почему это случилось, почему нам так повезло, но обязательно принесу жертвы всем богам, которых я знаю.

О, мой Дамастес, теперь нас ничто не разделяет. Когда эта война закончится, мы сможем пожениться.

Я так взволнована, что больше не могу писать. Но я здорова, и со мной все хорошо. Все просто замечательно.

Твоя любящая Маран".

– Прими мои поздравления, – сказал Тенедос. – Спасибо, что поделился со мной своим счастьем.

– Э-э-э... дело не только в этом, сэр.

Тенедос вопросительно приподнял бровь.

– Сэр, я прошу разрешения вызвать сюда мою будущую супругу. Я также прошу вашего разрешения на брак с ней.

– Это против правил, Дамастес. Ведь мы готовимся к войне.

– Я понимаю, сэр. Но я был бы изменником в собственных глазах, если бы не попросил вас об этом.

– Ну да, конечно. Я постоянно забываю о том, что любовь может заглушать голос здравого смысла. Ну что ж, если твоя просьба заключалась в этом, то... – его голос пресекся.

– Понимаю, сэр, – я вытянулся в струнку, готовый отсалютовать и уйти.

Тенедос покачал головой.

– Подожди. Да, я думал, что это недопустимо – по крайней мере, до тех пор, пока не услышал эхо собственных слов. Событие действительно необычное, но разве мы не строим новую, необычную армию? И, конечно же, от кавалериста можно ожидать импульсивных поступков.

Почему бы и нет? – Тенедос размышлял вслух. – Это определенно даст людям возможность поговорить о чем-то новом. Недовольные будут жаловаться на привилегии высших чинов, а все остальные будут завидовать тебе.

Итак, Дамастес, ты получаешь мое одобрение. Немедленно отсылай письмо... нет, подожди. У меня есть идея получше.

Капитан, командовавший гелиографической группой, озадаченно нахмурился, прочитав мою записку.

– Невозможно, генерал. По уставу я не имею права передавать сообщения гражданским лицам.

– Это личное распоряжение Провидца-Генерала.

Я вручил ему еще один листок бумаги.

– О, – его тон изменился, – прошу прощения, сэр. Мне следовало бы догадаться, что у вас есть разрешение Провидца-Генерала. Сегодня ясная погода, поэтому мы можем передать сообщение сейчас же.

Через несколько секунд на вершине башни замигали вспышки света, несущие на север простое послание:

«Приезжай немедленно. Возьми с собой свадебное платье».

Глава 25

Любовь и война

Я низко склонился над рукой графини Аграмонте. Та присела в глубоком реверансе и прошептала: