Планиверсум. Виртуальный контакт с двухмерным миром - Дьюдни Александр Киватин - Страница 19

Зато ловить преступников на Арде не так уж трудно. В крайнем случае можно даже обыскать один за другим все дома на планете.

После долгого разговора о пуницланском правительстве и общественной жизни Йендреду не терпелось продолжить свой путь, и мы с неохотой покинули здание парламента, записав те вопросы, которые собирались задать Йендреду в будущем.

Дело шло к вечеру, и Йендред шагал очень быстро — похоже, торопился уйти из города до темноты. У нас в лаборатории вот-вот должна была наступить полночь, и за компьютер на место Феннела уселся Эдвардс. Эти двое студентов были любопытной парочкой, потому что мозги у них работали совершенно по-разному. До того как заняться компьютерными технологиями, они оба изучали математику, и прошлая специальность наложила на каждого из них особенный отпечаток. Разум Феннела был быстрым, как пассажирский экспресс, разгоняющийся на равнине. Но мысли Эдвардса набирали скорость очень медленно, как товарняк, отъезжающий от сортировочной станции. Если Феннел мог очень быстро найти доказательство теоремы, то Эдвардс был способен придумать теорему сам.

Йендред принялся рассказывать Эдвардсу о Ваницле и о том, чем их форма правления и общественное устройство отличаются от пуницланских. Ваницлой правили король и восемь наместников. Демократией там не пахло, но жизнь была довольно стабильной, несмотря на «отсталость и невежество», как говорил дядя Йендреда. Ваницлане ценили свою политическую систему гораздо выше, чем технический и социальный прогресс, и в результате пришли к полному застою. Эдвардс попытался расспросить Йендреда, что же тот хочет найти в такой отсталой стране:

Эдвардс наклонился к монитору, переводя взгляд с экрана на принтер и обратно. Феннел, которого очень заинтересовала ардийская система счисления, подтолкнул Эдвардса.

— Попроси его, чтобы он что-нибудь сосчитал.

— Не сейчас. — Эдвардс снова уткнулся в экран.

Феннел уселся подальше от компьютера. Время от времени он поглядывал на экран и делал пометки в блокноте. Но очень скоро разговор с Йендредом пришлось прервать, потому что на экране возникло какое-то крупное промышленное сооружение — что-то вроде очередной фабрики. Но эта фабрика была открытой и представляла собой огромную яму в земле. Йендреду пришлось ждать, пока на ней закончится рабочий день. Это было последнее крупное сооружение в восточной части Ис-Фелблта.

Фабрика оказалась аналогом нашего сталелитейного завода. Среди осадочных пород, намываемых со склонов Дал-Радама, встречается зеленоватый порошок — хадд. Когда хадд нагревают до высокой температуры (по крайней мере, по ардийским стандартам), он плавится и превращается в блестящую, тяжелую, вязкую жидкость, которая при застывании может принимать самую разнообразную форму. Свойства этого вещества так похожи на свойства железа, что я задумался о том, не существуют ли на Арде химические элементы, подобные земным.

На заводе работала дюжина пуницлан, а оборудование включало в себя домну на верхнем этаже и прокатный стан на нижнем. На западной стороне рабочий поднимал и опускал с помощью веревки длинный шест. Так он раздувал огонь под емкостью с порошком хадда. Время от времени истопник перебрасывал через голову рабочего некоторое количество горючего материала, который падал на веревку и по ней скатывался в огонь. Когда хадд плавился и поднимался на поверхность, рабочий с помощью той же веревки наклонял горн, и жидкий хадд по наклонным направляющим стекал на прокатный стан. Здесь заготовке давали остыть, а затем рабочие в защитных костюмах приводили в действие поистине удивительный механизм. Он был прикреплен к одной из сторон огромного блока, установленного на дисках. Когда механизм работал, стержень, идущий к зубчатой рейке над блоком, перемещался вперед-назад, цепляясь за зубцы и вынуждая огромный блок на дисках перекатываться по заготовке. Механизм состоял из множества деталей, и одной из них был поршень, двигающийся с невероятной скоростью. Мы не сумели рассмотреть устройство этого «парового двигателя», но позже нам удалось увидеть подобные механизмы в действии.

Под огромным давлением заготовка из хадда становилась тоньше и длиннее, и ее излишки с обеих сторон убирались, чтобы можно было раскатать заготовку еще сильнее. Затем ее охлаждали водой, а когда она затвердевала, привязывали к веревке и вручную поднимали наверх. Пуницлане не знают, что такое подъемный кран или лебедка. А если б знали, то, конечно, использовали бы для таких работ.

Этот комбинат — единственный на Арде, здесь производятся заготовки и брусья для всего двадцатитысячного населения Пуницлы и для промышленных предприятий. Пуницлане даже экспортируют излишек хадда в Ваницлу, где он используется при строительстве подземных сооружений.

В конце дня один из рабочих ударил в гонг, и завод начали готовить к закрытию: поставили на место опорную стойку и выдвинули длинную решетчатую крышку. Затем все рабочие легли на землю, чтобы дать пройти Йендреду. Минут через десять он должен был дойти до станции.

Чуть раньше Феннел предложил купить на всех еды, чтобы поужинать в лаборатории. Он сам и вызвался поехать за продуктами на машине, а Эдвардс решил составить ему компанию. Выходя из комнаты, они продолжали обсуждать систему счисления в двухмерном мире.

— Слушай, надо просто попросить его, чтобы он сосчитал свои пальцы. У него всего по два пальца на каждой руке. И тогда мы поймем…

Очень часто под конец сеанса у меня заканчивались сигареты. Мне вдруг так сильно захотелось закурить, что я не выдержал и пошел к себе в кабинет, оставив за компьютером Ламберта.

Когда я вернулся, Ламберт что-то печатал Йендреду и смеялся. А Алиса выглядела расстроенной.

— Что случилось?

Ламберт замер у монитора.

Алиса коротко рассказала о происшедшем. Йендред прошел над заводом и несколькими домами и наконец подошел к отдельно стоящему дому недалеко от станции.

Когда Йендред проходил над домом по качающейся лестнице, его окликнула снизу какая-то женщина.

— Он соврал, — сказал мне Ламберт. — У него же с собой куча денег.

Я еще не успел дочитать до конца этот немыслимый диалог, как почувствовал прилив ярости. Ламберт весь сжался.

— Ты что, думаешь, это компьютерная игра? И ты начислишь Йендреду пятьсот очков, если он посидит на яйце? Ты пытаешься повлиять на его поступки, на его ход мыслей, ты весь его внутренний мир хочешь вверх дном перевернуть в угоду собственному эгоизму! По-моему, тебе пора идти отсюда.

Ламберт выглядел очень расстроенным и напуганным, когда собирал свои вещи.