Снова любить - Смолл Бертрис - Страница 82

– Да, мой господин! – дружно ответили оба, и это произвело еще большее впечатление на Рагнара Стронгспира. Очевидно, люди Вульфа преданы ему. Среди них не только саксонцы, но и кельты.

Они вошли в дом. В зале горело несколько очагов, но вентиляция была очень плохая, и в помещении стоял дым. Две крупные красивые женщины с длинными светлыми локонами сидели за ткацкими станками, рядом играли дети.

– Антония! Подойди ко мне сейчас же! – громко позвал Рагнар Стронгспир.

– Я здесь, мой господин, – последовал ответ, и она выплыла вперед с притворно-приветливой улыбкой на лице. Она ненавидела его и все, что было с ним связано.

– Ты знаешь этих людей, Антония? – спросил он. Глаза Антонии устремились сначала на Кейлин, потом на Вульфа. Она прижала руку к груди и побледнела. Ее сердце бешено заколотилось, готовое вырваться из груди. Казалось, она не могла дышать и широко разевала рот, как рыба, которую вытащили из воды. Никогда в жизни она не была так напугана – к ней явился ее ночной кошмар. Как они выжили? Но это не имело значения. Они явились отомстить ей и, очевидно, забрать все, что им принадлежало. Она отступила назад с пронзительным криком.

– О, злодейка! – воскликнула Кейлин и бросилась к Антонии, удивив мужчин. – Ты не рассчитывала увидеть меня на этом свете? Но я здесь, Антония Порция, живая и здоровая! Где мой ребенок? Отдавай моего ребенка. Я знаю, он у тебя!

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – ответила Антония дрожащим голосом.

– Ты лжешь, Антония! – Голубые глаза Вульфа вспыхнули гневом. – Лжешь, как лгала раньше, сообщив мне, что Кейлин умерла от тяжелых родов и что сын, разорвавший ее на части, тоже умер. Ты лгала, когда говорила, что сожгла их останки. Я случайно нашел мою жену в Византии, готовую выйти замуж за другого мужчину. Будь ты проклята! Знаешь ли ты, как мне хочется убить тебя на месте? Знаешь ли ты, какие страдания причинила нам? Теперь ты снова пытаешься украсть наши земли. Тебе не удастся сделать это!

– Значит, я навредила тебе, Вульф? – вдруг вспыхнула Антония. – Значит, ты думал, что Кейлин мертва, и почувствовал невыносимую боль? Я рада, если это так. Я рада! Теперь ты знаешь, что испытала я, когда ты убил моего любимого Квинта! Я хотела, чтобы ты страдал! И чтобы Кейлин тоже страдала. Если бы тогда она не возвратилась, ты не убил бы моего мужа, а я не потеряла бы своего второго сына! Все мои несчастья из-за вас, и сейчас вы опять мучаете меня. Чтоб вы сдохли! Я ненавижу вас обоих!

– Отдай моего ребенка, сука! – гневно закричала Кейлин.

– Какого ребенка? – спросила Антония с притворной любезностью. – У тебя нет ребенка. Кеплин Друзас. Ребенок умер при родах.

– Я не верю тебе, – ответила Кейлин. – Я слышала крик здорового ребенка до тою, как твое зелье лишило меня сознания. Отдай моего ребенка!

– Отдай ей ребенка, Антония. – Вперед вышел старый Порций. Он сильно постарел за последние несколько лет, волосы его побелели, он сгорбился и усох. Кейлин тронули его печальные глаза. Он взял ее за руку. – Она сказала, что ты умерла, а Вульф отказался от ребенка, – промолвил он. – Она заявила, что будет растить малышку по доброте сердечной. Но теперь я вижу, что в сердце моей дочери нет доброты. В нем злоба и ненависть. У ребенка цвет волос Вульфа, но чертами она похожа па тебя, Кейлин. С каждым днем это сходство растет, и Антония начала ненавидеть ее за это.

– Ее? – тихо прошептала Кейлин и вдруг закричала:

– Именно это она и сказала, Вульф! Теперь я вспомнила. Последнее, что я слышала перед тем, как потерять сознание, был голос Антонии: «Я всегда хотела дочку». У нас дочь. Отдай мне ее, ведьма! Отдай мне мою дочь!

Хариманн, первая жена Рагнара Стронгспира, вышла вперед, ведя за руку маленькую девочку:

– Вот ваша дочь, госпожа. Ее зовут Аврора. Она хороший ребенок, хотя госпожа Антония бьет ее.

