Кровавый поход - Макклеллан Брайан - Страница 72

Тяжелая кавалерия отступала. Почти все уже остались без лошадей и бросились наутек. Один за другим кезанские кирасиры начали сдаваться в плен.

Тамас заметил последний очаг сопротивления. Его солдаты плотной стеной штыков теснили остатки кезанцев. Фельдмаршал растолкал своих солдат, бросился в схватку и ничуть не удивился, увидев в самой ее гуще Беона.

Кезанский генерал потерял шлем. Его нагрудник висел на одном ремне, щека была рассечена, волосы пропитаны потом и кровью. Он отбивался одной рукой. Последний из его телохранителей упал, пронзенный насквозь. Беон отступил на шаг и опустил шпагу.

– Я сдаюсь! – громко объявил он. – Мы сдаемся.

Какой-то адроанский солдат выскочил вперед. Он замахнулся и нацелил штык в горло Беона.

Тамас не мог больше терпеть это. Сплошная кровь и никакого милосердия. Он метнулся вперед, ухватился за горячий ствол ружья и оттолкнул его.

– Он сказал, что сдается.

Адамат с проклятиями бросился вперед, но тут же остановился: Ветас поднес стилет к шее Фей.

– Я обещал вам десятикратную боль, – сказал Ветас. – Вам придется об этом вспомнить.

Его локоть дернулся, и Адамат зажмурил глаза, не в силах смотреть, как кровь хлынет из горла Фей.

– Отойдите от него.

Инспектор открыл глаза. Ветас растерянно смотрел на свою руку. Она дрожала от напряжения, но стилет так и не приблизился к Фей.

– Прошу вас, просто отойдите в сторону, – повторил появившийся из-за угла Бо.

Адамат схватил Фей и вырвал ее из рук Ветаса. Тот возмущенно раздувал ноздри, в глазах сверкал гнев, но было очевидно, что он не может пошевелиться.

Пальцы Бо пришли в движение. Невидимая магия отшвырнула Ветаса в дальний конец комнаты, прижав к той же стене, на которой уже висела пришпиленная ледяной иглой Избранная. Бо подступил к нему, грубо взял за подбородок и повернул голову Ветаса так, чтобы он видел мертвую Избранную.

– Она была хороша, – признал Бо. – Действительно достойна того, чтобы ее приняли в Королевский совет. И вот что я сделал с ней. Другой, ваш запасной Избранный, не отличался особым мастерством. Я справился с ним за минуту. А вы, – Бо надавил пальцем чуть ниже подбородка Ветаса, – вы мне не нравитесь. Я осмотрел ту комнату, что вы устроили в подвале. Я встречался с подобными людьми в Королевском совете. И очень обрадовался, узнав, что Тамас убил их.

Бо шагнул назад и задумчиво посмотрел на Ветаса. Тот все еще был прижат к стене магической силой.

– Держу пари, – продолжил Бо, – ребенком вы наверняка мучили животных ради забавы. Скажите, вы когда-нибудь отрывали крылья насекомым?

Ветас молчал.

– Отвечайте! – проревел Бо.

Ветас вздрогнул:

– Да.

– Так я и думал. Знаете, что они чувствовали?

Одно движение пальца Бо – и невидимая сила оторвала Ветасу правую руку. Адамат не знал, кто закричал громче: Ветас – от боли, или Фей – от потрясения. Адамат прижал жену к себе, опасаясь, как бы не упасть самому. Его желудок готов был вывернуться наизнанку.

Палец Бо шевельнулся снова. Вторая рука Ветаса упала на землю. На его плечах вспыхнул огонь.

– Мы прижжем эти раны, – объяснил Бо. – Не хотелось бы, чтобы вы умерли слишком быстро. В этом вся прелесть для таких, как вы, не так ли? Поддерживать жизнь максимально долго. – Бо хлестнул Ветаса по лицу, затем еще раз. – Так? Отвечайте! Так?

Адамат рванулся вперед и схватил Бо за локоть. Избранный обернулся к нему с поднятыми руками и с яростным огнем в глазах. Адамат собрал все силы, чтобы не отшатнуться.

– Хватит, приятель! Хватит!

Он не мог поверить, что сам бросился на помощь Ветасу. Час назад Адамат был готов причинить ему любую, самую страшную в мире боль. Но сейчас инспектору стало не по себе.

Бо опустил руки и кивнул, что-то пробормотав себе под нос.

