Поверь в любовь - Спенсер Мэри - Страница 63

Под его осуждающим взглядом Элизабет неловко поежилась, но Вирджил Киркленд неумолимо продолжал:

– Давайте предположим, что Джим даст вам развод на этих основаниях... ложных, заметьте! Потому что я не собираюсь верить ни единому вашему слову!

Элизабет вновь почувствовала себя виноватой.

– Вы хоть представляете себе, что с вами будет потом? После того как он пойдет своей дорогой, прихватив заодно и Мэгги Вудсен?

Элизабет отвела глаза.

– Думаю, мне придется покинуть Лос-Роблес.

– И надо полагать, вы к этому готовы? А вы понимаете, что даете Джиму полную возможность бросить вас без гроша? В конце концов, вы ведь виновная сторона, не так ли? Конечно, он этого не сделает, но только попытайтесь себе представить такое! И что же тогда делать? Вы хотя бы решили, где вы будете жить?

– Да. – невозмутимо ответила она, теребя бахрому шали. – Утром я уже поговорила с шерифом Бродменом, и он позволил мне пока пожить в старом здании тюрьмы. Она пустует с тех пор, как построили новую, потому что никто не желает жить в таком месте. И очень глупо, ведь здание стоит почти в центре города и в нем можно было бы устроить контору или магазин.

– Старая тюрьма?! – не веря своим ушам, растерянно повторил Киркленд.

Она кивнула.

– Господи помилуй!

– Да, вот и шериф Бродмен то же сказал, хотя я считаю, что представитель закона, чье жалованье выплачивается на средства горожан, не должен так выражаться! И мне понадобилось целых полчаса, чтобы убедить его, что намерения у меня самые честные.

– Нисколько не сомневаюсь. Но чем же вы его так напугали?

Элизабет обиженно скривилась.

– Мистер Киркленд, позвольте вам заметить, что я никого не думала пугать. Просто сообщила мистеру Бродмену, что мне уже отказали в двух местах и что мне некуда идти, кроме заведения мисс Беверли! Хотя по правде говоря, думаю, что это место не совсем подходит для порядочной женщины. Но с ее стороны было очень мило предложить мне приют, когда мы утром столкнулись с ней на улице.

Вирджилу Киркленду вдруг отчаянно захотелось глотнуть виски. Бог мой! Час от часу не легче! Бев Хэтауэй уж конечно наслышана о позорном поведении Джима – об этом гудел весь город! Наверное, чего-то такого она и ожидала и, прослышав, что Элизабет хочет снять комнату, решила воспользоваться случаем заполучить для своего борделя новую красотку. Чего уж лучше – совсем юная, притом разведенная и, видит Бог, совершенно невинная! Да к тому же еще без гроша в кармане и без крыши над головой! Легкая добыча для любого негодяя, хмуро подумал он. Должно быть, шериф Бродмен пришел к такому же выводу, потому-то и согласился на просьбу Элизабет. Видимо, решил, что старая тюрьма все-таки лучше, чем бордель.

– Но помилуйте, Элизабет, это ведь тюрьма! Там и преступникам-то было несладко! Иначе для чего выстроили новую?!

– Крыша там не течет, – возразила она, – и если комнату хорошенько отмыть, то на первое время сойдет. Кроме того, шериф Бродмен разрешил мне пользоваться плитой.

– Ладно. Хорошо. Значит, вам есть где жить, то есть какая-никакая крыша над головой имеется. И замки на дверях.. тюрьма как-никак. Осталось решить, на что вы станете жить.

– Устроюсь как-нибудь, – отмахнулась она. – Могу шить или готовить.

– Никто в этом городе не предложит вам работу, Элизабет. Ни один человек! Если Джим даст вам развод как неверной жене и если вы перед лицом закона подтвердите, что виновны в супружеской измене, что бы там на самом деле ни думали о вас и Джиме с его куколкой, вы сразу же станете отверженной. Падшей женщиной! Да, это несправедливо, но жизнь всегда милостивее к мужчинам, чем к женщинам. Вам будет нелегко, Элизабет. Все в городе сочтут вас изгоем.

Глаза Элизабет затуманились, и в душе Вирджила затеплилась надежда.

– И это еще не все, – продолжил он. – Вы ведь еще очень молоды. Представьте, пройдет пять, десять лет, и вдруг появится человек, который влюбится и захочет на вас жениться. А вы, хотите того или нет, останетесь в глазах церкви прелюбодейкой! Ни один священник не согласится вас обвенчать. А если вы обойдетесь без церковного обряда, то станете двоемужницей! Элизабет покачала головой:

– Не важно. Я никогда не выйду замуж!

– Вам всего лишь девятнадцать, милая моя. Впереди у вас целая жизнь! Все может случиться!

– Да, – неохотно согласилась она. Это уж точно! Раз она требует развода с Джеймсом, действительно, случиться может всякое!

– Итак? – спросил он. – Может, вы передумали и больше не настаиваете на разводе?

– Нет. – (Вирджил Киркленд яростно скрипнул зубами.) – Но я пойму, если вы откажетесь помочь, мистер Киркленд. Может, мне и в самом деле лучше обратиться к другому юристу?

Да, она и впрямь готова пройти через весь этот ад, уныло подумал он. Ничто ее не остановит!

Опустив руки, он смотрел на нее, почти ненавидя себя за то, что должен ей сказать.

– Ладно, я помогу вам, Элизабет. Но советую все же выставить основанием супружескую измену мужа. Поверьте, я искренне желаю вам добра.

– Нет-нет, – поспешно ответила девушка. – Идея моя, а стало быть, и ответ держать мне. Да и потом, мне кажется, Мэгги будет рада обвенчаться с Джеймсом в церкви.

– Да вы вообще понимаете, на что идете?! И о чем меня просите?! Вам ведь придется предстать перед судьей и, положив руку на Библию, поклясться, что изменяли мужу!

Вздрогнув всем телом, Элизабет молча кивнула.

– Очень хорошо. Просто чудесно! Тогда по крайней мере позвольте мне поговорить с Джимом о вашем содержании. Раз уж вы великодушно согласились взять вину на себя, было бы только справедливо, если бы он обеспечил вас до конца ваших дней.

– Нет. Мне ничего от него не нужно. Пусть станет совершенно свободным, как будто бы меня никогда и не было в его жизни.

Киркленд пораженно уставился на нее, не веря собственным ушам.

– Вам отлично известно, что Джим никогда на это не согласится, ведь так?

– Уверена, что согласится, – вставая, сказала она. – Только не сразу. – Перед ее глазами вновь мелькнуло его залитое слезами лицо. – Вот увидите, он согласится.

Первое, что заметил Джеймс, когда с трудом разлепил глаза, был ослепительный солнечный свет. Полдень.