Кейлин опустилась на колени и обняла малышку. Прошло два с лишним года, и все это время ее мать была так далеко от нее. Обнимая худенькое тельце, она со слезами па глазах оглядывала ее: грязное, мятое платье, волосики не причесаны, взгляд испуганный, на щеке синяк. Кейлин посмотрела на Антонию и тихо сказала:

– Ты дорого заплатишь за это. – Затем она ласково повернула дрожащую девочку так, чтобы они могли видеть друг друга. – Я твоя мама, Аврора! Я пришла, чтобы забрать тебя у госпожи Антонии, которая украла тебя у нас. Не бойся.

Девочка молчала. Она только смотрела на Кейлин большими глазами.

– Почему она не говорит? – спросила Кейлин.

– Она говорит иногда, – объяснила Хариманн, – но нее время боится, бедное дитя. Мы старались смягчить безрассудный гнев госпожи Антонии, но от этого становилось только хуже. Ребенок почти умирает от голода. Мы пытались подкармливать ее незаметно от госпожи Антонии. Однако сын Антонии не отстает от матери. Он донес на нас. Тогда Аврору избили. В конце концов она перестала брать у пас еду из-за страха быть наказанной. Мальчишка оскорбляет ее.

– Я вижу, Квинт-младший такая же жаба, как его отец, – сказала Кейлин презрительно. – Тебе есть чем гордиться, Антония. – Она повернулась к Антонию Порцию:

– Почему же вы ничего не сделали, господин?

– Я пытался, – вздохнул он, – но я старый человек, Кейлин Друзас, и мое пребывание в этом доме зависит от моей дочери.

– Скажите Рагнару Стронгспиру, что эти земли мои.

– Это я могу, Кейлин Друзас. – Он повернулся к своему саксонскому зятю:

– Земли, о которых она говорит, действительно земли ее семьи и принадлежат ей. Атония не имеет никаких прав на них. Она объявила, что держит земли для Авроры, но я знаю, это не правда.

Рагнар Стронгспир кивнул:

– Что ж, тогда все улажено.

– Улажено, – повторил Вульф Айронфист. Наклонившись, он взял маленькую девочку на руки. – Я твой папа, Аврора, – обратился он к ребенку. – Ты можешь сказать мне «папа», малышка?

Она молча кивнула, глядя на него большими голубыми глазами.

Он улыбнулся:

– Я хотел бы услышать это, дочка. – Он склонил голову набок, как бы прислушиваясь.

– Папа, – робко прошептала девочка. Он поцеловал ее в щеку:

– Да, милая. Я твой папа и никогда не допущу, чтобы кто-нибудь обидел тебя. – Он повернулся к Кейлин и к своим товарищам:

– Теперь едем домой.

– Вы не останетесь на ночь? У меня есть прекрасное медовое вино, – любезно предложил Рагнар Стронгс – И в очаге жарится кабан.

– Нет, благодарю, – ответил Вульф Айронфист. – Последний раз, когда я оставил свой дом, какой-то негодяй поджег его. Я не хочу больше рисковать, Рагнар Стронгспир.

– Еще о рабах, – напомнила Кейлин мужу.

– Я ничего не знаю об этом, – ответил дородный саксонец.

– Я могу отличить слуг Друзаса Кориниума от слуг моей дочери, – предложил Антоний Порций.

– Тогда сделай это, старик, – промолвил его зять, – и проследи, чтобы их отправили как можно быстрее. Я не хочу ссориться с Вульфом Айронфистом. Мы прежде всего должны быть хорошими соседями.

Когда Вульф, Кейлин и их люди отбыли, Антония Порция сердито сказала мужу:

– Ты сделал глупость, Рагнар, что не убил его и Кейлин Друзас. Вульф не трус и не позволит тебе завладеть его землями. Тебе повезет, если он не отберет наши земли!

Он влепил ей пощечину, так что она зашаталась.

– Никогда не ври мне больше, Антония! – процедил он. – В следующий раз я убью тебя. Что касается Вульфа Айронфиста, его земли в конце концов будут моими, и его жена тоже. Она волнует мне кровь своей красотой.

Антония схватилась за горящую щеку.

– Я ненавижу тебя, – прошипела она. – Когда-нибудь я убью тебя, Рагнар!

Он громко рассмеялся:

– У тебя не хватит духу, Антония. А потом, что будет потом? Кто защитит тебя и эти земли? Другому мужчине будет все равно, жива ты или мертва. Ты уже не красавица, моя дорогая. Злоба изуродовала твое лицо.

– Ты пожалеешь об этом, – предупредила она.

– Поосторожнее, – ответил он, – а не то я выброшу тебя, твоего сопливого детеныша и старого отца на улицу. Ты не нужна мне, Антония! Я держу тебя только потому, что ты развлекаешь меня в постели, но в конце концов и это может надоесть, если ты будешь такой сварливой.