Суета сует. Бегство из Вампирского Узла - Сомтоу С. П. - Страница 16

— Я не «какой-то колдун». И меня не обманешь, — заявил он. — Я вижу сквозь плоть, как другие видят сквозь стекло. Я могу рассмотреть твое сердце. Ты ничего от меня не утаишь. — Он медленно снял свои темные очки. Под ними не было глаз. — Ха! Удивлен?! — сказал колдун. — На телевидении я никогда не снимаю очков. Люди не настолько мудры. В деревнях меня, может, и вовсе считают каким-то чудовищем, выродком. Подожди.

Он сунул руку в карман, потом на мгновение прикрыл ею глаза; когда он убрал руку, на Лорана смотрели глаза, радужки которых переливались, как обсидиан.

— Не пугайся, — сказал ajarn. — У меня большая коллекция стеклянных глаз. Хочешь посмотреть?

— Ну, на самом деле я...

— Доставь старику удовольствие. — Из уст ajarn Сонтайя вдруг вырвался смешок — совсем детский, явно несоответствующий его почтенному возрасту. Он залез в пластиковый пакет из Центрального универмага, что лежал у него на коленях, снова прикрыл глаза рукой и резко убрал ее. Теперь у него были другие глаза, голубые. — Эти я заказал из Швейцарии. Радужки — отполированные аквамарины. Мило, правда?

— Отдает какой-то мертвечиной, прошу прощения.

— Ага! То, как вы это произнесли... прямо «сказала кастрюля чайнику». — Ajarn, теперь снова безглазый, оскалился в улыбке, отчего его сморщенное лицо стало похоже на череп. — Однако, мистер МакКендлз, я один из самых больших почитателей ваших работ. У меня очень большая коллекция — нет, не оригиналов, конечно... я вырезаю их из музейных каталогов. Моя дочь сделала несколько футболок с отпечатками ваших картин. Продает их на уличном рынке. Может быть, мне и не стоило говорить вам об этом...

— Ой, да что вы, — остановил его Лоран. — Если вы об авторском праве... Среди друзей о таких пустяках даже не говорят.

Пит и ajarn искренне рассмеялись, но Лоран не последовал их примеру.

— Давайте начнем, — сказал Пит. — Здесь есть отдельная комната?

— Погоди, а я думал, что это будет такое большое шоу. Для почтеннейшей публики, — сказал Лоран.

— Да нет, конечно. Я тут видел ребят из «Bangkok Post». А я не могу допустить, чтобы завтра все это появилось в газетах.

Наплыв: тени

Когда леди Хит увидела трех мужчин, направлявшихся в сторону лабиринта из розовых кустов, окружавшего один из печально известных «садов наслаждения» ее деда, она решила, что нужно пойти за ними. Она поставила бокал с шампанским на поднос в руках проходившего мимо слуги и пошла следом за удалявшейся троицей. Она была уверена в том, что ее мама сама управится с гостями и сможет пресечь всякое нежелательное вмешательство, если кому-то вдруг станет слишком любопытно.

Она знала этот лабиринт лучше, чем эти трое, — она часто играла здесь в прятки, еще когда училась в школе для девочек при монастыре урсулинок. Она пошла коротким путем: мимо заброшенного колодца, мимо беседки, в которой как-то давала представление труппа обнаженных альбиносов; она настигла их на ступеньках павильона, где в свое время проходили встречи оккультного общества «Боги Хаоса», организованного ее дедом, которое начиналось как дурачество молодых тогда еще студентов Кембриджского университета, а закончилось кровавой трагедией для всех его членов.

— Пит, у тебя такой виноватый вид, — сказала она. — Что ты задумал? Я тебе ничего не позволю сделать с моим любимым художником, слышишь? Если ты только посмеешь, то, как только вернется мой муж...

— Мы просто хотим, чтобы ajarn вошел в транс, — сказал Пит, — и покопался у него в памяти. Почему бы тебе не вернуться к гостям? Для неискушенного наблюдателя это будет малоприятное зрелище.

— Но ведь Лоран МакКендлз невиновен, — сказала леди Хит, — он не знает, кто убил этих женщин.

— Откуда такая уверенность? Может быть, это ты их убила?

Вокруг сгущались сумерки. Слышалось жужжание москитов. Запах выхлопных газов, доносившийся с дороги, пролегавшей прямо за стеной имения, забивал аромат цветущего жасмина.

