Суета сует. Бегство из Вампирского Узла - Сомтоу С. П. - Страница 15

Я и так дикий, сказал Пи-Джей. Может, я и поменял свои кожаные штаны на костюм от Армани, но в душе я остался все тем же дремучим индейцем. А ты, если хочешь шаманить в лесах, сагитируй с собой Тимми. С его деньгами вы даже сможете пригласить самого Роберта Блая, чтобы он возглавил ваш бойскаутский мини-отряд.

Тела вампирш медленно растворялись в святой воде. А они смеялись, все трое. Но этот смех не облегчил их боли.

Он где-то здесь, рядом, подумал Тимми. Застывший между бессмертием и не-жизнью. Он высосал из меня бессмертие, и, может быть, мне уже поздно жить и наслаждаться тем, что теперь я живой... потому что я слишком много знаю, пусть даже все, что я знаю, уходит... как будто с каждым прожитым, по-настоящему прожитым днем я забываю один год из тех двух тысяч... почему? Что со мной? Может, все дело в половом созревании? Но как я могу стать мужчиной, когда у меня нет яиц? Да, сегодня столько всего случилось... и Руди... он был рядом почти полвека и всегда говорил мне правду... а теперь он покончил с собой... это так тяжело, когда ты теряешь друзей... да, я отказался от вечной не-жизни... и, может быть, основная причина кроется именно в самом отказе?

Тимми, Тимми.

Я...

У тебя такой вид... ты как будто не здесь.

Так и есть.

Я как раз рассказывал Дамиану про Филера и «Stupendous»: что они отправляют тебя в этот тур, чтобы поправить свое пошатнувшееся положение. Я сказал ему, что еду с тобой, что я — твоя новая няня. Думаю, он тоже захочет поехать с нами. Кстати, дельная мысль насчет Роберта Блая. Мы забыли свою истинную природу. Нам надо вернуться к истокам. Вновь встать на путь духовного поиска... в общем, все очень пафосно и красиво. Публика это любит. А самый прикол, что нам действительно нужно вновь обрести свою истинную природу. Снова встретиться лицом к лицу со своими тенями. И вернуть себе прежнюю магию. Каждому — свою. Я все правильно говорю, преподобный Дамиан?

Очень правильно. Тимми, почему ты плачешь?

В последнее время я часто плачу. Знаете, когда ты плачешь — это по-настоящему больно. Раньше я не мог плакать. Я не плакал с 79-го года. В этом действительно что-то есть... слезы, боль, тайна...

Да, ты и вправду становишься человеком. С каждым днем все больше и больше.

Он где-то здесь, то есть не то чтобы прямо здесь... я имею в виду, где-то в мире живых. Моя тень. И он хочет, чтобы я нашел его. Мое будущее толкает меня навстречу прошлому.

Плачь, мальчик, плачь. Плачь навзрыд. Плакать — это не так уж и плохо. Даже наоборот — хорошо. Вот только что мы будем делать со всеми этими трупами?

Как-нибудь разберемся. Я все устрою.

6

Там, где смерть и любовь едины

Колдун

Ему сообщили, что образец его спермы совпал с тем, что нашли на месте преступления. Тем не менее МакКендлза не взяли под арест и даже не стали предъявлять ему обвинения — не только потому, что он был таким известным художником и иностранцем, но еще и потому, что он имел влиятельных покровителей и друзей среди местной аристократии. Однако за ним следовало установить наблюдение, чтобы исключить возможность побега. Таким образом, Лоран МакКендлз стал невольным гостем родового имения леди Премхитры: вроде как «неофициальным» пленником — единственным обитателем павильона на самом краю мангового сада. При нем находился охранник, однако вел он себя вежливо и ненавязчиво. МакКендлз мог свободно перемещаться по городу, но при одном условии — только вместе с охранником.

Тем не менее все это его изматывало и бесило. Даже эти ночные приемы с высокопоставленными гостями и изысканными закусками, достойными одобрения даже самого разборчивого гурмана, надоели ему уже через неделю. А еще леди Хит постоянно отбирала у него наркотики. Она хотела, чтобы его разум был чист и светел — чтобы он мог рисовать. Иногда она вела себя так же, как все эти чертовы благодетели человечества.

