Очарованное время - Сондерс Эми - Страница 69

Облегчение Рамсдена было так велико, что он сразу был не в силах сдвинуться с места. Они сидели там – Айви, Сюзанна и маленькая Дейзи – в целости и сохранности.

Айви поглядела на него с сияющей, прекрасной улыбкой и встала, уронив карты на пол.

И вот она оказалась в его объятиях, ее мягкие кудри щекотали его лицо, ее тонкие руки крепко обнимали молодого человека. Казалось, их тела тают, их губы сливались в страстном поцелуе.

- Я люблю тебя, – прошептал он.

- Господи, как же я по тебе скучала, – сказала она ему в ответ.

Айви нежно дотрагивалась до лица Джулиана, глядя на него своими огромными, полными слез карими глазами.

- Спасибо тебе, Джулиан, – проговорила Сюзанна, продолжая сидеть на полу. – Я тоже рада тебе.

Не отпуская Айви, Рамсден улыбнулся сестре:

- Погоди, сестричка, и до тебя дойдет очередь. Мы устроим…

Внезапно он замолчал, охваченный страхом.

- Где бабушка?

- В безопасности, – успокоила его Айви.

- Ушла, – сообщила Сюзанна. – Ушла искать свою любовь, Джулиан. У нее был выбор – оставить нас или быть повешенной, так что не сердись, Джулиан. И ей наверняка сейчас повеселее, чем мне. Знаешь ли, это так скучно – сидеть здесь взаперти.

- Сюзанна, ради Бога! – вскричала Айви. – Думаю, у тебя еще будет время повеселиться.

- Что произошло здесь, пока меня не было? – спросил Джулиан. – Немедленно расскажите мне.

- Пожалуйста, – поправила его Айви с улыбкой.

- Извини, – машинально ответил Рамсден. – Пожалуйста, расскажите, что здесь произошло.

- О! Джулиан! – воскликнула маленькая Дейзи с интонацией леди Маргарет.

Айви с Сюзанной рассмеялись, увидев, как изумлен Джулиан.

- Значит, спрашиваешь, что здесь случилось? – повторила Айви. – Многое. Закрывай дверь, садись, и я тебе все расскажу.

Рамсден держал Айви в своих объятиях, пока она рассказывала ему об охотниках на ведьм, о том, как Дейзи привела их к книге, и о спасении леди Маргарет. Пока она говорила, Джулиан то и дело дотрагивался до ее медных кудрей, до белых рук, до нежного лица…

- Но вы подвергали себя большой опасности, – промолвил молодой человек, когда Айви закончила свой рассказ. – Вижу, вас даже ненадолго нельзя оставлять.

- Можно подумать, я бросила тебя, Джулиан!– возмутилась Айви. – Ты опять за свое! Как говорится: «…куда ты пойдешь, туда и я пойду…» Но ты прав, больше не оставляй меня. Я навсегда останусь здесь, и если ты передумал, то я окажусь в непростой ситуации.

- Передумал? Обещаю, Айви, я никогда не передумаю. У нас будет несколько трудных лет, но мое сердце полностью принадлежит тебе. Но однажды – такой день обязательно наступит – мы вернемся в Виткомб, чтобы уже никогда не покидать его. Я хочу состариться здесь. И когда эта сволочь Кромвель подохнет и превратится в прах, в моем замке будут жить и процветать мои дети и внуки. Они будут играть в здешних лесах, кататься верхом и купаться в море, а я расскажу им, как нашел их бабушку лежащей на морском берегу, словно драгоценный дар.

- Одну из самых известных ведьм Виткомб-Кипа, – заметила Сюзанна, закатив глаза. – Вот что будут о ней говорить.

- Мне плевать, что будут говорить, – заявила Айви, зарываясь лицом в его шею. Она чувствовала, как под ее губами бьется пульс Рамсдена. – Мое место – рядом с тобой, и больше мне ничего не надо. Ни в каком времени.

- Тогда я абсолютно счастлив, – промолвил Джулиан. – И пусть Господь благословит бабушку и эту ее чертову книгу, где бы они ни были.

Уинстон Артур вышел из своей галереи ровно в десять тридцать, держа под мышкой аккуратно завернутую картину. Он явно сильно переплатил за нее, но это была одна из издержек его бизнеса.

Он несколько раз передумывал и хотел не покупать этой картины, но она, как магнит, тянула его к себе. Уинстон чувствовал, что ему не обойтись без нее.

