Нежная осада - Смолл Бертрис - Страница 31

— Конечно! — ни секунды не колеблясь, воскликнул Кайрен, взяв за руку Фортейн. — Это ответ на все наши молитвы, родная. Место, где никто никого не станет преследовать за веру. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Кто знает? — задумчиво вздохнула Жасмин. — Я долго живу и видела немало зла, делавшегося во имя Господа нашего, но, как я уже сказала, Кайрен, надежда умирает последней.

— Когда мы сможем обвенчаться, мама? — настаивала Фортейн.

— Когда я буду убеждена, что ваша любовь выдержит не только летний зной, но и зимние холода, — твердо ответила Жасмин.

Услышав это, Фортейн вихрем метнулась из зала. Неужели мать не понимает, что они влюблены? И это она, которая столько раз поддавалась этому сладостному чувству?

— Я всю жизнь ждала этой минуты, — шипела Фортейн про себя, — а она мне все испортила!

— Милая, подожди, — окликнул Кайрен, догоняя девушку, уже успевшую выскочить во двор. — Давай покатаемся. Дождя уже нет. Поговорим спокойно. Ты сама знаешь, что мать права.

— Что?! Значит, ты на ее стороне? Не хочешь жениться на мне, Кайрен Девере? Неужели твой пыл так быстро охладел? Майкл! Оседлай моего коня!

Кайрен обнял ее, но Фортейн попыталась вырваться.

— Прекрати! — резко велел он. — Ведешь себя как ребенок!

Фортейн, сама не зная отчего, притихла и взглянула на него со слезами на глазах.

— Мама не понимает, Кайрен, — повторила она.

— Ошибаешься. Фортейн. Слишком хорошо понимает, — прошептал он, гладя девушку по волосам. — Всю жизнь ты жила без тревог и забот и так восхитительно избалована! Это ты ничего не сознаешь или скорее всего так сильно хочешь добиться своего, что и сознавать не желаешь.

Фортейн шмыгнула носом и положила голову на его широкое плечо.

— Я католик, Фортейн. Принял решение остаться в католической вере много лет назад и не вижу причины его менять. Во всем, что касается религиозных вопросов, я не мученик и не ханжа. Это церковники так и не смогли вбить мне в голову, несмотря на все их усилия. Я вполне доволен таким положением дел. Ты посещаешь англиканскую церковь и придерживаешься того же мнения относительно церковных догматов. Но и с той и с другой стороны есть немало фанатиков, готовых уничтожить друг друга. Для того чтобы жить в мире, кому-то придется уступить и перейти в другую веру. Твоя же мать предлагает нам возможность жить вместе и спокойно молиться по своим обрядам, не подчиняясь никаким требованиям и приказам.

— Такого края не существует, — печально протянула Фортейн.

— Если бы сэр Джордж Калверт сумел основать колонию, где такое станет возможным, неужели ты не захотела бы перебраться туда, милая? Наверное, именно об этой стране мы грезили.

— Но где она, эта страна? Кайрен пожал плечами:

— Не уверен, что знаю, но вдруг это Новый Свет, что лежит за океаном? Давай проведем лето здесь, в Ирландии, с каждым днем все больше влюбляясь друг в друга, а осенью уедем в Англию. Поговорим с сэром Джорджем и посмотрим, что он расскажет нам об этом чудесном мире, который он хочет сотворить.

— И когда же мы поженимся? — не отставала Фортейн.

— Надеюсь, до того, как покинем Англию. Твои родители не против нашей свадьбы, милая, просто хотят убедиться, что мы действительно любим друг друга. Я готов терпеливо ждать и прошу от тебя того же. А вот и Майкл с нашими лошадьми. Пойдем, любовь моя, навестим холмы, где мы впервые встретились.

Они медленно проехали через деревню и помчались по лугам, распугивая овец. Фортейн смеялась, и ветер уносил звонкие трели. Наконец они добрались до заветного холма, под которым простиралась голубая гладь озера, плавно переходившая в сине-зеленые возвышенности, уходящие на запад. Спешившись, они долго смотрели вдаль.

— Как прекрасно! — выдохнула Фортейн. — Но все же это не дом.

Сняв плащ, она расстелила его на траве и села.

— Верно, — согласился Кайрен. — Я столько лет смотрю на эти холмы и не испытываю никаких чувств, кроме равнодушного восхищения пейзажем.

Он обнял Фортейн, уложил и стал целовать, сначала нежно, потом исступленно.

«Как странно, — подумала она, — я совсем не хочу отталкивать его».

Она обхватила Кайрсна за шею, привлекая ближе, ощущая, как расплющиваются груди под давлением стальных мышц. Вот это настоящий поцелуй! И как ни странно, она нисколько не боится, хотя до сегодняшнего дня ее губ не касались мужские уста. Рот сам собой приоткрылся, и кончик языка обвел контуры ее губ… Как восхитительно! Она дерзко коснулась его языка своим, и обоих словно молния пронзила, Кайрен поднял голову и, дремотно улыбнувшись, лег на спину и уставился в небо. Его мужская плоть подрагивала от нараставшего возбуждения. Фортейн и в самом деле понятия не имеет, что с ними происходит.

Он повернулся на бок, лицом к девушке. Фортейн наблюдала за ним, полуопустив веки, и сердце забилось чуточку быстрее, когда последняя пуговица выскользнула из петли. Его рука легла на мягкий изгиб ее груди. Фортейн затаила дыхание. Голубовато-зеленые глаза широко распахнулись, по телу прошел трепет. Как далеко он осмелится зайти? И готова ли она позволить ему еще большие вольности? Остановится ли он, если она попросит?

Пальцы Кайрена играли со шнуровкой ее шелковой сорочки. Фортейн не успела оглянуться, как ворот разошелся, открыв ленты нижней рубашки. Взгляды их встретились: его, безмолвно просивший разрешения продолжать, и ее, покорный, зовущий. Он снова наклонился и легонько поцеловал ее в губы.

Тело Фортейн как будто налилось свинцом. Она не могла шевельнуться, не могла сказать ему «нет». И хотела, чтобы он поскорее развязал ленты, коснулся ее грудей. Однажды, совсем малышкой, Фортейн подглядела, как принц Генри ласкал обнаженные груди своей прелестной любовницы Жасмин. Наслаждение, исказившее их лица, томные вздохи матери навсегда остались в памяти Фортейн. С тех пор она мечтала познать такую же радость и потому молча закрыла глаза, без слов давая понять, что готова на все. Кайрен почти разорвал ленты, спеша обнажить груди Фортейн, и едва не застонал от восторга при виде прелестных, идеально округлых холмиков с крошечными розовыми сосками, похожими на ягодки земляники в чаше свежих сливок. Не в силах сдержаться, он нежно сжал один. Фортейн вздрогнула и тихо застонала. Кайрен улыбнулся ей. Такое маленькое неукротимое создание, и притом куда более невинное, чем оба от подозревали. Все же искушение было слишком велико. Он прижался щекой к ее груди и услышал лихорадочный стук — Прости меня, милая, — тихо сказал он, — но я ничего не могу с собой поделать. Ты так пленительна, Фортейн. Так чертовски прекрасна!