В полушаге от любви - Куно Ольга - Страница 62

– То есть вы утверждаете, что Оскар Велдо является именно вашим любовником, леди Антего?

Голос Конрада Альмиконте был пропитан едва сдерживаемой яростью. Не знаю, поверил ли он в мою ложь, но, впрочем, думаю, его мало интересовало, с кем именно лорд Велдо в действительности изменяет своей жене. Главное, что сейчас я лишала его власти над сестрой, которая, казалось, была уже у него в кармане.

– Именно так, милорд. – Я низко склонила голову. Не только потому, что изображала смущение. Выдержать столь целенаправленную волну герцогского гнева не так уж просто. – К леди Мирейе все это не имеет никакого отношения.

– И как же женщина из добропорядочного графского рода могла пасть настолько низко? – зло поинтересовался герцог. – Потрудитесь мне объяснить!

– Право, брат, это лишнее, – вступилась, поднимаясь с кресла, Мирейя. – Леди Инесса не обязана тебе отчетом. Довольно и того, что ей уже пришлось сказать в присутствии свидетелей. Ее личная жизнь не касается никого из присутствующих, поэтому я считаю, что разговор окончен.

По выражению лица герцога мне показалось, что разговор, напротив, только начинается. Но он лишь сказал:

– Меня касается все, что происходит у меня во дворце. Включая личную жизнь всех – от придворных до последней кухарки. Никто не посмеет бросить тень на резиденцию герцога Альмиконте. Мы еще вернемся к этому разговору.

Больше ни слова не сказав, он с перекошенным от ярости лицом вышел из гостиной.

Советник поспешил следом. Мы с дамами тоже направились к выходу. Обсуждать сложившуюся ситуацию следовало на своей территории; заводить разговор здесь было бы верхом неблагоразумия. Я шла последней, и у самой двери меня перехватил Эстли.

– Браво. – Граф несколько раз хлопнул в ладоши. Выражение лица у него было немногим лучше, чем у герцога. Мне даже показалось, будто он хочет меня ударить. – Поздравляю с произведенным эффектом. Надеюсь, вы довольны?

– Главное, чтобы были довольны вы, лорд Кэмерон, – сказала я с неискренней улыбкой и попыталась пройти мимо, но он снова меня задержал.

– Надеюсь, вы готовы к последствиям, которых добились своими необдуманными действиями? – холодно спросил он.

– Вашими стараниями, милорд, – уточнила я. – Вашими стараниями.

И, наконец, покинула комнату.

После этого мы удалились в покои Мирейи, но длительных дискуссий там не вели. Оно и к лучшему: признаться, я не была настроена на разговоры. Эстли – черт его побери за это! – как всегда, был прав. Мне предстояли нелегкие времена, и к этому следовало морально подготовиться. Едва мы остались наедине, Мирейя привлекла меня к себе с несвойственной ей в подобных ситуациях эмоциональностью и сказала, что безмерно благодарна за то, что я для нее сделала. И отплатит мне всем, что будет в ее силах. Я, естественно, ответила, что мне ничего не нужно. Я и без того была обязана Мирейе всем, что имела, а жила я, к слову сказать, совсем не плохо.

Когда же мы остались наедине с Илоной, она резюмировала свое отношение к моему поступку одним доходчивым словом:

– Сумасшедшая.

С того дня моя жизнь во дворце неуловимо изменилась. Вроде бы все было как обычно. Те же обязанности, те же права, те же люди. Меня по-прежнему часто навещал Дэйвид. Ему я под большим секретом рассказала об истинной подоплеке истории с лордом Велдо. Он поверил, хотя, по-моему, не одобрил моего поступка. Но высказывать свое неодобрение вслух не стал, и на том спасибо.

