Троны Хроноса - Смит Шервуд - Страница 118

— Кажется, сюда.

Они двинулись по указанному им коридору. Брендон шел в середине. Десантники, хотя и продолжали называть его Иегудой, ни на миг не забывали, кто он на самом деле. И никто не желал стать тем, кому выпадет докладывать о его гибели.

Точно в ответ на эту мысль Брендона потолок открылся впереди и сзади, и два взвода тарканцев спрыгнули вниз, превратив коридор в ад, полный огня и визга ручных снарядов.

Справа виднелся характерный дверной пузырь, хотя рама с открывающим механизмом уже обвалилась. Келлем с руганью пальнул из бластера в верхнюю фистулу, и пузырь раскрылся. Десантники нырнули внутрь — скафандр Налла охромел на одну ногу. Дверь за ним закрылась. Тарканцы снаружи перестраивались для решающей атаки.

— Куда это мы, интересно, попали? — спросил Налл, возясь с поврежденной штаниной.

Брендон обвел взглядом комнату с почти квадратными стенами, на которых висели закопченные гобелены. В дальнем конце стоял алтарь с черепом и помятой чашей под ним.

— Это Тайная Палата, культовый центр семьи Эсабиана. А череп, должно быть, принадлежит его отцу.

— Не потому ли тарканцы тянут так долго? — спросил Гвин.

— Возможно. Тому, кто войдет сюда без разрешения, грозит смертный приговор. Они хотят удостовериться.

Внезапно Брендон услышал сквозь толщу квантопласта знакомые звуки. Не думал он, что когда-нибудь так обрадуется этому пронзительному щебету!

— Это еще что за Шиидра? — осведомился Гвин. — Новый паскудный сюрприз от этой паскудной пищеварительной системы?

Брендон со смехом включил слуховые сенсоры и подошел к указанной ими стене.

— Сюрприз-то сюрприз, да только для тарканцев. Помоги открыть.

Вместе с Гвином они приложили к стене перчатки. Даже сквозь скафандр было заметно, как вздрогнул диарх, когда из стены со своей молниеносной быстротой выскочили эйя.

Десантники отступили на шаг, а пушистые белые существа обратили свои граненые глаза к Брендону и с безупречной синхронностью просигналили тонкими пальчиками: Мы тебя видим.

Брендон попытался изобразить перчатками ответный жест. Зная, что они читают его мысли, он произнес в уме:

Вийя?

Тот, кто дарит камень-огонь, слышит Вийю.

Высокие пронзительные голоса в голове причиняли боль. Брендон закрыл глаза, перебарывая сильное головокружение и пытаясь настроиться на звуки вне своей головы.

Брендон, я сижу под самым тронным залом и не могу выйти.

Это был ее голос. Брендон попытался сформулировать ответ, но у него только разболелась голова, и он понял, что больше ее не слышит.

— Вы знаете, на что они способны, — сказал он десантникам, указав на эйя, — но они должны видеть врага.

— Сейчас мы им это устроим, — угрюмо заверил Гвин, и бойцы построились по его команде.

— Погодите. — Брендон взял с алтаря череп. — Авось это их задержит. Теперь можно!

Гвин разрядил бластер в дверной механизм, и Брендон метнул в открывшуюся дверь череп. Тот покатился по палубе, а десантники, пуская дым и ос, с криком ринулись за ним. Позади с громким щебетом следовали эйя.

Боевой клич тарканцев сменился воплями агонии. Фигура в скафандре вышла из дыма, шатаясь и скрывая свой лицевой щиток. Из шлема хлынула густая красная масса, и тарканец упал. Все было кончено.

— Телос! — ахнул Иреск. — Этим поганцам скафандры не помеха.

Эйя, нимало не смущаясь учиненной ими бойней, устремили глаза на Брендона, все так же пронзительно чирикая и быстро семафоря пальцами.

— Они зовут нас. Пошли, — сказал он и оглянулся на ходу. Невредимый череп торчал в луже крови, глядя на него пустыми глазницами.

За углом того, кто шел впереди, встретила яркая вспышка. Они двинулись вперед медленно, с бластерами наготове. Явная беззаботность указывающих дорогу эйя не слишком успокаивала — кто знает, что они способны вынести?

Иреск заглянул в проем, из которого шёл свет, и попятился.

— Там никого нет — да оно и понятно.

