Кровавый поход - Макклеллан Брайан - Страница 123

Его щеки покраснели, обожженные холодным ветром, пока он скакал во весь опор через горы. Рука дрожала, отдавая честь.

– Отдышись, солдат, – велел ему Тамас.

– Сэр, – снова заговорил посыльный, хватая ртом воздух. – Донесение с нашего поста на восточном склоне гор. Адопест, сэр. Он горит.

Эпилог

Избранный Борбадор стоял на крыльце домика в пригороде Адопеста и вспоминал, когда в последний раз обращался к кому-либо за помощью. Большинство Избранных не имели такой привычки. Они или делали все сами, или приказывали другим.

Вечернюю прохладу потряс взрыв. Бо вздрогнул. Еще одна церковь. Эти бруданские ублюдки уничтожали церкви по всему городу. Вытаскивали священников на улицу и избивали до смерти на глазах у всех, а адроанцы лишь стояли в стороне и наблюдали за происходящим. Они были слишком напуганы войной, слишком обрадованы тем, что бруданцы не разграбили город, чтобы пытаться остановить их.

Некоторые даже присоединились.

Бо не испытывал никаких симпатий к церкви Кресимира, но ему была ненавистна сама мысль о том, чтобы остаться в стороне, когда иностранная армия разрушает культурные памятники города. Он находился в толпе, наблюдавшей за взрывом кафедрального собора. Он слышал речь Кларемонте и видел, как армия торговой компании высадилась на берег, не встретив сопротивления жителей, которые собрались, чтобы защитить свой город.

Бо беспокоило то, что Избранные торговой компании находятся в Адопесте. Каждый день, начиная с прибытия Кларемонте, ему приходилось прилагать много усилий, чтобы избежать встречи с ними. В лучшем случае его попытались бы переманить на свою сторону, полагая, что у Бо не может быть причин для особой преданности Адро. В худшем – посчитали бы отрезанным ломтем и постарались прикончить.

Возможно, Бо атаковал бы их в момент прибытия и потопил несколько судов. Может быть, даже убил бы Кларемонте, но потом бруданские Избранные одолели бы его. Но он больше не намерен защищать других. У него хватает своих проблем.

Ему нужно спасти друга и брата.

Из дома донесся детский смех, едва не заставивший Бо передумать. Едва.

Избранный постучал в дверь. Смех оборвался.

– Оставайтесь здесь, дети, – распорядился встревоженный голос.

Половицы заскрипели: кто-то из хозяев вышел в прихожую. Третий глаз подсказал Бо, что это был тот самый Одаренный, с которым он и хотел увидеться. Хозяин посмотрел в глазок, а затем отодвинул засов. Дверь приоткрылась.

– Избранный Борбадор, – произнес хозяин.

Бо наклонил голову:

– Инспектор Адамат.

Адамат нервно окинул взглядом улицу, словно опасаясь ловушки.

– Чем обязан удовольствием? Не думал, что когда-либо увижу вас снова.

– Я принес подарки. – Бо кивнул на обернутые бумагой пакеты в руках. – Можно войти?

Адамат еще раз осмотрел улицу. На его лице отражались противоречивые чувства. Похоже, он сильно волновался все эти дни. Бо хорошо его понимал.

Кроме того, никто и никогда по доброй воле не приглашал Избранного в свой дом.

– Дорогой, – послышался из комнаты женский голос, – кто там?

– Избранный Борбадор.

Дверь открылась полностью, и Бо увидел в прихожей Фей. Она выглядела немного лучше, чем в тот день в особняке Ветаса. Стала спокойнее спать по ночам и научилась скрывать свои тревоги, хотя по покрасневшим уголкам глаз Бо сразу определил, что она недавно плакала.

– Избранный Борбадор, – обратилась к нему Фей, – прошу вас, входите.

Бо занес пакеты в гостиную.

– Называйте меня Бо. Я принес подарки для вас и ваших детей.

– Не стоило беспокоиться, – приветливо улыбнулась Фей.

Адамат выглядел вовсе не таким довольным. В его глазах угадывалась настороженность. Он не доверял Бо.

И Бо не мог винить его за это.

– Скажите, вы почувствовали? – спросил Избранный.

– Что? – озадаченно отозвался Адамат.

– Это потрясение невозможно передать словами, – пояснил Бо. – Как будто вы один в комнате и вдруг кто-то плеснул холодной водой вам прямо в лицо.

Адамат медленно покачал головой:

– Не понимаю, о чем выговорите.

