Царица Пальмиры - Смолл Бертрис - Страница 120

—  — Под каким предлогом? — спросил он.

— Я сказала, что желаю жить спокойно и не вводить правительство в ненужные расходы. Марк громко засмеялся.

— Ив самом деле, любовь моя, ты, несомненно, должна была привлечь их внимание этим предлогом!

— Он практически признался, что существует заговор против Аврелиана. Держу пари, что император не вернется из Византии живым.

— Почему ты так уверена в этом, любимая? Расскажи, что именно сказал тебе Тацит!

— Не сомневаюсь, до тебя дошли слухи о храме Аврелиана, Марк, — медленно сказала она.

— Да, я слышал, — кратко ответил он, и его лицо потемнело от гнева.

— Это не моя вина! — испуганно прошептала она.

Он глубоко вздохнул, посадил ее себе на колени и прижал к себе.

»— Я знаю, Зенобия, и не могу не сердиться, но не на тебя. Я не христианин, который готов подставить вторую щеку. Моя жена, женщина, которую я ценю больше всех на свете, была взята публично во время обряда плодородия! Сама мысль об этом сводит меня с ума!

— Это было ужасно, Марк. Меня накачали наркотиками, чтобы сделать беспомощной, но не лишили сознания. Она вздохнула:

— По крайней мере один положительный результат у этого есть. Аврелиан уверился, что я забеременела, и ни разу не приближался ко мне.

Он застонал от душевной боли.

— Сколько раз ты попадала в ужасное положение, и я не мог защитить тебя, любимая! Но этого больше не будет никогда. Клянусь всеми богами, это никогда не повторится! Теперь ты под моим покровительством, Зенобия, я не оставлю тебя.

— А я тоже не дам тебя в обиду. Поодиночке мы — всего лишь половинки человека. Только вместе — мы единое целое.

Ее слова утешили его, казалось, он нуждался в утешении больше, чем она. Она улыбнулась — он такой большой, сильный, умный, но и такой слабый, уязвимый… Потом Марк снова заговорил о беседе с Тацитом.

— Расскажи, что еще говорил тебе Тацит!

— Он сказал, что сенату нужна уверенность. Я поняла — они желают знать, в самом ли деле я беременна, как настаивал Аврелиан. Он сказал, что если у них будет такая уверенность, они могут пожаловать мне полную свободу. Я разумеется, сказала, что не беременна и предложила сенату расспросить моих служанок и предоставить возможность врачу осмотреть меня. Зачем им это все нужно, если они не планируют убийство Аврелиана? Они убили бы меня, как и Аврелиана, если бы я носила его ребенка. Так как у него нет других наследников, а несчастная Ульпия вскоре умрет, они стараются развязать все концы. Я думаю о том, кто же будет следующим императором. Есть ли кто у тебя на примете?

— Никого! — ответил он.

— Тогда зачем им убивать Аврелиана? Зачем, если нет никого, кто займет его место? Марк объяснил:

— Аврелиан многих обидел. Им безразлично, что станет со страной, пока их собственные интересы под защитой. И будь уверена, любовь моя, что интересам заговорщиков ничто не угрожает. Власть имущие найдут нового императора. А уж если он обидит их, тогда…

И Марк провел пальцем поперек горла.

— Тогда, конечно же, наступило подходящее время для нашего бегства, Марк! Сейчас, когда они заняты своим заговором!

— Да, любимая, согласен. За последние дни я много сделал! Купил корабль, римское торговое судно. Ему всего лишь два года. Оно нам понадобится на острове.

— Торговое судно? Значит, ты собираешься заняться торговлей?

— Я ведь не фермер и не скотовод, любимая.

— Значит, ты покинешь меня и займешься торговлей?

— Нет, любимая, я не оставлю тебя. Мне совсем не обязательно отлучаться из дома. Для этого надо нанять людей. Она повернулась и взглянула на него.

— А что буду делать я? — размышляла она вслух. — Я — царица без царства, полководец — без армии. Что же стану делать я, Марк?

— Ты будешь хорошей римской женой, любимая, — ответил он, и Зенобия расхохоталась.

— Нет, Марк, это быстро наскучит мне. У меня должно быть дело. Возможно, я превращу наш остров в новое царство, которым стану править. Нужно подумать об этом!

