Затерянные миры - Смит Кларк Эштон - Страница 53

«Идем, — сказал проводник. — Времени мало, а ты должен пройти через три стихии, которые охраняют обитель Вергамы от неуместного вторжения».

Эти слова подтвердили прорицания звездочета. Но тайну его будущей судьбы не проясняло сообщение, что он должен войти, вероятно, в конце путешествия в мрачный Дом существа, именуемого Вергамой, которого некоторые считали самым тайным из всех богов, а другие, самым загадочным из всех демонов. Во всех землях Зотики о Вергаме ходили слухи и небылицы, они были разными и противоречивыми, за исключением того, что этому существу все приписывали обладание почти всемогущими силами. Ни один человек не знал, откуда Вергама появился; но считалось, что огромное число людей прибывало к нему в течение веков и тысячелетий, но ни один не вернулся обратно.

Много раз взывал Нюшен к имени Вергамы, кляня или протестуя, как это обычно делают люди, пользуясь именами окутанных тайной владык. Но теперь, услышав это имя из уст своего мрачного гостя, звездочет был полон жуткими предчувствиями. Он пытался подавить эти чувства и подчиниться очевидной воле звезд. Он, Музда и Ансарат следовали за закутанной Мумией, которой, казалось, совсем не мешали ее стелющиеся по земле одежды.

Взглянув с сожалением на свои потрепанные книги и бумаги, он вышел с чердака и спустился по лестнице.

Тусклый свет, казалось, окутывал одежды Мумии. И кроме этого света, другого освещения не было. Нюшен подумал, что дом странно темен и тих, как если бы все его обитатели ушли или умерли. Он не слышал никаких звуков вечернего города, и не смог разглядеть ничего, кроме тьмы, плывущей за окнами, выходящими на маленькую улицу. Кроме того, ему показалось, что и лестница изменилась, вытянулась, и не выходит больше во двор, а ведет окольными путями в какие-то душные подвалы и грязные, мрачные коридоры.

Нюшену казалось, что он идет по бесконечным катакомбам, в которых собрались смерть и разложение всех времен. Он слышал за спиной шарканье Музды, и временами — жалобный, испуганный вой Ансарата. Он понимал, что эта парочка следует за ним. В этом холодном и смертоносном тумане нарастал ужас, астролог содрогался от отвращения, которое он, живой человек, испытывал в присутствии закутанной Мумии и всего того, что разлагалось вокруг в этой непостижимой тьме.

Воздух здесь словно нес смерть, и сердце астролога замерло. Повсюду в затененных склепах и укромных тайниках он ощущал присутствие бесчисленных мертвецов. Звездочет подумал, что ощущает рядом с собой печальное колыхание саванов, дыхание, исходящее от окоченевших покойников, сухое щелканье обнаженных челюстей. Но тьма застилала все вокруг, и он ничего не видел, кроме светящего силуэта своего проводника, который шествовал, как по своему родному царству.

Нюшену казалось, что он идет по бесконечным катакомбам, в которых собрались смерть и разложение всех времен. Он слышал за спиной шарканье Музды, и временами — жалобный, испуганный вой Ансарата. Он понимал, что эта парочка следует за ним. В этом холодном и смертоносном тумане нарастал ужас, астролог содрогался от отвращения, которое он, живой человек, испытывал в присутствии закутанной Мумии и всего того, что разлагалось вокруг в этой непостижимой тьме.

Почти не думая о том, чтобы подбодрить себя звуками собственного голоса, он начал расспрашивать проводника, хотя и язык прилип к горлу: «Правда ли, что Вергама, и никто другой, призвал меня отправиться в путь? С какой целью он призвал меня? И в какой земле он обитает?»

«Судьба твоя призывает тебя, — сказала Мумия. — Эту цель ты узнаешь в конце, в назначенное время и не раньше. А что касается третьего твоего вопроса, то ты не стал бы умнее, если бы я назвал тебе место, где спрятан дом Вергамы от прегрешений смертных существ: потому что эта Земля не обозначена ни на одной карте земли, и ни на одной карте звездного неба». Такие ответы показались Нюшену двусмысленными и тревожными. «Сомнительной, в самом-то деле, — подумал он, — должна быть цель путешествия, начало которого завело так далеко в империю смерти и разрушения, и, безусловно, подозрительным было существо, которое призвало его к себе и послало в качестве первого проводника сухую, сморщенную Мумию, закутанную в погребальные одеяния.

Теперь, когда он размышлял почти в безумном неистовстве, стены подземелья осветились мрачным светом. И он вслед за Мумией вошел в зал, где высокие факелы с черной смолой и в подставках из потускневшего серебра окружали огромный и одинокий саркофаг. Когда Нюшен приблизился, то на крышке и стенках саркофага он не увидел ни рун, ни скульптур, ни иероглифов, но по пропорциям представлялось, что в нем, должно быть, лежит гигант.

Не останавливаясь, Мумия прошла вперед. Но Нюшен, видя, что пещеры позади саркофага полны тьмы, отпрянул, не желая двигаться за ней. Пусть звезды и предписывали ему совершить путешествие, ему показалось, что никакое человеческое существо дальше идти не смогло бы. Движимый внезапным импульсом, он схватил один из тяжелых факелов длиной в ярд, горевших вокруг саркофага, и, держа его в левой руке, с гороскопом, крепко зажатым в правой, и с Муздой и Ансаратом позади ринулся вон, надеясь по своим же следам вернуться по этим мрачным пещерам в Уммаос.

Нюшен не слышал, ищет ли Мумия дорогу. Но когда он бежал, свет необыкновенно ярко пылавшего факела раскрывал перед ним кошмары, скрытые тьмой. Он видел человеческие кости в отвратительном смешении с костями чудовищ; разбитые саркофаги, из которых торчали полуразложившиеся члены неведомых существ. Члены эти были ничуть не похожи на головы, руки или ноги. Вскоре катакомба стала разветвляться, и он наугад выбирал себе дорогу, не ведая, приведет ли она его на нехоженый путь, или в Уммаос.

Он наткнулся на огромный череп без надбровных дуг, лежащий на земле с глазницами, обращенными вверх; а позади черепа находился покрытый плесенью скелет этого чудовища, преграждавший путь. Ребра зажали сужающиеся стены, как будто чудовище доползло сюда и застряло. Белые пауки с головами демонов и размерами с обезьяну, сплели свои паутины в пустых арках костей. Скелет, казалось, дрожал и шевелился, отвратительные пауки роились над ними, собирались в бесчисленные множества и покрывали каждую косточку. Нюшен со своими спутниками устремился назад; вернувшись к развилке пещеры, он последовал по другому ответвлению.