Невольница любви - Смолл Бертрис - Страница 39

Щеки Индии горели румянцем смущения.

— У дея своя баня, — сообщил евнух, распахивая еще одну дверь, поменьше. — Сними кафтан, девушка, чтобы не забрызгать дорогую ткань.

Они оказались в предбаннике, и Баба Гассан поспешно стащил с нее кафтан и отдал поджидавшему невольнику.

Времени для протестов и жалости к себе не оставалось. Индия судорожно сглотнула, не смея взглянуть в красивое лицо Кейнана-реиса. Она справедливо опасалась, что, если увидит, как он открыто подсмеивается над ней, не выдержит и даст ему пощечину. И тогда конец всему. До сих пор он проявлял терпение, но надолго ли его хватит? Странно еще, что спина не болит после вчерашнего наказания!

Баба Гассан тем временем пространно наставлял новую рабыню в ремесле банщицы.

— Возьмись за скребок сам. Баба Гассан, — перебил его господин. — Мне не по себе, когда я вижу в ее руках острый предмет!

После того как грязь с его кожи удалили, Индия окатила дея водой.

— Прекрасно, — одобрил евнух. — Теперь продолжай, как было сказано, а пока повелитель отдыхает в бассейне, вымойся сама — больше сегодня такой возможности не представится. Потом господину сделают массаж, а я дам тебе новую одежду.

И Баба Гассан отошел, оставив Индию наедине с деем. Кейнанреис сел на мраморную скамью и кивком велел Индии начинать. Она промыла его темные волосы, вытерла насухо и, став на колени, занялась ногами. Потом он поднялся, и Индия тщательно намылила его грудь, спину, живот и ягодицы. Втайне она считала, что дей идеально сложен, но боялась, что совершает грех, глазея на обнаженного мужчину.

— Все, господин мой, — тихо обронила она, ополоснув его.

— Вовсе нет. Ты еще не коснулась моей мужской плоти, а на Востоке ее полагается мыть особенно тщательно.

— Разве ты не можешь сделать это сам? — выпалила она. Господи, неужели он действительно требует, чтобы она вымыла его там?!

— Возьми мягкую тряпочку, стань на колени и выполняй приказ, — непререкаемо изрек он.

Индия стиснула зубы. Она не позволит ему себя запугать!

Девушка присела. Какой ужас! Это оказалось прямо перед ее носом. Неужели все омы так огромны! И что это висит под гордо вздыбленным отростком?

Она окунула тряпочку в алебастровый сосуд с густым мылом.

— Осторожнее, — предупредил дей. — С этой частью тела нужно обращаться крайне осторожно. Ты ведь не хочешь повредить столь прекрасное и мощное орудие?

— Уверена, что в мире есть и получше, — фыркнула Индия, прежде чем успела сообразить, что несет. Но дей, к ее облегчению, рассмеялся.

— Возможно, — согласился он, — но поверь, моя маленькая невинность, это грозный противник, и мои женщины еще не жаловались. Закончив неприятную работу, Индия медленно поднялась.

— Твои женщины просто не смеют этого делать, господин, из страха лишиться удобств и роскоши гарема. Соизволит ли господин идти в бассейн?

Она отвернулась и, пока дей блаженствовал в теплой душистой воде, наспех помылась. Дождавшись, когда она закончит, дей поманил ее.

— Иди сюда, — велел он, окидывая ее дерзким взглядом. Индия молча спустилась по ступенькам в воду и с блаженным вздохом устроилась напротив дея.

— Твои губы как спелые ягоды, — неожиданно вырвалось у него. — Тебя когда-нибудь целовали?

Девушка кивнула, завороженная синевой его глаз.

— Твой любовник-англичанин?

— Он мне не любовник, господин. Мы собирались пожениться.

— А кто еще изведал вкус твоего рта? — допытывался он.

— Никто, господин. Я не отличаюсь легкомыслием и не какая-нибудь распутная девка.

Он в мгновение ока очутился перед ней и легонько коснулся губами губ.

— Твой лорд ласкал тебя?

— Однажды, — шепнула девушка, теряя голову от его близости. — Однажды он коснулся моей груди. Она густо покраснела.

— Вот так?

Он сжал теплое полушарие и покатал между пальцами розовый сосок. Индия на мгновение прикрыла глаза.

— Да.

— И тебе это понравилось, — мягко заключил он.

— Пожалуйста, милорд, — охнула Индия и, отстранившись, поспешила выйти из бассейна. — Массажистка ждет. Позволь мне вытереть тебя.

— Рано или поздно, — предсказал он, — ты все равно отдашься мне, Индия, но я наберусь терпения, потому что в конце меня ожидает невиданная награда.

Он вышел из комнаты, и сбитая с толку Индия медленно последовала за ним.

Баба Гассан ожидал ее.

— Я принес тебе одеяние, подобающее служанке, — сообщил он, вручая ей шальвары из белого шелка, перехваченные у щиколотки и бедер широкими лентами, вышитыми золотом и серебром. Шальвары не доходили до талии и обнажали пупок. Окунув кисть в горшочек, евнух выкрасил ее соски кармином. — Вот и все, девушка. Иди, помоги господину одеться.

— Но я не могу ходить в таком виде! — взмолилась Индия, с ужасом оглядывая свое полуобнаженное тело с красными пятнами на груди.

— Таков обычай, — бесстрастно отозвался евнух, но тут же, наморщив лоб, воскликнул:

— О чем только я думаю!

Вытащив из кармана халата узкий золотой ошейник, усыпанный драгоценными камнями: алмазами, рубинами, изумрудами, жемчугом и сапфирами, — евнух застегнул его на шее Индии.

— Не слишком туго?

Индия, потрясенная до глубины души, безмолвно покачала головой.

— Тогда иди и служи дею, девушка. Когда он оденется, проводишь его в покои, и я покажу тебе, как пройти на кухню. А теперь стой возле хозяина, пока ему будут делать массаж.

Кейнанреис растянулся животом вниз на мраморной скамье, а коренастая женщина неопределенного возраста впивалась ему в ягодицы сильными пальцами. Приоткрыв один глаз, он лениво глянул на Индию.

— Оставайся там, чтобы я мог видеть тебя, — велел он и снова опустил веко. Индия застыла на месте, боясь шевельнуться и не в силах поверить, что такое происходит с ней. Она, английская аристократка, стала низкой рабыней! И хотя не одна женщина в ее семье побывала в плену у мусульман, всем удалось рано или поздно сбежать и вернуться на родину. Индия от души надеялась, что и ей повезет. Между девушкой и ее родственницами, однако, была огромная разница: они к тому времени, как попали в плен, уже потеряли невинность. Все были либо замужем, либо овдовели.