Планиверсум. Виртуальный контакт с двухмерным миром - Дьюдни Александр Киватин - Страница 20

Йендред попрощался с женщиной и продолжил свой путь к станции.

Войдя на станцию, он спустился по лестнице и оказался в некоем подобии магазина. Там Йендред вытащил из кармана одну полоску и еще пару монет джебба и купил воздушный шар. На самом деле это была длинная сложенная веревка, ручка с пазами, чтобы держаться за конец веревки, и маленький баллон со сжатым газом. Еще Йендред купил кое-какую еду и сложил ее в веревочную сумку.

Собравшись в дорогу, Йендред вышел на поверхность Арды и отправился в странствие, которое продлилось две наших недели, странствие, полное приключений и удивительных встреч. В то время мы, конечно, не знали, что во время этого путешествия наш компьютер сломается.

В пути

Я профессор на кафедре вычислительной техники, и вся моя жизнь связана с компьютерами, с аппаратным обеспечением, программами и алгоритмами. Поэтому, работая с этими замечательными машинами, я очень редко присвистываю от удивления или радостно восклицаю «Ух ты!». Это свойственно многим ученым — со временем они утрачивают способность или желание относиться к возможностям компьютеров так, как относятся к ним дети или непрофессионалы.

Когда мы работали над программой 2DWORLD, когда впервые столкнулись с ее неожиданным поведением и открыли на экране нашего компьютера новый мир, я словно бы на время перестал быть ученым и во мне проснулся ребенок, способный искренне радоваться открывающимся перед ним безграничным возможностям. Как приятно было почувствовать себя обновленным, избавившись от гнета обыденности! Но разве не обязан был я подумать о том, что найдутся умы, не способные поверить в существование другой вселенной?

7 июня, суббота, 23:00

На экране Йендред продолжал свой путь, а справа от меня стоял компьютер, и в буквальном, и в переносном смысле озаренный светом иного мира. Это была специальная усовершенствованная модель DEC System 10 с расширенной памятью, двумя жесткими дисками и мощной видеокартой. Я помню, как смотрел на компьютер в тот день и старался забыть все, что когда-либо знал об этих удивительных машинах, чтобы в полной мере насладиться ощущением новизны и желанием понять, что же это такое — быть человеком. Эта чужая машина, компьютер, вызвала к жизни чужой для меня мир, и теперь я самому себе казался чужаком. Долго ли продлится наша связь с иной вселенной?

Теперь Йендред путешествовал новым для нас способом. Он держался за свисающую с шара веревку, и двигался по экрану огромными скачками, словно астронавт, перемещающийся по поверхности Луны.

В воздушном шаре газа было недостаточно, чтобы полностью поднять шар в воздух, где его подхватил бы постепенно стихающий, но все еще сильный вечерний ветер. При таком способе перемещения нужно очень тщательно рассчитывать количество газа, чтобы прыжки были как можно более длинными, и в то же время чтобы тебя не унесло в небеса, где бушуют турбулентные потоки воздуха. Йендред ограничивался скромными скачками метров в пять, не больше. Время от времени он укорачивал главную веревку и опускал шар на землю с подветренной стороны, чтобы постоять немного, размять руки и отдохнуть.

Наши разговоры становились все более короткими и редкими, поэтому мы решили пока прервать связь. Мы записали всю важную информацию, собрали сделанные «Поляроидом» фотографии (они были размытыми, и их было не так уж много) и вместе с распечатками сложили в папку, помеченную текущей датой.

В воскресенье мы решили отдохнуть, потому что устраивать сеанс связи не было смысла: когда нам удалось бы получить доступ к компьютеру, Йендред бы все равно спал. Но когда мы вернулись в лабораторию в понедельник, оказалось, что там идут «технические работы». Системщики обнаружили, что одна из плат памяти ведет себя как-то странно. Плату заменили, но сесть за компьютер мы смогли только на следующий день.

Уродливый искусственный пейзаж смоделированной Астрии медленно начал преображаться в ардийский ландшафт, и на экране появился Йендред, но почему-то он не летел на шаре, а шел пешком со сложенным шаром под мышкой.

Время от времени Йендреду приходилось перешагивать через большие камни. Почти все они были округлыми и гладкими. Алиса обратила на это внимание, и Йендред объяснил ей, что камни принесло сюда со склонов Дал-Радама. По пути они обтесались до такой степени, что стали совсем круглыми. Такие камни могут докатиться до самого океана, и, скорее всего, их путь окончится не на шельфе или материковом склоне, а в глубокой океанской впадине.

— А это что?

Чен указал на какую-то странную кучку предметов глубоко в почве под ногами у Йендреда. Когда мы изменили масштаб, то увидели, что это сложенные особым образом кости.

Как оказалось, ваницлане верили, что всех ардийцев создала Сила (или Первоисточник), и что когда-нибудь эта же Сила вернет их к жизни. Перед воскрешением их тела будут собраны заново из старых костей. Поэтому кости умерших необходимо было сохранить. Нетрудно догадаться, на чем была основана такая вера: сохраненные кости легко можно склеить и получить точную копию умершего ардийца. Внешнее сходство мертвых существ с живыми естественным образом поддерживала веру ардийцев в бессмертие.

Ответ Йендреда привел нас в замешательство, потому что картина, которая возникала в воображении после такого рассказа, была довольно-таки устрашающей.

Когда ардиец умирает, его тело нужно очень быстро положить на особое ложе с поднятыми краями. Буквально через считанные минуты после смерти все мышечные застежки начинают по очереди раскрываться. Внутренняя жидкость стекает в руки, заставляя их раздуваться. Желудок выворачивается наизнанку, и его содержимое выплескивается изо рта. Внутри тканей разрушаются стенки клеток, и клеточная жидкость вытекает наружу. Клетки разрушаются, ткани распадаются, жабры разваливаются на части, а желудок рвется. Из трупа вытекает жидкость, заполняет смертное ложе и не проливается наружу только благодаря особому устройству ложа.

После распада тела кости вытаскивают и сжигают. Жидкости хранят в специальном контейнере до тех пор, пока не придет очередная река, и тогда контейнер выставляют на поверхность, чтобы его унесла вода.

— Будь осторожнее, Алиса. Смотри, чтобы он не разочаровался в своей вере.