Источник Вознесения - Сандерсон Брэндон - Страница 157

«Только этого не хватало», – подумала она раздраженно, вонзая обломки в грудь другого существа.

Рожденная туманом крутанулась, оказавшись лицом к лицу с еще одним великаном, на добрых пять футов выше, чем она сама.

Тот замахнулся мечом – Вин прыгнула, и меч ударился о выщербленную брусчатку в том месте, где она только что стояла. Чтобы подняться на уровень глаз чудища и увидеть его перекошенную физиономию, не нужны были монеты.

Колоссы всегда выглядели удивленными. Видели, как она сражается с десятками их собратьев, и все равно казались ошарашенными, когда она отражала удары. Их разум приравнивал размер к силе: более крупный колосс всегда побеждал более мелкого. Человек пяти футов ростом не должен являться большой проблемой для крупного монстра.

Вин зажгла пьютер и врезала кулаком по голове чудовища. Череп треснул, и тварь упала на спину. Вин приземлилась. На место павшего, как обычно, уже спешил следующий.

Рожденная туманом начинала уставать. Нет, она устала еще до начала битвы. Сначала прошла пьютерную гонку, потом изобрела сложную личную алломантическую дорогу из подков, чтобы пройти через целый доминион. Только пьютер из последнего фиала помогал еще держаться на ногах.

«Надо было попросить у Сэйзеда одну из пустых пьютерных метапамятей!» – подумала она.

Ферухимические и алломантические металлы были одинаковыми по составу. Она могла поджечь такой металл, хотя террисиец, скорее всего, дал бы ей наруч или браслет. Такое не проглотишь.

Вин увильнула от удара очередного колосса. Монеты не причиняли тварям серьезного вреда, и они слишком много весили, чтобы оттолкнуть их без якоря. Кроме того, запасы стали и железа были ужасающе малы.

Она убивала колоссов одного за другим, добывая для Сэйзеда и горожан время, чтобы те успели оторваться от преследователей. В этот раз все происходило иначе – не так, как во дворце Сетта. И вовсе не потому, что Вин убивала чудовищ: она понимала, что делает. И была согласна с тем, что это делать необходимо. Сражаться и убивать необходимо для защиты тех, кто не мог защититься сам. Кельсер мог убивать ради террора или мести, но для Вин это всегда казалось недостаточным.

И она больше никогда такого не допустит.

Целеустремленность придала сил. Чужим мечом рожденная туманом отрубила ноги одному колоссу и метнула оружие в другого, толкнув так, чтобы пронзить грудную клетку чудовища. Потом притянула меч погибшего солдата, отпрянула назад, но чуть не упала, споткнувшись о чей-то труп.

«Я так устала».

Во дворе находились десятки или даже сотни тел. Под ней собиралась уже целая груда. Вин вскарабкалась наверх, чуть отступив, когда твари окружили ее со всех сторон. Они ползли по трупам своих павших собратьев, в налитых кровью глазах кипела ненависть. Люди бы сдались им, отправились искать более легких битв, но колоссы словно множились, сражаясь с ней, потому что другие слышали звуки схватки и устремлялись на них.

Замахнувшись, Вин отрубила руку одному колоссу, ногу – другому, голову – третьему… Она уклонялась и отбивала удары, прыгала, держась подальше от врагов, убивала столько, сколько могла.

Но каким бы отчаянным ни было ее упорство, Вин знала, что долго не сможет продержаться. В одиночку она не могла спасти Лютадель.

– Лорд Пенрод! – изо всех сил кричал Сэйзед, стоя у ворот Гастинга. – Вы должны меня послушать!

Ответа не было. Солдаты на вершине невысокой крепостной стены хранили молчание, хотя террисиец чувствовал их беспокойство. Им не нравилось его игнорировать. В отдалении все еще ярилась битва. Колоссы кричали в ночи. Скоро они отыщут дорогу к растущей толпе из нескольких тысяч выживших, собранных Сэйзедом и Хэмом и сгрудившихся у стен крепости.

Подошел измученный гонец. Тот же самый, которого Доксон посылал к Стальным воротам. Он где-то потерял лошадь и с трудом держался на ногах.

– Господин Террисиец. Я… только что вернулся из штаба. Крепость Венчер пала…

– Лорд Доксон?

