Неофит - Смит Гай Н. - Страница 17

У Джоби из уха шла кровь, глаза были полны слез, он плохо видел мать сквозь их пелену. Он закивал, надеясь, что она отпустит его.

— Не смей никому даже упоминать об этой истории с котом. Ясно тебе? Обещаешь? Не станешь больше врать?

Он опять кивнул, и на этот раз она отпустила его, толкнув так сильно, что он распластался на полу. Он почти убедил себя в том, что это была ложь, что в лесу не было распятого кота; он пытался сам поверить в это. Но сейчас он знал, что это была правда, что его мать имела отношение к исчезновению кота Джеррольдов. И сейчас это пугало его больше, чем тогда, и если он когда-нибудь снова войдет в чулан, кот будет там, прибитый к лестничным балкам, ощерившийся на него, а из раны на горле будет капать кровь.

Позже днем Джоби услыхал шаги — кто-то шел по дорожке. Он перестал чистить картошку, прислушался, боясь, что может услышать быстрые шаги Салли Энн. Но это был перестук школьных ботинок Элли Гуда, и он вздохнул с облегчением.

— Как твоя нога? — спросил Джоби, подняв голову, когда Элли протиснулся в дверь.

— Да ничего, только пара царапин. Я не сказал папе с мамой. Нашел кое-что в ванной, смазал, жгло ужасно, но ничего, пройдет. Я только что прошел мимо дома миссис Клэтт, Джоби. Я заглянул через изгородь. Все шторы на окнах задернуты, из трубы не идет дым.

— Она унесла своего кота, — ответил Джоби. — До того, как я встал. На грязи остались ее следы. По крайней мере, я так думаю — кому же еще может понадобиться разрубленный кошачий труп? — Он вовремя удержался, чтобы не рассказать об открытой двери чулана; нет смысла тревожить Элли.

— Ты неважно выглядишь, — мальчик был наблюдательным, он отметил темные круги под глазами Джоби, его бледность. — Ты хорошо спишь, Джоби?

— Так хорошо, как это возможно в Хоупе.

— Я хорошо сплю.

— Тебе повезло. Дело не только во мне, в этом доме, в моих родителях, — в голосе Джоби звучали горечь и печаль. — Дело в самой деревне. В Хоупе от поколения к поколению передаются рассказы о том, что происходило здесь в средние века, когда все подозревали друг друга в колдовстве. Они создали свою собственную атмосферу, живут в ней и поныне, стали ее рабами. Ничего не изменится в Хоупе, Элли, и через сто лет все останется по-прежнему. Мы все пропитаны злом.

Он пристально посмотрел на Элли, вспомнив слова Салли Энн в своей горячечной ночной фантазии:

— Он — зло, и ты его орудие. Ты должен прогнать его отсюда, пока не слишком поздно.

— Глупости все это, — Элли от удивления разинул рот. — Но даже если это было бы правдой, ни ты, ни я ничего не смогли бы сделать.

— Только уйти из Хоупа.

Элли Гуд уставился на него, на лице его отразился ужас и боль, губы слегка задрожали, наконец он спросил:

— Ты... неужели ты хочешь уйти, Джоби?

— Я об этом давно думаю, — Джоби говорил, глядя на стену над раковиной, невольно следуя глазами за зигзагообразным каменным узором. Голос его звучал так, словно сам он находился далеко-далеко отсюда. — Наверно, это единственный для меня выход, Элли. Они обрадуются, если я уйду, да и я не стану о них скучать. У меня здесь нет ни работы, ни семьи, только ярлык «колдуна», от которого я смогу избавиться в другом месте. Я могу попросить агентов по продаже недвижимости в городе выставить этот дом на продажу, хотя вряд ли найдется желающий поселиться в Хоупе. Для меня здесь ничего нет. Я решился уйти.

— Нет, я не хочу, чтобы ты уходил, — внезапно Элли Гуд опять стал маленьким мальчиком, готовым расплакаться. — Не надо, Джоби, пожалуйста, останься.

— Нет, я должен уйти, — Джоби поставил сковородку на огонь. Он был рад, что не рассказал Элли о подлинных причинах, вызвавших его решение. Он мог бы жить в деревне, не обращать внимания на ее жителей, но у него было ощущение, что зло сделало его своей целью, собиралось вокруг него. — Не волнуйся, сегодня вечером я не уйду, и я не уйду, не попрощавшись, обещаю. Но окажи мне одну услугу, хорошо?

