Невольница любви - Смолл Бертрис - Страница 81

— Да, папа, — вздохнула Индия. Что еще она могла сказать? Летом ей исполнится двадцать, но она по-прежнему не имела доступа к своему состоянию — родители об этом позаботились и сделали все, чтобы ей не досталось ни пенни. Ей всего лишь выдавалась жалкая сумма «на булавки», а без денег ей некуда идти. Только выйдя замуж, она получит право на свое богатство. А пока она в надежной клетке и вынуждена покоряться. Пусть думают, что она делает это добровольно. И когда убаюкает их подозрения и бдительность надсмотрщиков ослабнет, возьмет своего сына и найдет безопасное убежище, где до нее никому не будет дела. Продаст драгоценности, чтобы малыш ни в чем не нуждался. На земле обязательно найдется место, где она сможет вырастить сына Кейнана.

Герцог Гленкирк поцеловал дочь в лоб.

— Счастлив, что ты послушалась доводов разума, детка. Конечно, ты много страдала, но не мучай себя. Папа все сделает для своей крошки, все на свете.

Кровь Христова, неужели, он все еще считает ее малышкой? Неужели не видит, что перед ним взрослая женщина? Джеймс Лесли был прекрасным отцом, хорошо относился к детям жены от первого брака и сыну принца Генри Стюарта и никогда не делал разницы между ними и его собственными отпрысками.

За время отсутствия Индии ее брат, маркиз Уэстли, решил жить в своем английском поместье Кэдби. Остальные дети все еще обитали в Гленкирке. Хотя отец и жаловался, что из-за побега Индии не сумел отвезти Фортейн в Ирландию и выдать замуж, на самом деле он не слишком жаждал расставаться с дочерью. Он был настоящим отцом семейства и любил собирать детей под свое крыло. Только вот своего первого внука вряд ли захочет видеть. Она не знала, что отец собирается сделать с новорожденным, но еще будет время забрать свое дитя и исчезнуть. Мама, вне всякого сомнения, будет на ее стороне. Но сейчас все, что нужно Индии, — это отдых, сытная еда и сознание того, что о ней заботятся, пока она носит долгожданного сына Кейнана-реиса. Кто же он, ее муж? Пока они были вместе, это не имело значения. Кейнан-реис, дей Эль-Синута. Повелитель и господин. Хозяин и защитник. Но кем он был раньше? Ведь у всякого человека есть прошлое. Сейчас Индия отчаянно жалела, что не попыталась расспросить мужа, хотя бы для того, чтобы назвать его именем младенца, который никогда не узнает отца.

Следующий день, как и предсказывал Джеймс Лесли, выдался солнечным, но холодным. Небольшая процессия уже к полудню была готова покинуть замок. Индия решила не рисковать ребенком и села в коляску. Две огромные повозки нагрузили с верхом припасами и теплой одеждой, чтобы обитатели А-Куила смогли безболезненно пережить зиму. Жасмин заливалась слезами, то и дело упрекая мужа за решение отослать Индию в охотничий домик. Когда-то она сама проводила там время и знала, что хотя А-Куил мал и довольно уютен, но находится высоко в горах, в слишком уединенном и диком месте. А что, если дитя Индии решит появиться на свет в буран? Девочка останется совершенно одна, без материнской помощи и поддержки.

— Пожалуйста, Джемми, оставь Индию дома, — заклинала она мужа до последней минуты.

— Мама, я не обижаюсь, — вмешалась Индия. — Так даже лучше. Со мной будет Мегги, и Дайармиду приказано делать всю тяжелую работу: рубить дрова, охотиться, носить воду. Я не хочу портить репутацию Фортейн и Отем. Что поделаешь, не повезло им с сестрой, — криво усмехнулась она.

— У девушки куда больше здравого смысла, чем у тебя, дорогая Жасмин, — упрекнул муж плачущую жену.

— Я тоже еду! — неожиданно объявила Фортейн.

— И не вздумай! — отрезала Жасмин.

— Но пойми, мама, — настаивала Фортейн, упрямо тряхнув огненной головой, — мы здесь живем совсем тихо, гостей у нас почти не бывает, и кому интересно, где я, в Гленкирке или в Эдинбурге? Я хочу быть с Индией. Однажды я потеряла сестру и больше не хочу с ней разлучаться.

— Ну вот! Только этого не хватало! — взвилась Жасмин. — Теперь ты доволен, Джемми? Я лишусь обеих девочек из-за твоего упрямства и глупой гордости!

За долгие годы семейной жизни Джеймс хорошо усвоил, как опасно вступать в словесный поединок с женой. Но и с Фортейн спорить нет смысла — все равно настоит на своем.

— Вперед, Дайармид! Постарайся благополучно доставить дам на гору. А ты, Фортейн, не смей спускаться с вершины в одиночку. Если отправишься с сестрой, придется остаться на всю зиму. Не затоскуешь? В этом году тебе не придется праздновать Рождество и Двенадцатую ночь в Гленкирке, а ведь это последние праздники дома. В следующем году я увезу тебя в Ирландию.

— Я много лет проводила Рождество и Двенадцатую ночь в Гленкирке, папа, и наслаждалась каждой минутой, — спокойно отозвалась Фортейн. — Теперь же настала пора побыть с сестрой. Думаю, она нуждается во мне куда больше, чем ты.

И с этими словами девушка вскочила на большого серого мерина, свою любимую лошадь, и последовала за караваном.

— Она знает, что ты намереваешься сделать с ее ребенком, Джемми? — пробормотала Жасмин, глотая слезы.

— Нет. Не стоит понапрасну ее расстраивать. Кроме того, она стала почти прежней Индией. И я боюсь все испортить.

— Да, — кивнула Жасмин, — ты прав. Так благоразумнее всего.

Она посмотрела вслед дочерям и услышала смех Индии; конь Фортейн как раз поравнялся с коляской.

— Мама все еще плачет? — поинтересовалась младшая.

— Нет, успокоилась, — заверила Индия. — Что заставило тебя поехать со мной? Ты когда-нибудь бывала в А-Куиле? Я слышала, что это крохотный одинокий домишко. Там, должно быть, такая тоска, что мы с тобой скоро перессоримся и поубиваем друг друга.

— Уж лучше воевать с тобой, чем торчать всю зиму в Гленкирке, — пояснила Фортейн. — Расскажешь о своих приключениях… Интересно, каково это, когда тебя любит мужчина? У меня еще все впереди.

— Если папа смирится с потерей второй дочери и отпустит тебя, — предупредила Индия.

— На этот раз мама ему не позволит. Значит, и ты заметила. Что это на него нашло? Боится расстаться со своими девочками? — усмехнулась Фортейн. — Бедный папа! Он и в самом деле любит нас до безумия. Но в будущем году все изменится. Мы выйдем замуж. Генри переехал в Кэдби, а король написал папе, что весной Чарли должен приехать ко двору и поселиться в Куинз-Молверн, как подобает герцогу Ланди. Папе придется довольствоваться обществом Патрика, Адама, Дункана и Отем. Несчастная Отем! Представляю, что будет твориться, когда настанет время найти ей супруга. Как по-твоему, папа сможет с этим смириться?