Брендон отодвинул его в сторону. Каждая поверхность этого помещения переливалась муаровой рябью, вызывавшей тошноту. Прямо перед ним, за приборными пультами и прозрачным дипластовым экраном, торчал огромный бугор метров десяти вышиной, и его верхушка горела светом, слишком ярким для глаз.

Брендон проверил сенсоры скафандра. Несмотря на адский вид зала, опасной радиации здесь не было, и даже температура составляла всего двадцать пять градусов. Он вошел, слыша краем уха, как Гвин распределяет бойцов по периметру в оборонительном режиме, осторожно обошел курган и резко остановился перед пропастью, открывшейся позади. Подойдя к ее краю, Брендон заглянул вниз.

Кольца света нисходили в шахту, увлекая взгляд в бесконечность; Брендон ощутил зов бездны и отступил назад.

Движение наверху привлекло его внимание. Что-то спускалось в колодец.

Он отошел еще дальше, и десантники встали у него по бокам. Эйя стояли молча, не проявляя нетерпения и прочих поддающихся определению реакций.

Сверху спускалась сфера из какого-то прозрачного материала, напомнившая Брендону пузырь Тате Каги. На маленькой платформе внутри находились два человека — один, закрыв лицо руками, присел на корточки у ног другого. Пузырь поравнялся с полом, и стоящий поднял глаза. Это был Джеррод Эсабиан Должарский.

— Да это ж главный говнюк! — крикнул кто-то, и рядом с Брендоном прошла струя плазмы. Она разбилась о прозрачную стенку пузыря, не причинив никакого вреда. Вспышка плазмы осветила чеканное лицо Аватара, но он даже не моргнул. Шевелились только его руки, безостановочно играющие черным шелковым шнурком.

Видимо, это какой-то командный модуль? Брендон ощутил острую тревогу, но она сменилась почти непреодолимым желанием перескочить через разделяющее их пространство и вцепиться руками в горло врага.

Но тут до него, яснее и интимнее всяких слов, дошла мысль Вийи:

Станцию никто не контролирует. Она пробудилась и перешла на автономный режим. Эсабиан тоже вышел из-под контроля, включая и свой собственный.

Последний оставшийся в живых сын Геласаара, торжествуя, вышел вперед. Он открыл свой шлем и включил внутреннюю подсветку, чтобы видно было лицо, а после задействовал шлемовый имиджер, собираясь заснять поражение того, кто задумал уничтожить Панархию.

Эсабиан перестал работать руками и широко раскрыл глаза.

Брендон улыбнулся и сделал жест, которым Дулу отпускают своих слуг.

Шнур туго натянулся в руках Аватара. Эсабиан погружался в колодец, а Брендон смеялся, и его веселье усиливалось по мере роста ярости его врага.

Пузырь ушел в колодец. Аватар падал навстречу своей судьбе, которую выбрал сам, доверившись машинам Ура.

Когда Эсабиан скрылся из виду, Брендон услышал в мозгу эхо собственного смеха, и каждый его нерв возвестил о близости Вийи. Она была здесь — в нескольких метрах под ним.

— Палуба! — крикнул он. — Помогите мне!

Перчатки десантников вскрыли пол, и Вийя взглянула на Брендона. Он выпустил из перчатки трос, Вийя прицепила его к поясу и с его помощью поднялась по стене.

Она стала перед ними, высокая, сильная, черноглазая; Брендон чувствовал, как действует ее должарская внешность на десантников, только что насмотревшихся на вождя должарианцев. Они отошли назад, и она стояла перед Брендоном одна, безоружная, в помятом, обожженном бластерным огнем комбинезоне, с холодным и сдержанным, как всегда, лицом — только взгляд ее не был ни холодным, ни сдержанным.

— Как раз вовремя, — сказала она и улыбнулась.

Он улыбнулся в ответ, страстно желая, чтобы десантники, эйя, Пожиратель Солнц и проклятый сервоскафандр провалились в тартарары.

Она, разумеется, прочла и эту его мысль, и ту, что следовала за ней, но сказала только:

— А теперь пора уходить. Гвин прочистил горло.

— К причальному отсеку. Иреск впереди, Келлем замыкает. Вперед!

После запуска астероида Нукиэль полностью сосредоточился на бое с «Когтем дьявола». То же самое, к несчастью, сделал и рифтерский капитан, и «Мбва Кали» приходилось туго. Команда эсминца действовала безупречно, а его гиперснаряды обрели такую мощь, что наносили урон системам крейсера, даже пролетая мимо.