Невольница любви - Смолл Бертрис - Страница 73

Сострадательный Нокс принес им легкий обед — лепешки, инжир и небольшой кувшин пресной воды. Мегги принесла тазик и помогла госпоже умыться. Вещей у них не было, одежда — только та, в которой их похитили. Даже щетки и драгоценности Индии остались в Эль-Синуте. Но может, хотя бы это даст понять дею, что она покинула его не по собственной воле?

«Кейнан! — Сердце Индии готово было разорваться от боли. Сколько миль разделяет их?! — Кейнан! Я люблю тебя! Пожалуйста, отыщи меня! Пожалуйста!»

«Король Карл» бросил якорь в гавани Неаполя. Они сменили флаг дея, под котором плыли все это время, на два других — английского королевства и торговой компании «О'Малли — Смолл».

Капитан Томас Саутвуд немедленно сошел на берег, зарегистрировал судно у смотрителя порта, объяснив, что они бежали из берберского плена, похитив собственное судно, и велел поскорее закрасить новое название и написать старое на бортах и корме.

Завершив самые срочные дела, он спросил дорогу к вилле «Золотая рыбка», нанял лошадь и отправился в небольшое поместье в окрестностях города. Именно сюда приехала когда-то прекрасная Катриона Лесли, чтобы выйти замуж за любимого, Френсиса Стюарта-Хепберна. Отсюда ее похитили и продали в турецкую неволю. Но Френсис не мыслил себе жизни без нее и, не смирившись с потерей, переплыл три моря и два пролива, чтобы ее найти. Они не вернулись сюда, ибо леди Стюарт-Хепберн не могла вынести боли воспоминаний. Вместо этого они переехали на другую виллу, выстроенную в холмах, возвышавшихся над Римом. Но годы исцелили нанесенные раны, и постепенно супруги каждый год стали проводить лето в Неаполе. Лорд Босуэлл обожал тепло и солнце юга. Здесь его и похоронили, а сердце вынули и поместили в маленькую шкатулку резного дуба, заключенную в изящный серебряный ковчежец, который всегда стоял на столике у постели его жены. Она брала его с собой в путешествия и просила похоронить с ней в одном гробу.

Ворота растворил улыбающийся привратник. Входную дверь распахнул мрачный сын шотландских гор в килте — Что надо? — пробурчал он.

— Я капитан Томас Саутвуд, на службе у торговой компании «О'Малли — Смолл». Прошу разрешения видеть леди Стюарт-Хепберн.

— По какому делу? — допытывался шотландец.

— По личному, парень, и я не обязан все докладывать слугам, — раздраженно отрезал Саутвуд.

— Не стоит лезть на стенку, капитан. Никто не проникнет в этот дом, пока не объяснит, что его сюда привело. Милорд на смертном одре взял с меня обещание позаботиться о его леди, а я привык держать слово.

— Я сын графа Линмута и дядя герцогини Гленкирк, — выдавил Том. — Важные семейные обстоятельства привели меня сюда. Теперь ты доволен? Впустишь меня?

— Заходи, и я отведу тебя к миледи, — спокойно кивнул верзила и проводил Тома в уютную гостиную, выходившую на утопавший в цветах сад. Катриона сидела за пяльцами у открытого окна.

— Капитан Томас Саутвуд, миледи, — объявил шотландец. Хозяйка поднялась, и Томас невольно отметил ту же элегантную грацию, которой обладала его покойная бабушка.

— Миледи, — приветствовал он, склонясь над ее протянутой рукой.

— Саутвуд? Родственник графа Линмута?

— Сын, — кивнул Томас.

— Как мило с вашей стороны навестить меня! Не часто ко мне приезжают гости с севера. Вы привезли письма от моих родных?

— Нет, вашу внучку, леди Индию Линдли, — сообщил он, улыбаясь ошеломленной женщине.

— Индию! О, слава Богу! Джемми и Жасмин так волновались! Где вы ее нашли? Она здорова? Что с ней случилось?

Она почти рухнула в кресло и знаком предложила ему сесть.

— Индия подробно расскажет все, что вы захотите узнать, я лишь вкратце изложу события. Год назад виконт Туайфорд убедил Индию бежать с ним. Ни Жасмин, ни ее муж не одобряли этого брака. Но Индия предусмотрительно велела ему купить билеты на один из кораблей нашей компании и явилась на борт, переодетая старухой. К счастью, ее вскоре разоблачили, и я взял упрямицу под свою опеку и перевел в капитанскую каюту, а ее поклонника запер. Беда в том, что через несколько дней нас захватили берберские пираты. Я посоветовал своей команде принять ислам, чтобы избежать отправки на галеры. Нас привезли в Эль-Синут, к тамошнему дею Кейнану-реису. И поскольку наше судно было первым попавшим в плен барком и я перешел в мусульманство, меня послали в море вместе с капитаном янычар. Постепенно мне начали доверять и заставили учить тамошних матросов управлять барком. Я месяцами обдумывал побег, и наконец мне это удалось. Мы сумели выручить Индию вместе с ее служанкой-шотландкой.

— Что произошло за это время с Индией? — осведомилась Катриона, хотя уже знала ответ.

— Дей взял ее в свой гарем.

— Ах, бедное дитя! — воскликнула женщина, вспоминая все, что пришлось выстрадать ей самой. — Как она, сэр? Когда я ее увижу?

— Она зла, как сотня дьяволов, мадам, ибо воображает, что влюблена в дея. Пришлось оглушить ее, чтобы без помех унести из дворца. Буду крайне благодарен, если вы избавите меня от этой скандальной особы и возьмете на себя труд вернуть ее в Шотландию или Англию.

— Она на борту вашего судна?

— Совершенно верно, мадам.

— Немедленно пошлю своего Коналла в гавань, — пообещала леди Стюарт-Хепберн. — У нее много вещей?

— Мадам, я перетащил ее бесчувственное тело через пятнадцатифутовую стену. Какие вещи? Только то, что на ней.

— А где был дей?

— Охотился в горах вместе с янычарским капитаном, иначе я не предпринял бы эту безумную попытку.

— Погостите несколько дней, — попросила женщина. — Вам и вашим людям необходимо отдохнуть после таких потрясений.

— Благодарю, мадам, но нам нужно как можно скорее выйти в море, чтобы добраться до английских берегов.

— Если поплывете на запад, капитан, рискуете снова оказаться в плену. Попробуйте перехитрить дея, — деловито заметила Катриона. — На вашем месте я осталась бы в Неаполе, нашла подходящий груз и отправилась бы на восток, в Стамбул. К тому времени когда снова устремитесь на запад, вашим врагам надоест вас преследовать, и вы к тому же успеете продать товары и получить прибыль.