Сергей Макаров - Спасский Олег Дмитриевич - Страница 17

Психология победителя, характерная для игроков ЦСКА, заключается, как разъясняют тренеры армейского клуба, в том, что спортсмен готов и стремится отвечать самым высоким требованиям. Виктор Тихонов считает, что одно из решающих преимуществ его команды очевидно – создан коллектив, где каждый хоккеист ведет себя как лидер, как человек, осознающий собственную ответственность за общее дело. В ЦСКА нет защитников или нападающих, которые перекладывали бы свою ношу на кого-то другого, полагая, что их дело маленькое, что лидеры «вытянут». И потому новички, вчерашние дебютанты, беспокоятся о положении команды в такой же степени, как хоккеисты ведущего звена.

Максимализм в игре не казался Макарову чрезмерным – он когда-то и Мишуковым, соперникам из далекого уже детства, старался забить не пятнадцать, а двадцать голов. Но вот в тренировках…

Не сразу привык, не сразу…

Не выдаем ли мы, случается, желаемое за действительное?

Имею сейчас в виду извечную в большом спорте проблему слияния в одном коллективе, в одной команде «своих» и «чужих». Говорю о том, как играют и уживаются вместе коренные, например, спартаковцы, воспитанники детских и юношеских команд этого клуба, с новичками, пришедшими со стороны, причем подчас не только из другого клуба, но и из другого города.

Надеюсь, не приукрашивал все-таки ситуацию, рассказывая о хоккейном клубе ЦСКА. Здесь, в знаменитой команде, и в самом деле, как мне кажется (да это, что гораздо важнее, подтверждают тренеры и игроки), нет разделения на «чужих» и «своих». Свои здесь и Фетисов или Васильев, воспитанники детских команд ЦСКА, и Макаров или Каменский, приглашенные в клуб из других городов. И все же…

Вспоминаю недавние слова Макарова:

– А вы проследите внимательно за выступлениями в газетах… (Сергей назвал, понятно, имя, отчество и фамилию специалиста) в течение последних трех-четырех лет… Ни разу ни одного критического замечания о Крутове и Фетисове, зато сколько угодно о Касатонове и Макарове. И знаете почему?… Не любит нас? Нет, не в этом дело. Все объясняется просто. В глубине души он считает, что по-настоящему классные мастера могут расти только в столичном армейском клубе. Если ты тренировался здесь в молодежной еще команде, то играешь что надо. Если же пригласили тебя откуда-то со стороны, то…

Вовсе не считаю, что этот тренер хотел бы противопоставить нас друг другу. Нет у него такой мысли. Просто его высказывания выдают тайные убеждения этого тренера…

Впрочем, не страдает ли мой герой мнительностью? Нет ли в его наблюдениях и выводах излишней подозрительности?

Не знаю, право.

Не думал прежде о таком прочтении рецензий известного специалиста.

Теперь попробую более внимательно вчитываться в его выступления в газетах и журналах.

Не спокойно на душе знаменитого форварда, не упивается он, выходит, своим особым положением в советском хоккее, далек от благостного спокойствия и ощущения, что любят его и восхищаются им, его игрой все поголовно, кто приходит поболеть за ЦСКА на стадион или собираются у телевизионных экранов.

Одним словом, и у знаменитостей остаются земные проблемы и тревоги…

Не слишком, впрочем, новая мысль.

Кубок вызова

В том, первом «армейском» сезоне Сергей прошел еще одно испытание.

В феврале 1979 года проводилась необычная серия матчей сборной СССР с профессионалами НХЛ – хотел было по привычке написать: канадоамериканской Национальной хоккейной лиги. Но дело как раз в том, что впервые в истории соперничества советских хоккеистов с профессионалами (а она, эта история, к тому времени уже была!) в составе соперников выступали не только сильнейшие игроки Канады и США, но и шведы: Хедберг, Нильссон, Сальминг. Иначе говоря, под знамена «Олл старз» были призваны все лучшие мастера, выступавшие в ту пору в НХЛ.

