Охота на волков (Живым не брать) - Соболев Сергей Викторович - Страница 58

— В Косове они работали?

— Да, обеспечивали рейд на Приштину. Там была конкуренция с подразделением британской «САС», один их самолет, если помните, рухнул еще на подлете... Были и другие нюансы. А в целом... Тогда едва ли не впервые за последние годы наши ребята сработали на «отлично». Мы заставили кое-кого считаться с нами, заодно и сами уверенность заново обрели.

— Очень хороший эпизод, — покивал головой премьер. — Тот памятный рейд на Приштину, что бы потом об этой затее ни говорили и ни писали, принес нам большие дивиденды.

Вот пример того, как можно, действуя грамотно и целеустремленно, с помощью таких вот «точечных» акций кардинально менять в нашу пользу ход событий.

— Эти люди отличились и в ходе проведения памятной вам спецакции под кодовым наименованием «Прибалтийское танго», когда нам пришлось довольно резко отреагировать на недружественные намерения ЦРУ, германской БНД и их сателлитов из спецслужб Прибалтийских стран.

— Тех событий я не забыл, — сказал премьер. — Признаться, я тогда нервничал даже больше, чем сейчас...

— Они неплохо проявили себя и в Дагестане, когда понадобилось выявить, а затем и перекрыть каналы доставки оружия и наемников через Турцию и Азербайджан. Да и в ходе подготовки ввода федеральных сил в северную часть Чечни...

— Виктор Константинович, я ведь почему интересуюсь... Названные вами сотрудники будут находиться... как бы внутри взрывоопасной ситуации. Очень важно, чтобы они не перепутали приоритеты: корпоративные интересы, конечно, важны, нужно уметь оставаться патриотом ГРУ. Можно и нужно защищать армию от многочисленных нападок, но государственный интерес — превыше всего!

— Не сомневайтесь, Владимир Владимирович, все наши сотрудники, от аналитиков до боевиков, вполне зрелые и грамотные люди. Что касается полного доступа к информации, то решено пока ограничиться теми же тремя персонами: командирами спецгрупп, а также Шуваловым, который будет координировать их действия, находясь при этом в плотном контакте с Игорем Борисовичем Мануиловым... Все они еще с прошлых времен сохранили категорию «НЕОГРАНИЧЕННЫЙ ДОПУСК». Если вас интересуют конкретные детали...

— Как раз тот случай, когда знание подробностей не повредит.

— По не подтвержденным пока данным, целый ряд сотрудников МВД, других отечественных спецслужб, некоторые чины военной и гражданской администрации в Чечне и других северокавказских регионах вышли далеко за рамки своей компетенции. Есть подозрения, что существенная часть различных систем стрелкового оружия, вплоть до ручных гранатометов и минометов, боеприпасы к ним, медикаменты, обмундирование и прочее военное имущество каким-то образом попадает в руки боевиков. Под видом сепаратных переговоров со старейшинами тейпов и готовыми вроде бы сложить оружие полевыми командирами идут настоящие махинации, в которых каждая сторона преследует свои собственные корыстные интересы... Сейчас мы имеем несколько очагов напряженности на уже освобожденной территории, где подразделениями МВД и частями внутренних войск либо вовсе не осуществлялись спецмероприятия, либо проводились «мягкие зачистки»: Гудермес, Аргун, Шали, Урус-Мартан и некоторые станицы Наурского и Надтеречного районов.

— Иными словами, может повториться то, что происходило в марте и августе девяносто шестого в Грозном?

— Да, события могут пойти по столь же неприятному для нас сценарию, — подтвердил секретарь Совбеза. — Предпосылки к этому сохраняются, и мы вам об этом постоянно сигнализируем... Мы не можем проигнорировать весь этот набор угроз, а потому группа «Мерлон», действуя в экстренном режиме, готовит контрмероприятия, осуществив которые мы сможем относительно стабилизировать ситуацию на Северном Кавказе. Для операций «точечного» характера пока вполне достаточно подразделений полковника Шувалова. Они же будут осуществлять активную разведку наших собственных тыловых коммуникаций — мы должны наконец разобраться, что творится с грузопотоками, куда направляются те или иные партии грузов, где они складируются и какова их дальнейшая судьба... В зависимости от требований момента подразделения спецназа ГРУ будут разбиты на несколько небольших по численности групп — от семи до пятнадцати человек. Из тактических соображений, дабы залегендировать характер предстоящей работы, мы передали оба подразделения во временное подчинение военного коменданта Чечни, наделив при этом командиров спецгрупп полной свободой действий. Пришлось как бы заново вводить их в состав комендатур, и теперь места дислокаций — Гудермес и станица Ищерская...

Они ненадолго погрузились в молчание. Сквозь заснеженные кроны деревьев проглядывало почти по-весеннему голубое небо. Легкий морозец пощипывал за щеки, под ногами поскрипывал снег. Все словно украшено алмазной крошкой — солнечные лучи посверкивают и отражаются в мириадах снежных кристалликов.

Парк, примыкающий к окраине «закрытого городка», был в эту пору почти пустынен. Впрочем, он больше смахивал на окультуренный лес, нежели на городской парк. На некотором удалении от беседующих, чтобы не мешать им, находились двое сотрудников ФСО. Еще человек десять охранников контролировали тыл и боковые аллеи, умудряясь при том оставаться практически незаметными.

— В одном из последних докладов группы «Мерлон» я натолкнулся на материал, посвященный полковнику Дольникову, — нарушил молчание глава правительства. — Но, насколько я понял, сам архив отдела спецрасследований сохранился не полностью?

— Это точка зрения аналитиков группы «Мерлон», опирающихся на свои источники внутри МВД, а также отдельных служб и управлений ФСБ и Генпрокуратуры. Алексей Дольников в начале девяносто седьмого возглавил Второй спецотдел Управления внутренней безопасности МВД. Именно этот отдел производил проверку фактов коррупции и различных правонарушений, допущенных сотрудниками МВД в ходе первой чеченской войны. И не только в самой Чеченской Республике, но и в соседних с ней регионах... До прихода Дольникова работа в этом направлении велась формально, ни одно из предпринятых расследований не было доведено до стадии уголовного дела, а деятельность мало-мальски крупных фигур даже не расследовалась. При новом начальнике обстановка в отделе кардинально изменилась: уже к середине девяносто восьмого года были выявлены серьезнейшие аферы и махинации по многим эпизодам прошлой чеченской кампании. В материалах расследования стали фигурировать многие высокопоставленные чины Министерства внутренних дел — от подполковников до генералов, от командиров частей и подразделений МВД и внутренних войск до начальников отделов и даже управлений южных регионов страны...