— Ты слишком много думаешь!

Он усмехнулся и повалился спиной на ложе, все еще сжимая ее в своих объятиях.

— Иди же сюда и будь моей женой! — поддразнил он ее. Потом с легкостью, словно она была детской игрушкой, он уложил ее на кровать.

— Полагаю, тебе следует поцеловать меня, жена! И он опустил голову, чтобы коснуться губами ее губ.

— Жена моя! — прошептал он. — Моя прекрасная жена, моя милая жена, моя обожаемая жена!

Она улыбнулась ему притворно нежной улыбкой.

— Я путешествовала по морю только один раз — когда Аврелиан вез меня из Македонии в Бриндизи. Мне понравилось, и я думаю, что научусь управлять твоим кораблем. На море можно прокладывать путь по звездам так же легко, как и в пустыне.

Он усмехнулся.

— Если бы я хотел жениться на моряке… Он сердито нахмурил брови, а она засмеялась.

— Мне нужна женщина, любимая, а не капитан… Его рука распахнула халат и обнажила ее прекрасные груди. Он наклонился и коснулся их своей щекой. От ее прелестного тела исходил аромат, который мучил и терзал его.

— Ох, Зенобия! — тихо сказал он.

Она протянула к нему руки и прижала его к своей груди.

Так они лежали в нежном объятии, наслаждаясь близостью и не боясь, что их обнаружат. Она ласкала пальцами его густые каштановые волосы, замечая серебристые пряди. Вдруг она увидела, что он заснул у нее на груди. Она осторожно изменила позу и уложила его поудобнее. Прежде он никогда не уснул бы, не измучив себя и ее любовными играми. Видимо, он очень устал и измучился.

Утром Марк проснулся весьма смущенным.

— Ты казался таким усталым, мой дорогой, — весело утешала его Зенобия.

— Но я же желал тебя! — протестовал он. Зенобия рассмеялась.

— И я тоже желала тебя, — сказала она, — но ты устал и заснул.

Потом она стала торопить его — ему надо было вернуться в город.

— Когда мы сможем отправиться? — спросила она, помогая ему одеться, — Мы отплывем из Остии через три дня, — ответил он.

— И нам предстоит пройти весь путь морем, дорогой? Она, казалось, немного нервничала.

— Мне хотелось бы этого, Зенобия, ведь тогда уменьшится вероятность того, что нас схватят. Но море опасно! Мы будем плыть вдоль побережья до Массалии17. Из Массалии отправимся по «свинцовому пути» через Галлию. После «того нам останется пересечь узкий пролив, любимая. Там нас встретит корабль, который до этого пройдет мимо Геркулесовых Столбов18, выйдет в открытое море и обогнет побережье Галлии. Потом наш корабль переправит нас в Британию.

— Но не туда, где находится наш будущий дом?

— Нет. Сначала мы должны отвезти мою мать к Аулу и его семье. Только после этого мы сможем искать место для себя, Зенобия. Кроме того, простая вежливость требует, чтобы я попросил у Аула его остров, прежде чем мы вступим во владение им.

Его темно-синие глаза подмигнули ей, и она рассмеялась.

— Как изменились времена, мой дорогой! Я молюсь о том, чтобы твой брат оказался щедрым.

— Он хороший человек, Зенобия.

— Сегодня ты должен взять с собой некоторых рабов, — сказала она. — Неблагоразумно, если я уеду из Тиволи, ведя за собой целую процессию.

— Сколько у тебя людей?

— О женщинах не нужно беспокоиться, — сказала Зенобия. — Они поедут со мной, когда я отправляюсь в Рим, чтобы встретиться с тобой. Но ты должен взять с собой Тиро, моего возницу, и Ото, садовника. Они — единственные мужчины, которые отправятся со мной.

— Очень хорошо, — ответил он. — А сколько у тебя женщин, кроме старой Баб, Адрии и Чармиан?

— Только две девушки-рабыни для уборки и Ленис, кухарка, жена Тиро.

— С такой маленькой свитой ты не привлечешь внимание, — сказал он. — Пусть твои служанки упакуют большую часть твоих вещей и отправят их вместе с Тиро и Ото в мой дом в Риме. Тогда ты сможешь путешествовать легко и удобно.