— Я просто знаю, — сказала Хит. — Я училась рисованию.

— И ты думаешь, что картины могут тут что-то прояснить? — спросил Пит.

— Да, я так думаю. Но Лоран с этим не согласен.

— Якобы он — проводник, некое сверхъестественное зеркало, отражающее некую демоническую сущность...

— Возможно. Послушай, я разное повидала. Такое видела, что ты и представить себе не можешь. Как мой собственный дед, превратившийся после смерти в фи красу с кишками, волочащимися вслед за отрубленной головой...

Пит попытался изобразить скептическую ухмылку, но у него получилось плохо. Хотя он учился в Америке и считал себя человеком современным, он не утратил связи с миром духов, которого боится и вместе с тем почитает каждый таец.

— Ты это видела?

— Ладно, сейчас речь не о том, — отрезала она. — У меня ключи от павильона. Если вы собираетесь заниматься этим снаружи, москиты вас просто сожрут.

Во время этого разговора Сонтайя, уже надевший свои темные очки, спокойно сидел в инвалидном кресле, сложив вместе ладони. Он даже ни разу не пошевелился. Возможно, он уже был готов к тому, чтобы войти в состояние самадхи и исследовать все потаенные уголки сознания Лорана.

Из-за всех изменений, произошедших в его жизни в последнее время, Лоран был как-то странно молчалив и рассеян. Его все больше и больше тянуло исчезнуть в какой-нибудь альтернативной вселенной, в которой, наверное, больше реальности, чем в «настоящем» реальном мире; а Хит спрятала от него все наркотики.

— Пойдемте, — сказал Хит.

Она провела их вверх по ступенькам из отполированного тикового дерева. Пит и Лоран несли старика прямо в кресле. Павильон был очень старый. Хит даже не знала, откуда он взялся; она знала только, что ее дед привез его сюда в разобранном виде и здесь его снова собрали, в этом тайном саду наслаждений. Дверь оказалась не заперта, и это встревожило Хит. Она почему-то была уверена, что павильон стоял запертым со времен смерти принца. Дверь открылась легко, словно петли недавно смазали маслом; в прихожей виднелись отблески света, как будто где-то в глубине дома горела керосиновая лампа.

Осмотревшись, леди Хит увидела настенную роспись, которая так пугала ее еще в те времена, когда она была девочкой: изображения буддистского ада, куда на века попадают люди с плохой кармой. Страшные видения, наподобие творений Босха, и такие же неестественно двухмерные: мужчины, с которых живьем сдирают кожу, женщины, у которых клещами вырывают груди, дети с горящими языками, а в самом центре — Будда в позе лотоса, с ладонями, обращенными вверх. Смотрит на весь этот ужас с состраданием в глазах. Инспектор Сингхасри что-то прошептал; может быть, это была namodasa — одна из тайских молитв, которая как раз подходит при столкновении со сверхъестественным. Что-то здесь было на самом деле. Может быть, дух самого принца Пратны, темная аура зла, сочившегося из промасленного дерева, пропитавшая все кислым запахом разложения? — подумала Премхитра. Преследуя стрекозу, по лицу Будды пробежала маленькая ящерка. Должно быть, ящерка заметила Премхитру, потому что испуганно шмыгнула прочь. Это ее рассмешило. Я уже большая девочка, сказала себе леди Хит. Я окончила колледж, ради всего святого! И я видела вещи и пострашней этих картин.

На стене полыхал огненный демон... многорукий якшас пронзал кричащего человека трезубцем... и вдруг свет пламени замерцал. Дрожь отпустила ее, как только она сумела загнать свой ужас в самую глубь сознания. Я не испугаюсь, сказала она себе.

Лоран МакКендлз не выказывал вообще никаких эмоций.

— Здесь должна быть еще одна комната, — сказала леди Хит, — внутри. Может быть, там осталась какая-то мебель, кушетки, стулья. Там вам будет гораздо удобнее, чем на улице. Если хотите, я скажу там, на кухне, чтобы вам принесли чаю со льдом.

Ей никто не ответил, и она вдруг поняла, что больше не может здесь оставаться. Леди Хит развернулась и побежала, не в силах справиться со своим страхом. Она пробежала через коридор из бамбука. Остановилась на мгновение. Здесь было что-то еще. Тяжелое дыхание — где-то там, в глубине. Или это всего лишь стебли бамбука, шуршавшие в тишине? Там что-то двигалось... тень... мерцание пламени...