Гонец покачал головой:

– Один из раненых писцов видел, как он умер. Колоссы все еще внутри, бьют окна, крушат все вокруг…

Сэйзед посмотрел на город: в небе было столько дыма, что казалось, будто уже спустился туман. Чтобы не чувствовать вони, террисиец начал заполнять обонятельную оловянную метапамять.

Битва за город, может, и окончилась, но истинная трагедия только начиналась. Колоссы перебили всех солдат. Теперь они начнут убивать горожан. Твари с радостью продолжат опустошительную деятельность. Они не будут отвлекаться на мародерство, пока есть кого убивать.

«Туман уже близко, – подумал террисиец, пытаясь внушить себе надежду. – Может, он укроет нас».

Перед глазами будто стояла картина: мертвый Колченог на снегу. Деревянный диск, подарок Сэйзеда, висел на шнурке у него на груди.

Не помогло.

Сэйзед вновь повернулся к Гастингу.

– Лорд Пенрод! – крикнул он. – Мы попытаемся вырваться из города. Я бы принял ваше руководство и вашу военную помощь. Если вы останетесь здесь, колоссы атакуют крепость и убьют вас.

Тишина.

– Надо идти, Сэйз, – сказал Хэм.

– Ты весь в крови, террисиец.

Сэйзед повернулся. Ферсон Пенрод стоял на стене и смотрел вниз. Он все еще выглядел безупречно в своем дорогом наряде. Даже надел шапку, чтобы защититься от снега и пепла. Сэйзед посмотрел на себя, на свою набедренную повязку. Не было времени позаботиться об одежде, а тепло давала латунная метапамять.

– Никогда не видел, чтобы террисийцы дрались, – продолжал Пенрод.

– Это бывает нечасто, мой господин.

Пенрод поднял взгляд и посмотрел на город:

– Все кончено, террисиец.

– Вот почему мы должны уйти, мой господин.

Пенрод покачал головой. Он все еще носил узкую корону Эленда.

– Это мой город, террисиец. Я его не брошу.

– Благородный поступок, мой господин. Но со мной ваши люди. Вы их бросите, когда они побегут на север?

Пенрод помедлил. Потом снова покачал головой:

– Никто не уйдет на север, террисиец. Крепость Гастинг – одна из самых высоких в городе, и с ее вершины нам видно, что делают колоссы. Они не позволят вам спастись.

– Они займутся разграблением, – возразил Сэйзед. – Мы сможем пробраться мимо них.

– Нет! – Голос Пенрода призрачным эхом раскатился над заснеженной улицей. – Мои ищейки говорят, что твари уже напали на людей, которых вы отправили к северным воротам. Теперь они идут сюда. Они идут за нами.

Где-то поблизости раздались крики, и Сэйзед понял, что Пенрод не лжет.

– Открой ворота, Пенрод! Пусти выживших внутрь!

«Продли их жизнь еще на несколько жалких мгновений…»

– Нет места, – возразил Пенрод. – И времени тоже нет. Мы все обречены.

– Ты должен нас впустить! – не отставал Сэйзед.

– Странное дело, – голос Пенрода смягчился, – я забрал трон у мальчишки Венчера и тем самым спас ему жизнь, заплатив своей. Я не смог спасти город, террисиец. Мое единственное утешение в том, что Эленд тоже не сумел бы этого сделать.

Он повернулся и исчез из виду, скрывшись за стеной.

– Пенрод!

Король не появился. Солнце садилось, спускался туман, приближались колоссы.

Вин срезала еще одного колосса, отпрыгнула назад, оттолкнувшись от какого-то меча. Она рванулась прочь от толпы врагов, тяжело дыша; несколько небольших ран кровоточили. Рука немела от удара одной из тварей. Вин могла убивать – убивать лучше, чем кто-либо другой из известных ей людей. Но даже она не могла драться вечно.

Приземлившись на крышу, рожденная туманом споткнулась, упала на колени в снег. Колоссы кричали и выли где-то позади, и она знала, что они придут – выследят. Она убила сотни, но что стоят несколько сотен в сравнении с армией из двадцати тысяч?

«Чего ты ждала? – спросила себя Вин. – Зачем продолжала драться, когда Сэйзед был уже свободен? Ты хотела остановить их всех? Убить всех колоссов?»