Что же изменилось во дворце? Взгляды. Перешептывания, неизменно шелестящие за моей спиной. А иногда и оскорбления, лишь самую малость завуалированные, летящие в лицо. Ехидные усмешки и гримасы неудовольствия при встрече. Все, что угодно. Придворных много, и реакция у каждого своя. При дворе царят весьма вольные нравы, и наличие любовника у незамужней женщины никого не шокирует. Но если любовник женат – тут уж совсем другое дело. Супружеская измена обществом безоговорочно осуждается. И главным предметом осуждения является не неверный супруг, а именно «разлучница» или «разлучник». Все это, конечно, не означает, будто мужья не изменяют своим женам, а жены – мужьям. Все это происходит не чаще и не реже, чем в других слоях общества и странах с иными нравами. Однако для тех, чьи любовники обременены узами брака, действует один главный закон лицемерия: не попадаться. А я попалась. По иронии судьбы, не состоя и никогда в жизни не состояв в связи с женатым мужчиной.

Проходя по широкому коридору дворца, мы с Дэйвидом вели негромкий разговор. Но это не помешало мне расслышать, как стоявшая у окна придворная дама довольно громко произнесла, обращаясь к своему собеседнику:

– Некоторые женщины совершенно потеряли стыд.

Я внутренне подобралась. Дама была хорошей подругой леди Велдо, так что сомнений в том, кому именно предназначены в действительности ее слова, не возникало.

– Не обращайте внимания, миледи, – откликнулся собеседник, бросая в мою сторону презрительный взгляд. – Такие настали времена. И во дворцах тоже встречаются женщины чрезвычайно вольных нравов. На сегодняшний день их можно найти не только в борделях.

Изначально я собиралась пройти мимо них как можно быстрее, глядя в сторону и никак не реагируя на слова, услышанные якобы лишь случайно. Однако диалог выходил за рамки того, что я готова была стерпеть. Ведь, невзирая на мою подмоченную репутацию, с подобной наглостью я все же сталкивалась крайне редко.

Не скрою: до последнего момента я ждала, что Дэйвид первым остановится и что-нибудь скажет оскорбившему меня мужчине. Но Дэйвид молчал, явно намереваясь пройти мимо, как изначально собиралась поступить и я.

Поэтому, когда беседующая у окна парочка уже почти осталась позади, я все-таки развернулась к ним.

– Лорд Кэннон, вы не находите, что ваше поведение выходит за рамки дозволенного? – осведомилась я, зло сведя брови.

Мужчина замешкался с ответом. Видно, не ожидал, что я вот так прямо брошу ему словесный вызов, вместо того чтобы, краснея и кусая губы, удалиться прочь.

– Несси, пойдем, – тихо сказал Дэйвид и, держа меня под локоть, буквально потащил дальше по коридору. – Не надо вступать в конфликт, – продолжал увещевать он по дороге. – К чему? Они только этого и ждут. И потом, откровенно говоря, ты же понимаешь, что сама виновата в сложившейся ситуации. Тебе не следовало брать на себя такую вину. А теперь их выпады вполне объяснимы. Все, что остается, – это не обращать внимания. Со временем все уляжется.

И вроде бы я понимала, что Дэйвид прав. Но тем не менее сейчас мне отчего-то не хотелось даже смотреть в его сторону.

Как я уже упоминала, столь откровенных оскорблений, как в этот раз, я слышала достаточно мало. Однако другой случай произошел буквально на следующий день. Я забыла свой веер в одной из малых гостиных второго этажа и, вернувшись туда в поисках, обнаружила его лежащим на подлокотнике кресла. Время было позднее, и людей в прилегающих комнатах почти не оставалось. Сама гостиная тоже пустовала, только виконт Широ заканчивал водить пером по бумаге, стоя у круглого дубового стола.

– О, леди Инесса! – окликнул он, когда я собиралась покинуть комнату. – Вышли на охоту?

Я не удержалась и сжала пальцы в кулак. Опять. Впрочем, в данном конкретном случае это было весьма предсказуемо. Около месяца назад виконт пару раз намекал на то, что он не против перейти со мной к более близким отношениям. Я мягко, но недвусмысленно дала понять, что в ухаживаниях не заинтересована. Так что не слишком удивительно, что теперь виконт, чувствующий себя уязвленным, пожелал отыграться.

– Не вполне понимаю, что вы имеете в виду, – холодно ответила я.

Если его поведение объяснимо, это не отменяет того факта, что оно крайне мне неприятно.

– Я имею в виду, – ухмыльнулся Широ, – что вам здесь должно быть довольно скучно. Насколько мне известно, поблизости нет ни одного женатого мужчины. А вам ведь общество остальных неинтересно.