– Уведите их. – Он показал на Фей и мальчика. – Ветас никуда не денется. Уведите их отсюда.

Адамат обнял жену за талию, помогая ей оберегать больную ногу, и вывел из тлеющих развалин.

Улица была заполнена народом. Зрители стояли примерно в ста шагах, подталкиваемые любопытством, но удерживаемые страхом перед магией. Прямо возле дома собрались люди Евнуха вместе с ранеными и пленными. Некоторые зашли в дом, когда улеглись огонь с дымом. Адамат заметил сержанта Олдрича и Риплас, обходивших своих подчиненных и отдававших распоряжения.

Инспектор жестом подозвал Риплас.

– Евнух погиб, – тихо сообщил он.

– Что? – Женщина отшатнулась, широко раскрыв глаза. – Как?

– Его убил лорд Ветас. Должно быть, сбежал от Фель. Которая, скорее всего…

Внезапно из толпы зевак показалась Фель. Она бережно поддерживала руку, все ее тело было покрыто порезами. Хромая, она подошла к Адамату:

– Ветас, он…

– Он там, – сказал Адамат, сдерживая гнев.

Фель уверяла, что сможет справиться с Ветасом. Очевидно, он сильнее. Солдаты Олдрича, вероятно, тоже убиты. Инспектор не позволил себе ничего добавить.

Когда Фель вернулась, она уже выглядела спокойнее.

– Что вы собираетесь с ним делать?

– Я хочу узнать, что случилось с моим сыном… Больше меня ничего не заботит.

Фель и Риплас оценивающе поглядели одна на другую.

– Вы заместитель Евнуха? – спросила Фель.

– Да.

– Нам нужно поговорить.

Она качнула головой в сторону, и обе женщины отошли.

Адамат обнял Фей, словно еще раз хотел убедиться, что жена здесь. Она положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Ее лицо было мокрым от слез.

– А где дети? – внезапно забеспокоилась она.

– В безопасности. Мне очень жаль, что я не смог прийти раньше.

– Ты пришел. Остальное не важно.

Адамат упал перед ней на колени, прижимая к губам ее руку:

– Теперь я могу умереть спокойно. Я вернул тебя.

– Пожалуйста, не сейчас, – попросила Фей. – У меня очень болит лодыжка.

26

Майора Доравир Таниэль нашел в «Винном уголке» – заведении для высшего сословия, приспособленном под офицерский клуб. Отделанные дорогой темно-красной парчой стены пропахли табачным дымом. Разбросанные по всему клубу кресла были обиты мехом диких гурланских кошек. В одном углу сержант играл на рояле. Тихие и унылые разговоры не прервались при появлении Таниэля, хотя несколько офицеров обратили на него внимание.

Он остановился в дверях и поправил воротник парадного мундира, полученного в подарок от Михали. Бо́льшая часть имущества Таниэля пропала при обрушении Южного пика, включая и мундир. Каким-то образом повар ухитрился снять мерку с Таниэля и заказал для него новый. На нем были даже положенные по званию серебряные пуговицы с пороховыми бочонками.

Таниэль медленно осмотрел комнату, держа шляпу под мышкой и пытаясь не думать о профосах, ожидавших снаружи. Если он не принесет извинений, вероятно, его отведут обратно под домашний арест.

Майор Доравир играла возле бара в карты со старшим офицером, приблизительно пятидесяти лет, и двумя другими майорами. Таниэль глубоко вздохнул и пересек комнату; несколько офицеров окликнули его, и он кивнул им на ходу.

Майор Доравир сидела лицом к залу и не могла не заметить его, однако даже не потрудилась поднять голову, когда Таниэль остановился возле карточного стола.

Старший офицер – полковник, судя по мундиру, хотя Таниэль видел его лишь со спины, – увлеченно рассуждал:

– А я вам говорю, что это все из-за недостатка благородной крови. Я понимаю, что Тамас подбирал людей из политических соображений, но нет никаких сомнений, что отсутствие аристократов среди его офицеров унижало всю нашу армию. Ради Кресимира, если уж он не смог… – Полковник замолчал и хмуро взглянул на Таниэля. – Ага, капитан, принесите мне еще пива. Так на чем я остановился? Если уж он не смог… Ступайте, капитан, я хочу пить.

Таниэль не удостоил полковника вниманием.

– Майор Доравир! – произнес он.

Та подняла голову от карт:

– Вы непочтительны к полковнику Бертуру.