Околдованная - Смолл Бертрис - Страница 90

В предвкушении своего восшествия на трон король Карл предложил руку Генриетте Екатерине, сестре его зятя, принца Оранского. Но к ноябрю выяснилось, что до конца переговоров еще далеко, да и исход их неясен. И о помолвке было забыто. Генриетта Екатерина вышла замуж за Иоганна Георга Ангальт-Дессау. Король долго жалел о несостоявшемся браке, но жизнь продолжалась. Как и вся Европа, он стал свидетелем почти неестественного бездействия, окутавшего Англию после смерти Кромвеля. Но потом стало ясно, что Ричард Кромвель, или, как его прозвали. Немощный Дик, не способен управлять государством. От него отвернулись почти все бывшие сторонники отца, желавшие теперь реставрации монархии. Но время для этого еще не пришло. Между роялистами тоже не было единства.

Скандал разразился, когда обнаружилось, что один из основателей Общества запечатанного узла, тайной роялистской организации, сэр Ричард Уиллис, все это время был двойным агентом. Поражало и пугало его умение столько лет выходить сухим из воды. Разоблачение предателя еще больше задержало возвращение короля. Довольно слабые силы роялистов под предводительством сэра Джорджа Бута попытались поднять мятеж, как раз во время сбора урожая, но его быстро подавили, а вместе с ним и надежды на счастливый исход для Карла Стюарта, Чарли ненадолго уехал, чтобы повидать короля, и вновь появился в Шермоне к Рождеству. Судя по его словам, король был уверен, что помочь ему может единственный человек в Англии — генерал Джордж Монк. Монк был профессиональным военным, принадлежавшим к поколению придворных Карла I.

Он командовал войсками Кромвеля в Шотландии, славился своей справедливостью и свято верил в порядок и дисциплину.

Он не обогатился на конфискации дворянских и церковных земель, не принимал участия в казни короля, не приговаривал монарха к смерти, не подписывал ордеров на арест, не заседал в суде. Все это расположило к нему наследника короля, который не мог простить убийц отца. Генерал Монк решил, что реставрация монархии убережет страну от новой гражданской войны. Его брат, корнуэльский священник, действуя как посредник, принялся немедленно готовить почву для приезда Карла в Англию.

— Я останусь у тебя до весны, — сообщил Чарли сестре. — В октябре король был так обескуражен, что решил искать удачи в Испании. Но мы разубедили его и уговорили подождать, пока генерал Монк не даст о себе знать. А ты, сестрица? Встречалась в этом году со своим королем?

— Естественно, — рассмеялась Отем. — Он приехал в октябре в очень грустном настроении. Кардинал и королева-мать все-таки разлучили его с маленькой подружкой Марией Манчини. Мария, похоже, воображала, что сумеет обойти своего дядюшку и поймать короля в сети брака. Король действительно влюблен в девушку, ибо, по его словам, она умна, остроумна и образованна. Правда, лицом не удалась и грубыми чертами скорее похожа на трактирную девку. Людовик сам это говорил.

— Королевская свадьба назначена на лето будущего года, — заметил Чарли.

— Знаю, — кивнула сестра. — Людовик требует, чтобы мы с мамой тоже приехали, но я колеблюсь. Вряд ли это прилично в сложившихся обстоятельствах.

— Если получишь приглашение, придется ехать, — возразил брат. — Нельзя ослушаться королевского приказа.

— Думаю, кардинал и королева Анна сами будут составлять список гостей и едва ли включат нас, — заметила Жасмин. — Кроме того, теперь мы вряд ли снова увидим Людовика. В следующем году он, разумеется, не приедет в Шамбор через несколько месяцев после своей женитьбы! Но я жду не дождусь, когда мы снова окажемся в Англии, расцелуем Индию и Генри.

Как же долго нас не было!

— А Патрик? — допытывалась Отем. — И Гленкирк?

— Я соскучилась по всем своим детям, но не знаю, смогу ли вернуться в Гленкирк.

Как и предполагала Жасмин, их действительно не пригласили на свадьбу. 30 мая 1660 года король Карл II занял трон своих предков. Чарли незамедлительно отправился в Англию и просил сестру и мать сопровождать его, но Отем прежде дождалась сбора урожая и лишь потом с детьми и слугами покинула Шермон.

— Вы вернетесь, госпожа маркиза? — спросил Лафит. — А маленькая мадемуазель?

— Обязательно, Лафит, и моя дочь тоже, — пообещала Отем. — Мадемуазель д'Олерон — хозяйка поместья, а мадемуазель де ля Буа — дочь его величества! Они француженки и должны жить на родине.

Мажордом поклонился.

— Мы с нетерпением будем ждать вашего приезда, госпожа маркиза.

Отем смотрела с вершины холма на дом брата. Королевский Молверн выглядел одиноким и заброшенным. Неухоженный сад разросся. Крыло, подожженное круглоголовыми, так и лежало в руинах.

Лошадь Отем переступила с ноги на ногу, и маркиза, протянув руку, сжала пальцы брата.

— Кровь Христова, Чарли, да он необитаем! Выглядит просто ужасно. Я рада, что мы оставили маму и детей в Вустере.

— Ничего, сестрица, скоро все наладится, — заверил брат. — Слава Богу, что не пришлось обращаться к королю за деньгами на восстановление поместья. Бедный Карл и так почти нищий, а его целыми днями осаждают вернувшиеся единомышленники и те, кто оставался ему верен все это время. Он утверждает, что я единственный, кто ничего у него не просил, — со смешком пояснил Чарлз. — Думаю, моя задача куда легче, чем его. — Он пустил коня шагом и добавил:

— Вперед, Отем, спустимся вниз и посмотрим, что сталось с моим домом.

Они достигли подножия холма, спешились и привязали лошадей к кусту. Чарли вынул из кармана большой ключ и, вставив его в старый железный замок, повернул. К его удивлению, парадная дверь бесшумно открылась.

— Кто-то все это время смазывал замок, — пробормотал он себе под нос, переступая порог.

Их ждал еще больший сюрприз — в доме царила безукоризненная чистота: полы, с которых сняли ковры, были подметены, дерево натерто воском, на мебель натянуты чехлы, а окна прикрыты шторами. Герцог раздвинул тяжелую ткань, и в комнату ворвался солнечный свет.

— Вижу, за Королевским Молверном все это время приглядывали, — заметил он сестре.

— Как же иначе, сэр? — раздался старческий голос.