Охота на волков (Живым не брать) - Соболев Сергей Викторович - Страница 57

Но зато какие это были люди!

Сам председатель правительства, секретарь Совбеза, начальник Генштаба и, само собой, начальник ГРУ и его первый заместитель, курирующий части специального назначения Главного разведуправления.

Здесь не было ни одного журналиста, и даже бригаду «Воен-ТВ» не допустили на территорию «закрытого объекта».

В.В. медленно прошелся вдоль строя, сопровождаемый небольшой свитой генералов. Вглядываясь в лица бойцов, он пытался найти ответы на очень важные для себя вопросы, касающиеся перспектив начатой им второй чеченской кампании. И кроме того, он размышлял, вернее, вспоминал...

В начале восьмидесятых, будучи еще совсем молодым сотрудником резидентуры в ГДР, В.В. побывал вместе со своими старшими коллегами в Фюрстенберге. В этом небольшом немецком городке в ту пору дислоцировалась бригада спецназначения ГРУ, элитная часть, о которой даже среди натовцев ходило множество легенд. Эксперты же Альянса дружно сходились во мнении, что «фюрстенбергские головорезы» в случае возникновения «глобальной войны» способны натворить множество бед на территории Западной Европы, и в целом признавали превосходство «спецназа ГРУ» над аналогичными подразделениями натовских армий.

Глядя на бойцов, которых уже ожидали подкатившие к казарме автобусы, В.В. думал о том, что нынешнее поколение «грушников» выглядит столь же убедительно, как и те знаменитые «фюрстенбергские головорезы».

Может, они заряжены внутренней энергией, убеждением, что на этот раз сражавшуюся на Кавказе армию не продадут и не предадут?

И В.В. произнес короткую напутственную речь, которой намеренно, с одной стороны, подчеркивал торжественность момента, а с другой — придавал всему мероприятию если и не семейный, то в определенном смысле клановый характер.

«Мы с вами одной крови» — хотя он и не сказал этих слов, но те, кого это касается, и прежде всего генералы, все поняли именно так, правильно поняли.

Оставалось три дня до выборов в Государственную думу, но этот «фронт» не вызывал ни тревоги, ни опасений.

Лишь немногие в стране знали: дата 31 декабря 1999 года, которую все с таким нетерпением ожидали, может стать вдвойне судьбоносной.

Популярность В.В. в российском обществе продолжала неуклонно расти, но, как и прежде, «кощеева игла» находилась в чужих руках. Военная акция в Чечне стала все заметнее пробуксовывать, и российский премьер отчетливо осознавал : он становится уязвим для своих тайных и явных врагов и недоброжелателей. Было очевидно: две недели двадцатого столетия, этого «века-людоеда», могут стать определяющими в его судьбе.

Российский премьер начинал свой рабочий день с ознакомления с бумагами, которые пересылали ему со Старой площади. Хотя сотрудники группы «Мерлон» тщательно отцеживали «водичку» и отфильтровывали информацию, бумаг в архиве В.В. уже скопилось немало — тех, что с пометкой «ДЛЯ ЛИЧНОГО ОЗНАКОМЛЕНИЯ».

Еще большее количество вопросов появилось у него самого. Какую-то часть из них он задал начальнику Генштаба и главе военной разведки, но большинство приберег для Эма.

Встреча с «партийцами», еще одно сегодняшнее полуофициальное мероприятие, назначена на два часа пополудни. Времени осталось предостаточно, прекрасная погода располагает к общению на свежем воздухе. Так какой, спрашивается, смысл откладывать разговор с секретарем Совбеза на позднее вечернее время?

— Виктор Константинович, вы не против за компанию со мной подышать свежим воздухом? Заодно и о делах переговорим.

— С удовольствием, — кивнул Эм. — Мне нравятся здешние места. По соседству с объектом неплохой парк. Если вы располагаете, Владимир Владимирович, временем, мы можем пройтись по аллеям.

Начальник «лички» начал было отдавать своим людям какие-то распоряжения, но В.В. попросил его не беспокоиться.

— Здесь ведь «закрытый» город, верно? Не нужно никого гонять, тем более что у нас есть время... максимум для часовой прогулки.

— Как вы и просили, Владимир Владимирович, я объяснил моим бывшим коллегам...

— "Бывших" в нашем кругу не бывает, — мягко поправил премьер. — Так что вы решили в конечном итоге?

— Решено пока оставить в Чечне те два небольших подразделения ГРУ, о которых я вам докладывал в прошлый раз. По крайней мере, до конца этого месяца.

Вспомнив о «секретной» дате, В.В. утвердительно кивнул.

— Группа «Мерлон» в настоящий момент нуждается в дополнительной информации, — продолжил после паузы Эм. — Речь идет о точно выверенной информации, а также о необходимости учитывать временной фактор. Не секрет, Владимир Владимирович, что наши силовые ведомства разобщены, есть элементарные нестыковки, несовпадения интересов и подходов. Не редкость, к сожалению, и нездоровая конкуренция. И даже должностные преступления... Обе команды доказали, что они способны работать в сверхсложных условиях и при этом эффективно справляться с поставленными задачами. К тому же очень хочется надеяться, что предпринятые нами меры превентивного характера окажутся достаточными для того, чтобы снизить уровень напряженности и в целом удерживать ситуацию в Чечне под контролем.

— Сейчас мы особенно должны опасаться крупного негатива по Чечне, — сказал премьер. — Вы знаете, что за нами пристально наблюдают как внутри страны, так и за рубежом. Чуть что, мигом из мухи слона делают! Не дай бог у нас там возникнут серьезные неприятности! Представляю, какие осложнения тогда начнутся... Что чеченцы будут яростно отбиваться, мы с вами предполагали заранее. Знали и о поддержке, которую им будут оказывать некоторые арабские страны. Но начатое дело мы все равно обязаны довести до конца!

— Я с вами полностью согласен.

— Напомните, кто командует двумя спецгруппами, которые намерены передать в ведение группы «Мерлон»?

— Андрей Бушмин и Владимир Мокрушин. Оба — в майорском звании.

— Знакомые фамилии... Они, кажется, были в команде Шувалова?

— Да, они и сейчас у него в подчинении. А раньше, когда еще существовал «подотдел активных мероприятий», командовали самостоятельными звеньями.