— Какую? — По веснушчатым щекам Элли текли слезы.

— Никому ни слова, особенно Салли Энн.

Самым трудным будет освободиться от нее, убедить себя, что она не нужна ему. Он мог убежать от нее, но не от ночных фантазий.

Внезапно Салли Энн стала самой пугающей частью всей его жизни, фокусом его все усиливающегося страха.

Глава 6

Джоби решил уйти из деревни через неделю — во вторник. Никаких сомнений в последнюю минуту. Он почти боялся обдумывать свои планы. Глупо, но дом как будто держал его в плену. «Твоей маме бы не понравилось, что ты уходишь, Джоби».

Он увидел грязное, усмехающееся лицо миссис Клэтт. «Ты не уйдешь, Джоби». Гогочущий, издевательский смех. «Ты не можешь покинуть Хоуп. Ты здесь пленник. Мой пленник, пленник твоей мамы. Ты убил моего кота, и я не позволю тебе уйти и забыть об этом. Ты будешь слышать его по ночам, разгуливающим по чердаку, царапающимся в дверь чулана, пытаясь выйти оттуда. Но ты не посмеешь выпустить его, потому что если ты это сделаешь, он сдерет с тебя кожу, вцепится в лицо, в глаза. Так что оставь его там взаперти и забудь даже думать о побеге. Он мертв, но он все равно до тебя доберется».

Отстань, старая карга! Джоби разозлился, ему захотелось, чтобы она оказалась сейчас здесь (пока светло, не в сумерках). Пальцы его согнулись, и он представил, будто они обхватили тощую шею старухи, будто глаза ее вылупились, словно пузыри изнутри на поверхности пруда, готовые вот-вот лопнуть, а из беззубого рта пенится слюна. Она шипит, хрипит. Но не просит пощады, только проклинает его. Поэтому он не станет душить миссис Клэтт.

Он подумал, существовал ли на самом деле мистер Клэтт. Возможно, очень давно, но она никогда не говорила ни о каком муже, когда Джоби жил у нее. Только кот имел для нее значение, вся ее жизнь была сосредоточена вокруг него. Джоби попытался представить, как мог бы выглядеть мистер Клэтт; незаметный, тихий человечек, каким был и его собственный отец, молчаливый, делающий то, что ему велят. Интересно, он умер или просто ушел, потому что не мог больше выдержать такой жизни? И думать забудь о побеге. Если даже мистер Клэтт существовал на свете, то он, конечно, мертв.

Ты останешься с миссис Клэтт, Джоби, слушайся ее. Она о тебе позаботится.

Он должен бежать. Может быть, ему следует сделать это прямо сейчас — бросить несколько вещей в сумку и зашагать по дороге в город. Но это не так просто; ему нужно где-то остановиться, нужны деньги. Его пособия по безработице не хватит на жилье и еду, ему еще понадобятся деньги, а в городе нелегко найти случайный заработок, не как в деревне. Ему потребуется несколько дней, чтобы все обдумать, проверить все в доме, посмотреть, есть ли здесь какие-нибудь ценные вещи, что-то, что он смог бы продать в городе и выручить за это деньги.

Тебе бы следовало заглянуть на чердак, ты ни разу там не был, а именно там и может обнаружиться что-то ценное.

Эта внезапная мысль испугала его. Любопытство Джоби росло, подталкивало его подняться и посмотреть, что там находится за закрытой на засов дверью в потолке. Нет, я не могу, не стану этого делать.

Только разок взглянуть, завтра утром, когда будет совсем светло. Если там что-то есть, ты ведь успеешь быстро опустить дверцу и закрыть засов.

Может быть. Могу пойти, могу не пойти. Сначала, впрочем, нужно осмотреть остальную часть дома (кроме чулана под лестницей), а на это уйдет время. Я начну прямо сейчас, проверю все ящики и углы.

И тут он нашел свой амулет. Сперва он не узнал его, когда выгребал мусор из-под каменной раковины, кучу грязного, ржавого барахла, которое звенело и гремело; несколько подков, пара медных украшений из лошадиной упряжи — их можно почистить и получить за них пару фунтов в антикварной лавчонке на углу Хай-стрит в городе. Что-то блеснуло в грязной куче, и когда он вытащил это, то увидел знакомый медный квадратик, который, казалось, подмигивал ему, а узор, напоминающий глаз, уставился на него немигающим взглядом.