Он в точности как Айви, которая не могла обойтись без этой ее книги заклинаний.

Пожилой господин подождал, пока мимо проедет автобус, а затем перешел Джексон-стрит. Под колесами автомобилей весь снег растаял, а вот ветви деревьев и карнизы старинных кирпичных зданий все еще были украшены пышными белыми кружевами.

Плохая погода и праздники ничуть не замедлили стремительной поступи деловой жизни. Клерки торопились в свои офисы, художники – в галереи, а официанты и бродяги – в рестораны и на углы деловых улиц.

Уинстону нравилась суета большого города. Всегда случалось что-нибудь интересное.

И это утро не было исключением.

Он задержался на минуту, увидев напротив кафе на углу скорую помощь и полицейскую машину. Полицейский и водитель скорой уговаривали какого-то оборванца слезть с ящика с зеленью, но тот ни в какую не поддавался уговорам.

- Послушай, приятель, – говорил полицейский, – или ты сам слезешь, или мы тебя снимем.

У бродяги было иное мнение на этот счет.

- Меня послал сам лорд-протектор! – кричал он изумленной толпе. – Чтобы я изгонял дьявола! Ну-ка, сатана, попробуй только, возложи на меня руки! Я генерал, охотник на ведьм!

- Ну да, я понял, – отвечал полисмен. – У всех есть своя работа, а моя заключается в том, чтобы снять тебя оттуда. – Полицейский повернулся к водителю скорой: – Помоги-ка мне.

Бродяга неистовствовал, его худощавое лицо побагровело.

- А у вас тут на улицах поди и драконы есть? – орал он.

- У нас все есть, приятель. Вот на прошлой неделе мы стаскивали со столба Святого Георгия. Короче, слезай с ящика, пора!

- Я генерал, охотник на ведьм! – вопил бродяга. Полицейский ухватил его под мышки и потащил к скорой. – Я генерал, охотник на ведьм!

- Ну да, отвезем тебя в Харборвью – больницу для умалишенных, и там охоться, сколько влезет.

Уинстон лишь покачал головой, когда бродягу засовывали в скорую.

- У меня приказ самого лорда-протектора! – последний раз прокричал бродяга, и дверцы машины захлопнулись.

Водитель скорой и полицейский цинично усмехнулись и пожали друг другу руки.

- Чего только не бывает, – заметил полицейский. – На прошлой неделе мне еще и Екатерину Великую пришлось арестовывать на Пятой авеню. Это был здоровенный детина шести футов росту с бородой.

Засмеявшись, Уинстон поспешал в магазинчик Айви, чтобы показать ей свое последнее приобретение. Когда он открывал дверь, раздался нежный звон колокольчиков. Уинстон принюхался, с удовольствием ощутив знакомый запах корицы, политуры для мебели и хвои.

Айви была где-то в задней комнате – оттуда раздавался звон чашек.

- Иди-ка, посмотри, что я принес! – закричал Уинстон, устанавливая картину на это псевдоготическое чудовище, что Айви звала своим письменным столом. Сняв пальто из верблюжьей шерсти и бросив его на стул, пожилой господин стал бережно разворачивать картину. – Ездил в Нью-Йорк, чтобы купить что-нибудь крупное, а вернулся с единственной картиной! Даже не знаю, почему она так привлекла меня.

Уинстон отступил назад, покачав головой, выражая одновременно и сомнение и гордость за свою покупку.

Это была небольшая картина, написанная в семнадцатом веке, но было в ней что-то притягивающее. Работа английского мастера, но мягкостью линий и нежностью цветовой гаммы она напоминала произведения художников голландской школы. На ней была изображена обычная семейная сцена, но уж больно живыми были лица на картине.

Семья сидела на летней лесной полянке. С одной стороны сквозь деревья, поблескивая, просвечивала морская гладь. А за людьми, у горы, возвышался великолепный замок – древний и таинственный.

Глава семьи, необычайной, дьявольской красоты, был высок и смугл, глаза его светились лукавым блеском. Его длинные волосы рассыпались по темно-синему шелковому камзолу, украшенному тщательно выписанными кружевным воротником и отворотами. Как и многие модники при дворе Стюартов, он носил золотую серьгу. Маленькое колечко в ухе придавало ему не дурацкий вид, а, наоборот, подчеркивало его демоническую внешность.