Остров - Смит Гай Н. - Страница 9

— О нет, милорд, — Мари заставила себя говорить спокойно. — Мои дочери просто пришли справиться о моем здоровье, проведать больную мать.

— Ложь, но это не имеет значения, — он, казалось, успокоился, и в слабом свете фонаря они заметили, как бледны и измождены его черты, это было лицо человека, испытывающего сильные страдания. — Случилось нечто худшее, чем рождение младенца женского пола. Армия принца Чарльза разбита в Каллодене, сотни наших соплеменников убиты, о судьбе самого принца ничего не известно. Англичане будут здесь еще до конца недели.

Молчание. Лэрд обвел взглядом жену и всех дочерей, взгляд этот был пронизывающий, а улыбка на жестоких губах безжалостной; в глазах его читалось презрение, он намеренно продолжал терзать их неведением. Наконец он произнес: «Англичане — похотливое племя, особенно их солдаты. Они сорвут с каждой из вас одежду, изнасилуют все по очереди, а потом, когда ваши тела им будут не нужны, они вспорют вам животы и бросят на пищу волкам».

Идис разрыдалась и спрятала лицо в складках платья Мэри.

— Молчи, дитя! — заорал Альвер. — У нас нет времени на эти слюни.

На лице Мари были написаны страх и возмущение, топкими пальцами она вцепилась в шелковую простыню, скручивая ее. Она было собралась что-то сказать, но затем передумала. Младшая девочка замолкла, но все еще дрожала от страха. Уставившись испуганными глазами на высокую фигуру в алом, они, не дыша, ждали его следующих слов. Какими бы они ни были, женщинам из замка Альвер хорошего ждать не следовало.

— Я намерен отправить вас в безопасное место, пока все не успокоится, — тон Альвера изменился, но свет фонаря отражал злость в его близко посаженных глазах.

Мари показалось, что сердце ее перестало биться. Ледяные пальцы вцепились ей в живот, связали его в тугой ком, у нее снова заболело чрево. Лошади были готовы, им следовало бежать прошлой ночью, поняла она. Если бы даже она умерла, дочери смогли бы спастись. Губы ее дрогнули, и она спросила: «Куда?»

— Есть только одно место, — его густые брови насупились, как будто он уже понял, что они намеревались предпринять, и был доволен, что помешал осуществлению их плана. — Долины и горы будут полны английских солдат в красном; они станут рыскать по всей Шотландии, грабить, мародерствовать, жечь, насиловать. На материке никто не будет в безопасности, по я не думаю, чтобы они отправились на острова. Хотя бы первое время. Я собираюсь отправить вас на остров Альвер.

— Нет! — невольно вскрикнула Мари.

— Нет? — густые брови удивленно взлетели кверху. — И почему же нет, скажи мне, женщина!

— Это ужасное место! — выпалила Мари — Голый остров, всецело подвластный силам природы, он не годится для жизни людей, там селятся лишь дикие гуси и морские птицы. Мы погибнем там точно так же, как если бы попали в руки англичан.

— Глупости, — его тон был притворно сладким, фальшивым, только глаза выдавали лэрда. — Место, может быть, дикое, но это прибрежный рай. Домик там уютный и теплый. На берег прибивает достаточно древесины, чтобы вам хватило топлива на долгую зиму.

— Мы умрем с голоду.

— Нет, я позабочусь, чтобы вам регулярно доставлялось достаточно провизии. Этим займется лодочник Зок.

— Зок! Нет, милорд, только не Зок, прошу вас!

— Почему же нет, женщина?

— Он... злой!

Альвер откинул голову и расхохотался преувеличенно веселым, грубым смехом, от которого девочки прижались друг к другу, съежившись от страха. Мари натянула простыню, пока она не закрыла нижнюю часть лица.

— Зок, лодочник. Зок, колдун Альвера, мнимый чародей, которого боятся крестьяне. Преданный слуга, один из немногих, кому я могу доверять. Мы не можем допустить, чтобы дикие обвинения мешали вам, ведь ваша жизнь в опасности. Хватит этих глупостей! Одевайтесь сейчас же, через час все должны быть внизу. Я велел Зоку приготовить лодку. Море штормит, но он лучший лодочник в этих местах. Нам нельзя медлить. Вставай с постели, несчастная, поблагодари меня за это — хотя ты и не родила мне сына и наследника.

Он повернулся, вышел из спальни, оставив их в темноте.

Дрожащие девочки слушали, как удалялись его шаги. Идис снова заплакала, и они тоже принялись стонать от ужаса, не в состоянии говорить. Послышался шорох простыней — Мари пыталась встать с постели, хрипло дыша, как будто ее внезапно охватила лихорадка.

— Мама, — наконец заговорила Мэри. — Ангус может за минуту оседлать лошадей. Еще не поздно, если мы отправимся сразу же.

— Нет, — голос Мари звучал устало, безнадежно. — Он знает, я в этом уверена. По всей вероятности, его слуги уже готовы к погоне, готовы стащить нас наземь, пустить по следу борзых. У нас нет выбора, мы вынуждены подчиниться, а иначе нас убьют здесь, в замке.

— Зок...

— Придержи язык! — резко сказала Мари, опасаясь, что они еще сильнее напугают Идис. Девочка и так была вне себя от ужаса. — Оденьтесь потеплее, поверим вашему отцу на слово, потому что ничего не можем сделать. Отправляя нас на остров, он не преследует какой-то иной цели, как только спасти нас от англичан. Если бы он хотел разделаться с нами, он мог бы сделать это здесь, это было бы проще для него. Разве нет?

Четыре девочки кивнули в темноте — слова их матери были разумны. Может быть, в данном случае лэрд действительно заботился об их благополучии, хотел спасти их от дикости английских солдат.

Пытаясь скрыть боль и страх от дочерей, Мари начала одеваться. Но в душе она знала, что муж ее задумал отомстить: ей — за то, что она родила пять дочерей, детям — за то, что они посмели родиться, тем самым нанеся личное оскорбление похотливому мужчине, породившему их. Дурные предчувствия охватывали ее еще и потому, что Зок, уродливый лодочник и колдун Альвера, получил задание переправить их на этот ужасный остров, о котором крестьяне на материке шепотом говорили, будто там живет сам Дьявол.