Сергей Макаров - Спасский Олег Дмитриевич - Страница 18

Ведущий спортивный обозреватель газеты «Ньюсдей» Джой Джерджен подчеркивал: «Ни у игроков, ни у тренеров, ни у руководителей НХЛ нет никаких оправданий за этот полный разгром. Профессионалы играли в середине сезона и в своей лучшей спортивной форме, они играли на своей площадке, со своим судейством, тысячной толпой болельщиков».

Газета «Нью-Йорк таймс» писала: «Советская команда своей великолепной игрой вынудила замолчать шумных болельщиков».

Как бы подводя итоги, «Чикаго трибюн» констатировала: «Советская сборная деморализовала и нокаутировала команду НХЛ».

Государственный министр спорта Канады Иона Кампаньоло заявила журналистам, что «очевидно, будет проведено расследование причин поражения команды НХЛ и что после этого, возможно, следует провести ряд коренных изменений в системе канадского хоккея».

Радость наших спортсменов была понятна. Сергей Макаров в интервью еженедельнику «Футбол – Хоккей» говорил: «Эта поездка надолго войдет в мою память. По существу, это были скорее товарищеские, чем официальные встречи, и их нельзя сравнивать с матчами чемпионата мира. Однако по накалу борьбы, по составу участников – это, бесспорно, были игры высокого ранга. О силе соперников говорит хотя бы тот факт, что впервые в истории хоккея против сборной одной страны выступала профессиональная команда, в которую входили ведущие хоккеисты Канады и Швеции. Думаю, что такую сборную руководители НХЛ еще раз соберут не скоро, Впечатлений у меня масса, потому что игры получились и интересными, и поучительными. Я, наверное, в этом плане ничего нового не скажу – об этом много писалось в газетах, говорилось специалистами, но нельзя не заметить умение канадцев играть в полную силу с первой и до последней секунды независимо от того, как складываются события. Хорошо они ведут и единоборства – в этом компоненте мы уступаем им. Часто проигрывали и борьбу за шайбу при вбрасывании. Но больше всего меня удивила корректность профессионалов – за три матча ни одной попытки запугать или нанести травму, не говоря уже о драках. С такими соперниками играть, конечно, приятно.

Приятно было и прочитать слова одного канадского журналиста, который написал, что «сейчас лучшая команда в мире – это советская».

Утверждение канадского журналиста Макарову и его товарищам по сборной вскоре предстояло доказать на чемпионате мира – только там выявляются действительно сильнейшие.

Чемпионат в Лужниках

Макаров как-то сказал мне, что то было веселое время – первая половина 1979 года.

Он играл с удовольствием, в охотку. Играл с веселым азартом.

Вслед за победой в «Челлендж кап» пришла еще одна победа. В чемпионате мира.

Он проходил тогда в Москве, в Лужниках, и Макаров выступал на нем с таким душевным подъемом, будто бы это был его последний чемпионат, последний шанс убедить всех, что годом ранее он попал в Прагу не по прихоти или капризу нового тренера сборной СССР, но по праву, «по делу», как говорят в спорте. Он играл в Москве так, будто опасался, что наши зрители никогда более не увидят его на чемпионате мира воочию, не на телеэкране.

Едва ли поверил бы, если кто-то пообещал ему, что и семь лет спустя он снова сыграет здесь же, в Лужниках, еще на одном таком турнире.

Партнеры были те же. Володя и Саша Голиковы.

Они счастливо нашли друг друга, и после чемпионата братья рассказывали корреспонденту ТАСС.

Владимир: С Макаровым у нас как-то сразу взаимодействие наладилось: мы все на скорости. Сергей – парень смелый, забивать умеет. Немного атакой увлекается, но для такого сзади отработать иногда лишнее не обидно, он голами расквитается. А в атаке он не жадный – пас вовремя отдаст и удобно для партнера.

Александр: Хочу поддержать Володю: повезло нам с партнером в Нью-Йорке и Москве: Макаров – отличный форвард и, не сомневаюсь, еще прибавит.

Сергей имел хорошую прессу. Пожалуй, теперь уже его хвалили единодушно, а если тренеры и имели к нему претензии, то о них можно было лишь догадываться: на страницы печати критика Макарова не попадала.