Но сегодня вечером случилось некое отклонение от заведенного распорядка — пришел колдун.

Его привел Пит Сингхасри, так что Лоран сразу понял истинную причину визита шамана: он должен был разобраться со всеми этими загадочными убийствами и с самим Лораном, главным подозреваемым. Но сначала надо было пережить очередной вечерний прием.

Сегодня все было организовано в восточном павильоне, в здании из тика и сандалового дерева, выходившего одной стороной на бывший канал, который теперь осушили, чтобы построить скоростную дорогу. Сегодня вечером гостей было не так много, но зато собрались самые сливки: посол, кардинал, несколько человек из Голливуда (инкогнито, в поисках извращенных эротических приключений) — и, конечно, он, Лоран, был «гвоздем программы», главным развлечением сегодняшнего вечера. Впрочем, все гости были людьми тактичными и не упоминали тот факт, что его обвиняют в совершении самых тяжких убийств после Си Уи — серийного убийцы, педофила и каннибала, наводившего ужас на весь Бангкок в шестидесятых годах.

Но время от времени все-таки...

Вот взять, например, мать леди Хит, которая, как ледокол, пробивалась к нему сквозь толпу.

— Ах, мистер МакКендлз, — проговорила она на благородном британском английском, потому что только такой акцент воспринимается благосклонно правящим классом в этой стране, — попробуйте эти чудесные канапе; удивительно, как подешевела икра после развала Советского Союза.

— Я не очень большой любитель рыбьих яиц, — ответил ей Лоран.

— Почему-то я так и думала. Но я только что вернулась из России. Знаете, у меня там пропало несколько камней из моего изумрудного гарнитура, это все гадкие слуги, а вы понимаете, это самое лучшее место, где можно купить изумруды, и там было так замечательно, разве что за одним исключением: все эти жуткие разговоры об этом ужасном убийце... который детей убивал, ну, вы, наверное, слышали... он их насиловал, вырывал им глаза... ой, я что-то не то сказала? — Все это время она внимательно изучала Лорана, как будто он должен выдать себя неосторожным подрагиванием щеки или нервным движением кадыка.

Но Лоран просто ответил:

— Нет, что вы, — и развернулся, чтобы взять сигарету с марихуаной у одетого в форму слуги, который с невозмутимым видом держал в руках целый поднос уже скрученных косяков. Матери леди Хит быстро наскучило играть в проницательного детектива, она отошла от Лорана и растворилась в толпе.

Все началось с того мгновения, когда Пит Сингхасри привлек внимание собравшихся к приведенному им колдуну. Он привел самого лучшего. Лоран уже видел его в «Si Thum Square», самом популярном ток-шоу в Таиланде. Его звали Сонтайя, но все обращались к нему ajarn — профессор, с благоговением в голосе. Лоран заметил, с каким почтением относились к нему собравшиеся: они расступались, пропуская старого человека в моторизованном инвалидном кресле и в темных очках. Ajarn отмахнулся от предложенных ему подносов с канапе и сразу направился в сторону предполагаемого серийного убийцы, размахивая тростью с золотым набалдашником и что-то бормоча, пока Пит пытался пробиться к ним сквозь толпу. Несмотря на то что все гости были людьми тактичными и воспитанными и, разумеется, не таращились на Лорана во все глаза, он мог бы поклясться, что именно он был сейчас центром внимания.

— С тобой хорошо обращаются?

— Вроде да.

— Мне пришлось подключить все свои связи. Ты понимаешь, что, если бы не я, ты бы сейчас сидел в камере? Так много всего, столько улик, и все — против тебя. Но если сегодня ты все сделаешь правильно, то, может быть, сможешь уже отправляться домой. — Инспектор Сингхасри смотрел в пол.

— Думаешь... они примут к сведению показания какого-то колдуна, если он скажет, что я не убивал этих женщин?

Ajarn прочистил горло. У него был высокий, детский голос. Лоран даже подумал, что он, наверное, скопец. Настоящий скопец, хотя, может, и не настоящий.