И еще. Играли не в сентябре, как когда-то, в первой серии, в 1972 году – потом профессионалы объясняли промахи и просчеты в игре непривычно ранним началом сезона, а в феврале, когда хоккеисты уже раскатались. Играли все три матча в одном городе, в Нью-Йорке, в «Мэдисон сквер-гарден», на привычных североамериканцам укороченных площадках. Играли, наконец, в и х часовом поясе – перед соперниками не стояла, стало быть, проблема акклиматизации. И последнее. Нетрудно догадаться, за кого болела публика – этот шестой полевой игрок в каждой пятерке, выходящей на лед. Нетрудно догадаться, и к а к воздействовали на судей трибуны, не правда ли?

У хозяев состав был превосходный. В то время в команде выступали такие киты, как вратарь Драйден, защитники Савар, Робинсон, Потвин, Лапойнт, форварды Лефлер, Гейни, Дионн, Тротье, Кларк, Барбер. У нас команда тоже собралась подходящая, не смог приехать только травмированный Вячеслав Фетисов.

Первые две тройки составили, как легко можно понять, армейские нападающие. Макаров вошел в третью вместе с братьями Голиковыми, а четвертое звено сформировали из хоккеистов горьковского «Торпедо» – Александра Скворцова, Владимира Ковина и Михаила Варнакова. Использовали наши тренеры в нападении и еще двух игроков – Виктора Тюменева и Ирека Гимаева, но это уже когда пошли травмы.

Начало оказалось не нашим. Напомню лишь, что первый гол советские хоккеисты пропустили уже на 16-й секунде матча. Такое начало может обескуражить кого угодно. Однако гости устояли, собрались с духом, но все же первый матч проиграли – 2:4.

Журналисты писали: «Слаженнее всех у нас действовала тройка В. Голикова, которая прежде играла в таком составе лишь эпизодически. Вообще ее соперничество со звеном Дионна смотрелось. Наша тройка, единственная из всех, не уступала канадцам в скорости, в остроте атак и уверенности. Голиковы и Макаров входили в зону нападения так будто отрабатывали взаимодействие не один год. Причем инициативу, то есть шайбу, в этом случае брал на себя любой. Двое остальных владевшего шайбой поддерживали, и получался быстрый, в два хода розыгрыш с непременным броском. Быстрота помогла забить шайбу: Макаров доставил ее на «пятачок» Голикову-старшему, а младший поддержал усилия брата».

Следующий матч наша команда выиграла 5:4. В связи с той встречей хотел бы напомнить два обстоятельства – во-первых, третье звено выходило в этот день на лед вторым, а во-вторых, решающую, победную шайбу при счете 4:4 забросил Владимир Голиков. Журналисты отмечали: «Умение третьего звена осуществить атаку с хода воплотилось в результат. Комбинацию отличным длинным пасом из угла своей зоны начал Первухин, оставив позади шайбы сразу четырех канадцев. После короткого розыгрыша с В. Голиковым Макаров чуть остановился и бросил, а В. Голиков добил».

Перед третьим, последним матчем счет побед равный. Стало быть, все решится в заключительном поединке.

Исход его помнят, вероятно, все любители хоккея. Сборная СССР выиграла ключевой матч с сенсационным счетом 6:0. Запомнился и неожиданный тактический ход Тихонова – на решающую встречу он вместо Владислава Третьяка поставил в ворота Владимира Мышкина, вратаря практически до той поры неизвестного за океаном, и динамовец сыграл блестяще.

Мне же хотелось бы напомнить о другом обстоятельстве того матча, не слишком, согласен, существенном на общем фоне торжества нашего хоккея.

Звено Голикова, неожиданно вышедшее в двух первых матчах на первые роли, столь же неожиданно распалось, Александр, заменяя травмированного Валерия Харламова, играл в первой тройке, а Владимир Голиков, тоже получивший травму, выйти на лед не смог. И Макарову пришлось играть с Тюменевым (он в серии в первый раз сыграл накануне) и Иреком Гимаевым, впервые принявшим участие в матчах Кубка вызова, или «Челлендж кап». Впрочем, гол Сергей все равно забил.

Исход серии в Канаде и США посчитали трагедией.

Печать обрушилась на игроков, тренеров, функционеров, связанных с хоккеем.

Даг Фишер, бывший президент организации «Хоккей-Канада», заявил: «Мы сами себя обманывали в отношении качества нашего хоккея. Жаль, что поражение, которое мы потерпели, не случилось несколько лет назад. В этом случае мы бы уже имели план, как нам вновь стать первоклассной хоккейной державой».