Автор смог следить за тем, что происходило на московском чемпионате мира не из ложи прессы, а у экрана телевизора, и потому вынужден в большей, чем обычно, мере полагаться на наблюдения коллег и суждения тренеров, выступавших с комментариями к этим матчам. А они, словно сговорившись, давали действиям Сергея и его партнеров по тройке самые высокие оценки. Заслуженный тренер РСФСР Дмитрий Богинов так отзывался об игре тройки после матча с командой Чехословакии: «Вот звено, в котором усилия двух братьев – Владимира и Александра Голиковых очень толково поддерживает их новый партнер из ЦСКА – Сергей Макаров. Если игру звена Петрова отличает определенный «классицизм», образовавшийся на протяжении игрового многолетнего сотрудничества и высочайшего мастерства всех партнеров, то звено Голиковых отличает игровой порыв, страстное желание сокрушить все преграды, сдерживающие их стремление. В нужных ситуациях они уже умело обороняются.

Быстрый, хитрый, нацеленный на ворота соперников Макаров пришелся по душе Голиковым и иногда принимает на себя роль лидера. В очень важном, первом, матче с чехословацкой командой А. Голиков и Макаров вывели свою сборную вперед, а затем Макаров забил еще два гола».

Заметьте, будьте добры, эту вот формулу из наблюдений тренера – «иногда принимает на себя роль лидера». Позже мы к ней вернемся.

Рецензировать тот поединок, который по предварительным расчетам мог стать ключевым, было непросто – наши извечные соперники хоккеисты Чехословакии 21 апреля 1979 года проиграли с немыслимым счетом 1:11, и три гола Макарова остались едва ли не незамеченными.

Что случилось в тот вечер? Крайне неудачно сыграла команда ЧССР? Но ведь спустя два дня наши хоккеисты забили точно столько же – одиннадцать голов еще одному фавориту чемпионата – сборной Швеции.

Так, может быть, астрономические счета объяснялись не только слабостью соперников?

Календарь чемпионата был составлен так, что через неделю команды Чехословакии и Советского Союза сошлись снова, и опять превосходство победителей было бесспорным – 6:1. И вновь отличились и Макаров, и Александр Голиков. И снова журналисты и телекомментаторы, не только советские, но и чехословацкие, восторженно отзывались о Макарове и его партнерах.

Отныне к Макарову относились вполне серьезно и подчеркнуто уважительно. Пожалуй, именно после московского чемпионата мира он стал Макаровым.

Цифры и включения в различные символические сборные отражали изменения, происходящие в «социальном статусе» прошлогоднего дебютанта.

Во-первых, Сергей вошел в число лучших бомбардиров. У Петрова было 15 очков (7 голов и 8 пасов), у Харламова 14 (7 – 7), у Макарова 12 (8 – 4), у Александра Голикова тоже 12 (5 – 7) и Бориса Михайлова 12 (4 – 8).

Во-вторых, и это, конечно, главное, директорат ЛИХГ (так в те времена называлась Международная лига хоккея на льду – ИИХФ) по итогам чемпионата мира впервые определил не три, как всегда, а шесть лучших хоккеистов. Лауреатами чемпионата стали вратарь Третьяк, защитники Васильев и Бубла (Чехословакия), нападающие Михайлов, Пэйман (Канада) и Макаров.

Не обошли своим вниманием Сергея и журналисты. 328 репортеров приняли участие в голосовании, и «Олл старз» журналистов почти совпала с шестеркой директората – была единственная замена: место Пэймана, по мнению пишущей братии, должен был занять Петров.

И последнее.

Именно тогда, весной 1979 года, Федерация хоккея СССР и редакция газеты «Известия», инициатор этой затеи, впервые провели международный опрос с целью определения лучшего хоккеиста Европы в минувшем сезоне. Это, замечу сразу же, была официальная акция, поскольку инициативу «Известий» поддержала не только наша Федерация, но и Исполком ЛИХГ. В голосовании участвовали не только журналисты, причем и те, кто не смог приехать в Москву на чемпионат, но и представители европейских национальных федераций. В тот раз поступило 578 анкет. В каждой было названо по три игрока. Конкурс 1979 года выявил явное лидерство советских хоккеистов, что, впрочем, не удивительно: в течение десяти недель они выиграли и чемпионат мира, и «Челлендж кап».