Странно, что Одаренный не почувствовал смерти бога, подумал Бо. Михали, воплощение Адома, погиб шесть дней назад. Это было совсем не так, как в прошлый раз, когда Таниэль выстрелил Кресимиру в глаз. Это было нечто… непоправимое.

– Не важно, – сказал Бо. – Не стоит волноваться.

– Мы как раз обедали. – Фей бросила на мужа предостерегающий взгляд. – Не составите нам компанию?

– Спасибо, нет. Я хотел только поговорить с вашим мужем.

Адамат откашлялся:

– Фей можно знать все то, что вы собирались сообщить мне.

Бо сразу понял, что она не собирается выходить из комнаты. Вот тебе и «разделяй и властвуй». Он задумался, не позвать ли сюда Нилу и Жакоба. Бо просил их подождать в карете, но теперь ему пришло в голову, что в их присутствии Адамат чувствовал бы себя более непринужденно.

Бо все еще не решил, что ему делать с этой девушкой. Похоже, она оказалась Избранной. Избранной, которой не нужны перчатки. Бо сомневался, что она осознает свою уникальность. Ни один Избранный во всем Девятиземье не мог коснуться Иного без перчаток. Даже предвечные.

Это могли сделать только так называемые боги.

– Мне нужна ваша помощь, – признался Бо.

– Меня не интересует работа. – Адамат взглянул на жену. – За последние несколько месяцев моя семья пережила такие испытания, каких я не пожелал бы никому. Я ни за что не оставлю их.

Прищурившись, Фей посмотрела на Бо, ее приветливая улыбка исчезла. Бо чувствовал, как тепло уходит из комнаты.

– Всего два слова, – попросил он, поднимая руки. Он не стал надевать перчатки. Меньше всего он сейчас хотел, чтобы Адамат подумал, будто ему угрожают. – Во-первых, я прошу вас, Фей, какое-то время присмотреть за Жакобом Элдаминсом.

– Мальчик жив? – удивилась она.

– Во-вторых, – продолжил Бо, – прошу вас, Адамат, помочь мне спасти моего лучшего друга… моего единственного друга. Я собрал доказательства, которые позволят обвинить генерала Кеть и ее сестру в незаконной продаже армейского имущества ради собственной выгоды. Мне нужны вы, сержант Олдрич и его солдаты, чтобы арестовать генерала Кеть и освободить Таниэля Два Выстрела.

Судьба друга по-прежнему беспокоила Бо. После известия о суде над Таниэлем он не получал из армии никаких новостей. Таниэль может сейчас сидеть в тюрьме, но, возможно, он давно повешен. Бо проклинал себя за медлительность, но он должен был собрать доказательства, прежде чем что-то предпринимать. Он хотел поехать на фронт еще неделю назад, как только наткнулся на первые свидетельства вины Кеть, но ему нужно было собрать более веские доказательства, чем записи казненного аристократа.

– Арестовать члена Генерального штаба в военное время? – усмехнулся Адамат. – Это самоубийство. Нет, я не стану этого делать. Как я уже сказал, мне нужно заботиться о безопасности своей семьи. Я не возьмусь за эту работу.

– Прошу вас, – произнесла Фей, твердо сжав губы. – За столом нас ждут дети, мы хотели бы к ним вернуться.

Бо не ответил. Иногда он ненавидел себя за то, что ему приходилось делать. За убийства, ложь и воровство. За необходимость манипулировать людьми.

– В обмен на вашу помощь, Адамат, я окажу вам любую услугу.

– Что я могу…

– Одну услугу! – Бо поднял палец. – Все, что вы потребуете от последнего оставшегося в живых члена Королевского совета Адро.

Фей нахмурилась. Бо видел по глазам, как напряженно работает ее мозг.

– Нет, – сказал Адамат, – не думаю…

– Дорогой. – Фей дернула мужа за руку.

Бо глубоко вздохнул.

– Одну услугу, – повторил он. – Все, что вы захотите. Даже если это означает, что мне придется с боем пробиваться в Кез, чтобы найти вашего пропавшего сына.

Они будут протестовать. Спорить. Придумывать различные предлоги, но Бо уже видел по глазам, что убедил их.

Благодарности

Спасибо моему замечательному агенту Кейтлин Бласделл за ее советы и готовность обсудить любые проблемы, которые возникали у меня при работе над книгой. И конечно же, в первую очередь, за усилия по ее продвижению. Благодарю также редактора Дэви Пиллаи, которой хватило терпения и веры, чтобы позволить мне работать в привычном для меня ритме и отодвигать срок сдачи книги до тех пор, пока я не остался по-настоящему довольным тем, что написал.